Поведаю вам историю. Пришла ко мне барышня недавно. Назвалась Гордана. С виду ничего такая: фигура статная, личико белое, нос правильный, да губы пухлые, а все равно неприятная, в глазах недоброе сидит.
Поприветствовала меня и говорит:
— Исполни, бабуся, желание мое. Знаю, ты можешь, ты на все способна….
Да давай распевать хвалебные песни в мою честь. Оно то приятно, но знаю, за чем пришла, негодница. Не стала ее слушать, ушла в избу. Выглянула в окно, она следом идет. Озирается по сторонам с опаской, а ноги переставляет.
— Исполни, бабушка, — стала упрашивать через дверь. — Я тебе самое дорогое отдам.
Тут уж не выдержала я, да распахнула двери, Гордана не успела отскочить и упала, угодив лицом в грязь.
— Нет у тебя ничего, что ты можешь мне дать. То, что предлагаешь тебе не дорого, а потому и не бывать ему, потеряешь, как только луна на убыль пойдет.
— Ну и пусть! — крикнула мне в ответ. — Так даже лучше! Только выполни!
— Это кому лучше?! Ребенку твоему мертворожденному, который игошей оборотится, потому что мать его настолько не хотела, что Яге принесла? Эта ноша всегда при тебе будет, никуда ты от него не денешься. Тьху ты! Даже съесть тебя противно, прогнила совсем. Воняешь. Поди прочь!
Разрыдалась она, стала волосы на себе рвать.
— Да разве тебе жалко сделать, как я прошу? Ты столько людей на тот свет отправила, еще одну….
— А что ж ты сама не сделаешь? — перебила я. — Зачем ко мне пришла?
— Не выходит… Пробовала… — чуть слышно ответила Гордана. Поднялась на ноги, вытянулась, а в глаза не смотрит. — Хочешь, душу отдам? Только сживи мою соперницу со света. Не видать мне счастья, пока возлюбленный на другой женат.
— Опять мне предлагаешь то, чего у самой нет. Душа твоя давно бесам принадлежит. Думала, почитаешь заклинания, на кладбищах погуляешь, и все на том? Иди с глаз моих.
Она ушла.
Я и забыла о ней, но Сова моя летала к людям, заодно к Гордане заглянула. Встретила игошу, поболтала с ним, и мне все пересказала, как мать его привороты творила, да порчи. Не остановилась. Не одумалась. В результате извела мужчину, помер. А сама Гордана умом тронулась.