Ершов вытащил ключ на связке из замочной скважины и открыл дверь.
- Заходи…
Свет из коридора освещал часть тёмной прихожей.
Диана переступила порог и остановилась.
- Ну, проходи же, - смеясь подтолкнул он её чуть-чуть вперёд, закрывая за собой дверь.
Глава 222
Темнота, на какие-то секунды поглотившая их, мгновенно улетучилась. Владимир щёлкнул выключателем и, поставив сумку на комод, снял шапку и, небрежно закинув её на полку начал расстегивать куртку. Диана немного замешкалась, стояла и скользящим взглядом осматривала прихожую. Снимая куртку, Владимир смотрел на её отражение в зеркале.
- Диан, тебе помочь? – вывел он её своим вопросом из замешательства.
- Нет, я сама…, - Диана сняла с плеча ремень сумочки и передала её в руки Владимира.
Он поставил её сумочку на комод рядом со своей сумкой и, сняв с себя куртку, повесил её на вешалку. Затем он помог Диане снять шубку и, водрузив её на плечики, повесил рядом со своей курткой. Пока Диана снимала шапку и разматывала палантин, он успел переобуться в домашние шлёпки и достать из шкафа пакет.
- Надевай, - поставил он на пол женские тапки.
- Твоей бывшей?
- Нет. Твои.
- Мои?
- Да.
- И давно мои тапки поселились в твоём шкафу? – хохотнула Диана.
- Давно, - признался Владимир. Пакет из которого он их достал был всё ещё в его руках.
- Ааа, так это те…, из мешка Деда Мороза в кафешке…, - расхохоталась она узнав пакет и вспомнив игру в Снегурочку. – Спасибо Деду Морозу…, - сунула она ноги в тапочки.
- Ага, спасибо, позаботился…, - засунув пакет в шкаф, Владимир обнял её за плечи и повёл в комнату.
Он взял с журнального стола пульт, пощёлкал кнопками. На окнах закрывались плотные шторы. Владимир включил верхний свет. Диана с любопытством осматривала гостиную.
- Хочешь посмотреть всё? – предложил он и взял её за руку. – Пойдём…, это ванная комната, - открыл он дверь и включил свет.
- Помоем руки? – взглянула на него Диана и шагнула к мраморной раковине.
Они вместе мыли руки, передавая друг другу мыло, плескались в воде, потом вытирали руки одним полотенцем…
- А это кухня. Признаюсь, я почти не готовлю…, только разогреваю…
- Понятно…, а кухня у тебя классная и столько техники, - оценила Диана. – Твоя бывшая хорошо готовила?
- Нет. Да и кухня была другая. Я после неё всё в квартире поменял…, от всего, что она покупала, избавился. Ну, что ты на меня так смотришь…, что-то отдал друзьям, что-то вынес на помойку. Здесь нет ничего, что могло бы мне напомнить о ней…, - говорил он без всякого сожаления. – А ты? Ты любишь готовить? Как ты готовишь?– прищурившись спросил он, меняя тему.
- Хочешь попробовать? – хохотнула Диана.
- Да, хочу…
- Не сегодня, ладно?
- Ладно, - улыбнулся он. – На сегодня я уже заказал нам ужин…, скоро привезут, - взглянул он на настенные часы, и взяв её за руку вывел из кухни. – А это…, это моя спальня, - открыл он бесшумно дверь в небольшую комнату.
Окно в пол с балконом…, большая кровать, застеленная покрывалом…, подушки…, прикроватные тумбочки…, платяной шкаф…, комод…, мягкий ковёр под ногами…, торшер рядом с креслом на спинку которого брошен плед, и на стене картина. – А рядом, рядом мой кабинет, но там я сейчас почти не работаю…, - увёл из спальни Диану Владимир.
- Почему? – спросила Диана.
- Раньше работал всегда там, а сейчас…, в гостиной… на диване.
- Почему? – повторила Диана вопрос. – Тут же у тебя всё есть для работы.
- Не знаю. Захожу сюда, сажусь за стол, беру в руки карандаш…, и образ, который был в голове, пропадает…
- И что ты делаешь?
- Беру бумагу, планшет, карандаши и иду в гостиную…
- И сразу начинаешь рисовать? – пытала она его.
- Нет, - помотал он головой, - сначала звоню тебе…, а потом полночи рисую, - обнял он её за плечи и повёл в гостиную. – Вот, - указал он на две высокие стопки эскизов, - можешь «одним глазком», или сразу двумя…, но обязательно комментируй.
- Ну, как-то…, - растерялась немного Диана.
- Для меня важно твоё мнение…, давай…, - усадил он её на диван и сел рядом.
- Важно моё мнение? Почему? – глядела она ему в глаза.
- Я же сказал…, я рисовал после наших с тобой разговоров. Ты моё вдохновение! – он выдержал небольшую паузу, любуясь её смущённым видом. – Нарисовал…, - он кивнул на стопки эскизов. – Теперь в них надо вдохнуть жизнь..., давай выбирать, из чего лучше составить летнюю коллекцию будущего года.
- Вместе будем составлять?
- Да. Вместе. Я не могу без тебя решить…
- Почему?
- Я уже тебе сказал, ты моё «вдохновение», «счастливый случай», как сама сказала, - напомнил он ей её слова, и положил ей на колени стопку эскизов…
**** ****
- А Дианка где, - спросила Любовь Тимофеевна вошедшего в прихожую Александра Семёновича.
- У Ершова. Она с ним будет ужинать, - передал в руки супруги свою сумку Александр Семёнович.
- С ним, или у него? – решила уточнить Любовь Тимофеевна.
- С ним, у него, какая разница, - проворчал Александр Семёнович, снимая ботинки.
- Как, какая разница? «С ним» - значит в кафе или в ресторане, а «у него» - значит у него дома, - объяснила Любовь Тимофеевна.
- Я не знаю. С ним…, у него…, она позвонила и сказала, что приедет поздно. Скажи спасибо, что позвонила, сказала, где будет, с кем и когда домой придет. Другие в её возрасте…
- Другие в её возрасте сопли детям вытирают…, а наша боится, что её снова обманут, - сказала Любовь Тимофеевна. – На, - отдала она ему сумку в руки, - сам унеси, а я на кухню, «романтик» устраивать, - хохотнула она.
- Ужин при свечах? – расхохотался Александр Семёнович, остановившись у лестницы. – Круто!
- А чё? Можно и со свечами…
- Я пошутил, без свечей поедим, - ответил Александр Семёнович и начал подниматься по ступенькам.
Через какое-то время они сидели вдвоём за столом, и Александр Семёнович подробно рассказывал, что они с Дианой успели сделать за день на фирме.
- Саш, Ершов же был женат, да? – внезапно сменила тему Любовь Тимофеевна.
- Был. А что?
- Говорят, ему бизнес жена при разводе оставила, - Любовь Тимофеевна намазывала паштет на хлеб.
- Бизнес оставила… Она ему всё оставила…, свою половину деньгами взяла. Условия при разводе были жёсткие… Я не знаю сроков, то ли полгода, то ли меньше, но он должен был собрать деньги и всё выплатить ей, - ответил Александр Семёнович.
- Оо-а, - открыла рот от удивления Любовь Тимофеевна. - Это ж сколько…, квартира…, машина…, бизнес…, - её глаза медленно ползли на лоб.
- Оставила…, да она его без штанов оставила…, а он поднялся.
- А она промотала всё, и к нему все новогодние праздники подбиралась, - сказала Любовь Тимофеевна.
- Ты что справки наводила? – спросил Александр Семёнович супругу.
- Нет, не наводила, но…
- Что «но»? – грозно посмотрел он на неё.
- Понимаешь, когда мы вернулись от Зины, я стирку затеяла. В одном из карманов у Дианки записку нашла. Там было написано «Ты моё вдохновение». Я гадала…, чьё? Стрельцова или Ершова. Потом выяснилось, что это Ершова. Ну, я же бываю там, где женщины разговаривают... В парикмахерской в очереди услышала, как две женщины обсуждали Ершова и его бывшую жену.
- И что говорили? – поинтересовался Александр Семёнович.
- Говорили, что она к нему на работу приезжала в первый день после длинных выходных. Попала в обеденный перерыв. Её там бабы…, ну, работницы Ершова, в фойе чуть на куски не порвали. Говорят, когда он с обеда вернулся, она перед ним на коленях стояла, просилась обратно. А он дал распоряжение вахтёру вызвать полицейских и медиков из психушки.
- Ну, и правильно. Моталась где-то с кем-то, а теперь…, я домой хочу…, - восхитился поведением Владимира Александр Семёнович.
- Как ты думаешь, Дианка у него сегодня останется? – спросила Любовь Тимофеевна.
- Думаю, он привезёт её домой, - усмехнулся Александр Семёнович.
- Почему?
- Не знаю, но так думаю…