Свекровь нашла на меня компромат и показала всем своим подругам

Старая женщина, моя свекровь, явно скучает и, не зная чем заняться, роется в моем белье. Хотя, стоит отметить, оно вовсе не такое грязное, как могло бы показаться человеку её поколения.

Мы с мужем живем вместе уже три года, и я сейчас беременна. Для нас это настоящее счастье, мы в предвкушении новых хлопот. Но для свекрови моя беременность — это как ярмо на шее её сына.

Майя Клементьевна с самого нашего знакомства явно пытается разрушить наш брак. Несмотря на то, что мы уже давно женаты, она всё еще строит планы на будущее своего сына, словно наш брак — это что-то временное.

— Она мечтала, что я женюсь на дочери её троюродной сестры, — не раз говорил мне муж. — Они даже успели организовать сватовство, представляешь?

— Серьезно? — удивлялась я каждый раз, когда слышала это. — И ты на это как-то реагировал?

— Я тогда был моложе и даже не понимал, что происходит. Мама просто решила, что это хорошая идея, а я и не возражал.

— А что та девушка? Она была в курсе? — интересовалась я.

— Да, она всё понимала и, кажется, была совсем не против, — добавлял он с улыбкой. — Она вообще странная: всегда такая спокойная, как будто на успокоительных.

Эту девушку я запомнила навсегда — она со своей матерью явилась на нашу свадьбу и прямо за праздничным столом начала предъявлять претензии мужу. Весь вечер был словно сцена из какого-то абсурдного спектакля.

— Ну и концерт они устроили! — вспоминали мы позже с мужем. — Свадьба и так была яркая, а тут еще такой "анекдот" добавился. Тамаду можно было не звать!

Однако, как выяснилось, это было лишь начало. Свекровь явно решила, что на этом останавливаться не стоит. Однажды она каким-то образом раздобыла мои фотографии десятилетней давности, где я позирую топлес. Как она их нашла — остаётся загадкой.

— Ты знала об этих снимках? — спросил меня муж, когда мама показала их ему.

— Конечно, знала, — призналась я. — Я ещё тогда студенткой была, денег не хватало, вот и согласилась на пару съемок для американского мужского журнала. Но меня уверяли, что в России эти фото никто не увидит. Вроде так и было.

— И как это теперь объяснить маме? — вздохнул он.

— Ты ведь знал об этом, и мы это уже обсудили, — сказала я спокойно. — Это было до тебя, и мне нечего стыдиться.

Муж уверял меня, что никогда не рассказывал свекрови о моем прошлом. Но как бы там ни было, с её "сюрпризами" нам явно предстоит ещё столкнуться.

Теперь его мамочка ходит с тем англоязычным журналом, словно это её личный компромат на меня. Конечно, мне не стыдно за поступки молодости, но это не тот вид известности, которым я хотела бы делиться с окружающими. Однако Майя Клементьевна уже успела показать мои давние фото своим подругам. Эти женщины даже не знали меня до этого, но теперь среди них полным ходом распространяются слухи.

Когда мы приезжаем к свекрови, на лавочке всегда сидят несколько старушек. Они пристально на меня смотрят и перешептываются:

— Это она? — шепчет одна.

— Да, точно она! — подтверждает другая.

Они продолжают обсуждать меня, пока мы с мужем не исчезнем за дверью подъезда.

С каждым визитом свекровь ведет себя всё более странно. Она смотрит на меня как на чужую, будто я не её невестка и не мать её будущего внука, а какая-то проходимка. Даже с сыном она разговаривает в таком же ключе, будто я виновата во всех бедах.

— Ты даже чай мне не налила! — однажды я не выдержала, когда свекровь демонстративно накрыла стол только для себя и мужа.

Она, как будто не слыша, продолжала беседовать с ним, игнорируя меня. Муж лишь усмехнулся и, как всегда, перевел всё в шутку. А когда мы вернулись домой, я не сдержалась:

— Почему ты позволяешь ей так со мной обращаться? Это же твоя мать, а она меня просто не замечает! — начала я.

Он спокойно ответил:

— Да не бери ты это так близко к сердцу. Я же с тобой, и я всегда на твоей стороне.

Муж всегда поддерживает меня. Он уверен в наших отношениях, и я это чувствую. Старания его матери не влияют на него: он всё так же нежно относится ко мне, словно не замечая её попыток вбить между нами клин.

— Забавно, что твоя мама думает, будто этот журнал с моими фотографиями нас разъединит, — однажды сказала я мужу. — А он только разрядил обстановку.

— Пусть думает, что хочет, — он пожал плечами и обнял меня.

Но свекровь не останавливается, продолжает свои попытки. Порой мне кажется, что её поведение уже переходит границы разумного.

— Может, я слишком всё близко принимаю? — задумываюсь я. — Это гормоны?

Муж успокаивает, что мне не стоит волноваться, но я не могу иначе. Ведь совсем скоро она станет бабушкой нашему сыну. Неужели она собирается продолжать эту вражду, когда мы станем ещё ближе? Я не хочу, чтобы наш ребёнок рос в атмосфере неприязни.

— Я не прошу многого. Пусть она просто не вмешивается в нашу жизнь, — сказала я мужу. — Настоящей бабушкой ей уже не стать, но пусть хотя бы не портит отношения.