Льотольв, как ни странно, оказался жив. «И, возможно, таковым и останется — если от перитонита не загнется, — мысленно прокомментировала Шервинская. — А, учитывая живучесть викингов и лекарские способности жреца Ульвстейна... Хм, шансы у него и в самом деле неплохие!»
От хирда Оттара Ужасного осталось семь человек. Все — разной степени побитости, двое вообще едва живые. Торгейр недовольно скривился, но велел сделать носилки и для них. А потом выбрал десятерых, которые вместе с ним пойдут к бывшему Оттарову драккару. В том, что корабль имеется, не сомневался никто — в самом деле, не на крыльях же дружина Ужасного сюда прилетела.
Майю в число «избранных» не включили. Да она, честно признаться, и не рвалась. И без того умоталась — еле ноги держат. А ещё домой идти! Да не просто так, а помогая нести раненых — своих «тяжелых» было аж трое.
И убитых четверо.
Гудрёда жалко. Хороший был парень. И Ульва Меченого...
Как-то так получилось, что когда пришел черед Мьёлль браться за «ручку» носилок, ближе всего она снова оказалась к Льотольву. Конечно, можно было шагнуть в сторону, к Эйрику — и очень хотелось. Но Шервинская мысленно обругала себя трусихой и решительно ухватилась за древко, ещё теплое от руки Халльдора.
Викинг перекинулся взглядом с товарищем, до сих пор остававшимся в сознании и даже пытавшимся шутить (вот ведь! ничего этих скандинавов не берет!), и пошёл рядом, благо тропа была на удивление широкой.
Говорить с почти братом убиенного берсерка было не о чем. Да не очень-то и хотелось — на ногах бы удержаться да побратима его не уронить! — так что Майя полностью сосредоточилась на корнях под ногами. И откуда только взялись? Хочешь — не хочешь, а поверишь в троллевы пакости. Ведь утром же здесь шли — ровно было!
Или просто не замечали?
Было уже совсем темно, когда викинги добрались до Ульвхейма. Ранеными немедленно занялись отец Вульфстан и годи Ингибьёрн, которым помогали Диана и... Милтрит.
Худенькая англичанка, которую норманны на свой манер перезвали в Милдрид, безостановочно шептала молитвы, но вычищала и бинтовала раны на удивление твёрдой рукой. И ни разу не сблевала от вида потрохов или крови.
— Да твою же ж... Прости, Господи, меня, многогрешного... Это ж ведь ещё суметь надо так подставиться!.. Дьяволы б тебя побрали — а заодно и того, кто тебя этак пырнул!!
— Побрали его валькирии, — Льотольв поморщился от нестерпимой для обычного человека боли, но промолчать не смог. — Он был добрым воином.
— Был бы он добрым воином — не шарился бы по чужим сундукам! — припечатал монах, наклоняясь и обнюхивая рану. — Ну, коли смилостивится Господь...
— Мой бог — Один, — напомнил викинг, пытаясь разглядеть, чем там толстяк его мажет.
— Смирно лежи! — отец Вульфстан бесцеремонно хлопнул пациента по лбу и прикрыл рану чистой тряпицей. — Ну, чего стоишь, аки истукан языческий? — повернулся он к не отходившему от побратима Халльдору. — Помоги его приподнять. Да аккуратнее ж ты, нехристь, прости мя, Господи...
Торгейр вернулся через сутки. На трофейном судне, больше напоминавшем кнорр — таком же пузатом, крутобоком и идущем довольно медленно (по сравнению с драккаром, конечно).
Ужасный со своими молодцами успели ограбить не один одаль. Но серебро у бондов водится редко, так что корабль был загружен мясом, зерном и мехами. Что ж, в хозяйстве все пригодится.
***
На третий день, навестив в очередной раз побратима и убедившись, что помирать он точно не собирается, Халльдор пошёл искать Мьёлль.
Нашлась она быстро, стоящей напротив Хельги Скьёльда и Рольва. Все трое — с мечами и щитами.
— ... это оружие истинного воина, — втолковывал Шервинской хольд. — Его из ножен достают только по делу. А ты им размахиваешь, как дровосек...
Скьёльд увидел Халльдора и резко замолчал, откровенно посмурнев.
Майя, заметив перемену в настроении Хельги, обернулась. Но все свои чувства упрятала поглубже, состроив «рожу кирпичом».
— У моего побратима осталось с тобой незаконченное дело, — обратился Халльдор к молодой женщине, стараясь не слишком откровено коситься на хольда с даном.
— Осталось, — невозмутимо кивнула та. — Что говорит жрец Ульвстейн? Он скоро выздоровеет? И, надеюсь, в следующий раз нам никто не помешает.
— Выздоровеет. И — да, надеюсь, что никто, — согласился викинг, слыша за спиной шаги. Бояться, вроде, было нечего: Льотольв в своем праве, это всем известно, да и сам Халльдор... И всё-таки между лопаток пробежал неприятный холодок. — Я вызываю тебя. По просьбе моего названного брата. Завтра на рассвете.
— Хорошо.
Халльдор мгновение поколебался, но все-таки добавил, громко и твердо:
— До первой крови.
И пусть боги с предками думают, что хотят!
***
—... Я бы сильнее удивился, если бы он настаивал на поединке до смерти.
— Почему? — Майя отставила кружку с «компотом» — отваром из ягод — и с недоумением посмотрела на Рольва.
— А потому что — ха-ха — ты одного его побратима убила, а другому жизнь спасла, — дан протянул руку и, уцепив за подол одну из рабынь, проходившую мимо, подтащил её к себе. — Вот и получается: и мстить надо, и...
Он снова засмеялся и, усадив тир к себе на колени, одной рукой принялся мять ей грудь, а второй залез под юбки.
Мьёлль зевнула, поправив нож на поясе, и встала из-за стола. Подобные сцены её уже не смущали, но Рольв же сейчас всю лавку займёт. Не специально — в порыве страсти.
«Да-а, повезло мне просто сказочно, — Шервинская вышла из дома и направилась к неприметному закутку в глубине двора. — Могла бы ведь так же обслуживать всех желающих. И Динка...»
Сделав все дела, Майя вернулась в мужской дом. Ей уже приходилось несколько раз оставаться здесь ночевать, так что она не боялась. После похода в Англию Торгейровы хирдманны окончательно признали Шервинскую своей и как объект сексуальных притязаний не рассматривали. Тем более, что рабынь и служанок хватало.
С головой закутавшись в тёплую волчью шкуру, Мьёлль вытянулась на лежанке и блаженно вздохнула.
***
Ночью ударил легкий морозец, посеребривший инеем траву и листья. А темневшая на горизонте полоска обещала снег. Но он, скорее всего, выпадет завтра к вечеру.
Посмотреть на поединок собрались чуть ли не все обитатели Ульвхейма. Даже Льотольв приковылял — в сопровождении безбожно ругающегося отца Вульфстана. Халльдор подошел к ним, что-то быстро сказал побратиму — и тот явственно просветлел лицом.
Майя в сопровождении «группы поддержки»: Хельги, данов с русами, неразлучной троицы — Асгрима, Вигмунда и Хродгейра — и, разумеется, Харальда приблизилась к площадке где-то три на три метра, утыканной по периметру ореховыми прутьями. С другой стороны почти одновременно подошёл Халльдор, тоже с друзьями. Впрочем, они все здесь были друзьями.
Халльдор громко пересказал то, что и так уже все знали. Мьёлль убила брата его побратима, Оддвара неистового. Брат убитого, Льотольв, вызвал её на хольмганг. Но им помешала ратная стрела. В стычке с людьми Оттара Ужасного Льотольв был ранен, но добить его не позволила все та же Мьёлль. Фактически — жизнь спасла. Поэтому он, Халльдор Эйнарссон, будет биться вместо побратима. Но убивать Мьёлль не станет. Поучит немножко...
Майя поправила шлем, затянула под подбородком ремешок. Взяла протянутый Харальдом щит и, вытащив из-за пояса топор, двинулась навстречу противнику.
«Не убить бы!» — мелькнула глупая мысль
Нет, понятное дело, что специально она этого делать не собирается. Но бывает всякое. Сколько нелепых случайностей стоили жизней отличным парням!.. Конечно, поединок с самого начала был объявлен «чистым», то есть кто бы ни проиграл, мстить за него — или за неё — не будут. Просто Шервинская с того же самого начала не хотела убивать Халльдора. Он ей нравился — не как мужчина (хотя, чего греха таить, красотой викинга боги не обделили), а как человек, как воин. И если Оддвар свое получил за дело, то Халльдор...
Пусть ещё поживет, а?
Сойдясь на расстояние удара, противники двинулись боком по кругу, лицом к лицу, выбирая момент для атаки. Вообще-то по правилам требовалось налететь друг на друга с воплем и треском щита о щит, но Майя не дотягивала до нужной весовой категории, а Халльдор оказался слишком благороден.
«Мы так до вечера хоровод водить будем!» — раздраженно подумала Мьёлль, чуть опустив щит — вроде как рука устала. «Благородный» Халльдор тут же нанес удар — но Шервинская успела не только прикрыться, но и шагнуть вбок, заставив викинга повернуться следом и приоткрыться на мгновение.
Обух топора ударил его по бедру, над самым коленом, от чего Халльдор покачнулся и сменил опорную ногу.
Однако ушибы у северных воинов травмами не считались, так что в следующую минуту Шервинской пришлось несладко: удары сыпались один за другим, только успевай щит подставлять.
Вообще-то можно было позволить Халльдору себя порезать, что автоматически остановило бы поединок. Да только эта рана сделала бы Майю виноватой: вроде как она неправедно, ни за что, белого и пушистого Оддвара умочила.
А Мьёлль себя виноватой не считала.
«Н-ну ладно!»
Майя рванулась влево и, изогнувшись так, как сама от себя не ожидала, ударила Халльдора топором по спине. Плашмя. Одновременно толкая викинга щитом. Тот по инерции сделал шаг вперёд — успев при этом восстановить дыхание и равновесие — но Шервинская уже двинула рукой, нанося последний штрих.
«Надо было тебе хоть кожаные рукавицы одеть...».
Халльдор с недоумением уставился на окровавленную кисть руки. Порез был неглубокий, кости не пострадали, но... Вот ведь!!
Эйнарссон покачал головой, ухмыльнулся и отбросил щит в сторону, а меч убрал в ножны.
***
— О чем грустишь, Мьёлль? — толкнул Шервинскую в бок Рольв. — Ты победила. Боги на твоей стороне! Надо веселиться!!
— В настоящем бою он бы меня убил, — мрачно отозвалась Шервинская, машинально поднося рог к губам и делая глоток, но не чувствуя вкуса. — Мне просто в очередной раз повезло.
— И это здóрово! — Рольв дружески обнял Майю за плечи. — Надо выпить за твою удачу! Хэй! За удачу Мьёлль!! — завопил он во всю глотку.
Викинги отозвались дружными криками. Выпить они тут все не дураки. А ещё они слишком большое — прямо-таки мистическое! — значение придают этой самой удаче. Вот будь ты хоть из трижды славного рода, хоть потомок самого Ингве Фрея — если у тебя нет удачи... всё, хана! Как говорят в далеком будущем: «кранты, капец и вечная память». Тебе. Никто не захочет связываться с невезучим человеком, ибо невезение заразно.
Везение, к счастью, тоже.
— А ещё — в настоящем бою ты будешь не одна, — негромко, так, чтобы его слышала только Шервинская, проговорил Хродгейр, сидевший с другого бока.
Майя улыбнулась. И то верно. Парни за неё горой встанут. И не только они. Хельги Скьёльд готов был вместо неё на хольмганг выйти — она сама отказалась, дескать, негоже мне тебя в свои проблемы впутывать. Хольд всерьез обиделся: какие это «твои» проблемы, если ты — наша?! Пришлось извиняться. Благо, характер у Скьёльда отходчивый.
Хродрек Лысый провозгласил очередной тост. Опять за удачу. На сей раз — Торгейрову.
Шервинская снова улыбнулась и положила на стол опустевший рог. Удача — оно, конечно хорошо. Но, как говорится, на бога надейся... а щитом прикрывайся.
Что ж, у неё есть целая зима для того, чтобы тренироваться.
***
— Снова идем в Энгланд.
Викинги одобрительно зашумели: им нравилось разорять монастыри и сражаться с дружинами английских (точнее — нортумбрийских и мерсийских) королей и танов. Мьёлль кричать не стала, но её довольная улыбка была искренней.
За эту зиму парни натаскали её не только во владении мечом, но и — все-таки! — копьём. Конечно, швырнуть тяжеленный хогспьёт метров на двадцать с лишним всё ещё было для неё не по силам — не говоря уже о том, чтобы поймать такое копьё в полете и отправить владельцу, да ещё и прицельно. Но Шервинская хотя бы могла теперь действовать им, как пикой.
А ещё Хельги со словенами гоняли Мьёлль по всему лесу. Не просто так, конечно, а уча отыскивать чужие следы и прятать свои.
«Чёрного Змея» уже вытащили из сарая, и безголовое пока ещё чудовище (злобную морду насадят на форштевень, когда драккар выйдет из фьорда, а пока нечего зазря пугать местных духов) возлежало на боку, греясь под лучами весеннего солнышка. Халльгрим-кормчий осмотрел его со всех сторон, убедился, что корабль в полной боевой готовности — и велел спускать его на воду.
Скоро рядом со «Змеем» покачивался и «Вепрь».
На сборы ушло совсем немного времени. Перефразируя известную пословицу: викингу собраться — кольчугу вздеть, мечом опоясаться.
***
И снова — ветер, плеск волн. Криков чаек уже не слышно... Зато киты, вон, плывут. Интересно, какие это?! Горбатые? Или… А там кто? Акулы? Нет, не похоже. Дельфины? Так они ж, вроде, здесь не водятся... А, нет, водятся — как раз эти! Косатки!
Майя поймала себя на том, что с восторгом древнего римлянина на трибуне Колизея наблюдает за тем, как черно-белые хищники с ловкостью волков отбивают от китового стада кого-то чересчур медлительного и принимаются им... судя по высоте солнца — обедать.
Говорят, давным-давно волки погнались за оленем. И так увлеклись, что не заметили, как оказались на маленьком островке во время прилива. Оленя-то они убили, а вот обратно на твёрдую землю вернуться не смогли. Тогда они решили погибнуть сразу, не дожидаясь голодной смерти, и всей стаей бросились в море. Но не утонули, а превратились в китов-убийц.
Примечания:
На всякий случай напомню: Льотольв — родной брат берсека Оддвара; Халльдор — побратим Льотольва. Выходит, покойному берсерку он тоже вроде родственника.
Ингве Фрей — легендарный основатель вполне реальной династии Инглингов. Сам Ингве, по той же легенде, находился в кровном родстве аж с самим Одином.
Энгланд — Англия на древненорвежском (по утверждению онлайн-словаря The Vikings of Bjornstad).
Нортумбрия, Мерсия — королевства (на тот период, ныне — исторические области) на острове Британия.
Хогспьёт — копьё, которое чаще использовали, не выпуская из рук — им кололи или даже рубили. Но и бросали — иногда, если не жалко было расстаться.
Киты в Северном море водятся разные. В основном — гренландские; встречаются серые, горбатые, синие, полосатики… Иногда заплывают нарвалы.
Внимание! Все текстовые материалы канала «Helgi Skjöld и его истории» являются объектом авторского права. Копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем ЗАПРЕЩЕНО. Коммерческое использование запрещено.
Не забывайте поставить лайк! Ну, и подписаться неплохо бы.
Желающие поддержать вдохновение автора могут закинуть, сколько не жалко, вот сюда:
2202 2009 9214 6116 (Сбер).