=3=
– Георг Романович, – Марсов почтительно склонил голову в приветствии, словно на королевском приеме. Для полноты картины не хватало звона шпор и щелканья каблуков, – Екатерина Ивановна, добрый день.
Элегантный поцелуй руки Императрицы… И где только мой босс успел нахвататься тонкостей дворцового этикета?
– Александр, Алексей, Елизавета, приветствую вас, – он поочередно обратился к детям Серковского. Мужчинам пожал руку, девушке нежно пожал кончики пальцев и слегка подтолкнул меня вперед. И да, он знал в лицо отпрысков банкира. – Позвольте представить Веронику Демидову. Она занимается оформлением вашего дома.
– Здравствуйте… – прозвучало довольно жалко… то ли пискнула, то ли простонала. Пришлось откашляться и повторить приветствие. – Доброго дня.
Семейство Императора – созвездие личностей. Впервые услышав фамилию заказчика и оценив объем работ, я залезла в интернет и после этого час приходила в себя. Ничего себе, семейка! Сыновья получили образование за границей, после чего вернулись в Россию и открыли свой бизнес. Папуля помог на старте и отошел в сторону, позволяя чадам совершать собственные ошибки. Идеальный отец!
Таблоиды то и дело пестрели новостями о грандиозных успехах каждого из сыновей. Их называют триАда: Александр, Алексей и Андрей.
Елизавета, самая младшая из детей, окончила балетную школу имени Вагановой в Питере и выступала на сцене Большого театра в основном составе. Тонкая и изящная, она казалась хрупкой фарфоровой статуэткой на фоне рослых широкоплечих братьев.
– Как здорово! Давно хотела посмотреть, что нас ждет! – услышала я восторженный голос Лизы. Он и подтолкнул меня к действию, а еще – взгляд Марсова, который явно транслировал «ты-хозяйка положения. Действуй!».
– Прошу!
Чувствовала себя экскурсоводом, когда провела группу в просторный светлый холл. Все помещения уже находились в чистовой отделке. Стены и потолки отштукатурены и зачищены, установлены большие панорамные окна в рамах из натурального дерева. Едва мы оказались в доме, шум работ смолк, из дальнего помещения вышел Иваныч – главный прораб.
– Здравствуйте, Вероника… – пожилой мужчина замялся, забыв мое отчество, но затем продолжил. – Три комнаты наверху уже готовы, бассейн тоже. В оранжерею скоро начнут завозить цветы и деревья…
Георг Романович прервал рассказ незаметным движением руки, чем вновь заставил меня удивляться. Управленец уровня Бог, обалдеть!
– Спасибо, мы сами все посмотрим.
Самое темное время – перед рассветом, а ожидание смерти – хуже смерти. На трясущихся от напряжения ногах я медленно поднималась по лестнице на второй этаж, едва не споткнулась на последней ступеньке, но Михаил оказался рядом.
– Не волнуйся, – он придержал меня за локоть и уверено направил в нужное крыло здания. – Спокойствие, только спокойствие…
– Тоже мне, Карлсон нашелся, – фыркнула про себя, не заметив, как переключилась и расслабилась.
– Первая спальня. Прошу…
Двери распахнулись, являя зрителям классическую спальню в стиле барокко. Королевский отдых по-итальянски. Шелковые обои на стенах, на полу – мраморные плиты теплого белого цвета с растительным орнаментом, многоярусный белый потолок с широким массивным плинтусом и лепниной. Входная дверь с тем же растительным узором, что и на полу, являлась отдельным украшением комнаты.
– Офигеть! – выдохнула балерина, и я почувствовала, как с плеч падает огромная тяжесть. – Это просто хоромы царские. Стильно, изысканно и безумно красиво. Мааам…
– Согласна. Мне тоже нравится, – голос Императрицы тих и спокоен, и лишь по блеску глаз я понимаю, что созданный образ полностью соответствует ожиданиям. Аллилуйя!
– Обратите внимание, что сейчас перед вами лишь коробка, упаковка. Добавьте мебель, текстиль, мелкие элементы декора…
– Отвал башки, – прикрыла глаза балерина. – Хочу посмотреть свою комнату!
– Что за слова, Елизавета?! – тихий рык Георга Серковского заставил меня отступить и вжаться в стену, которая при подробном изучении оказалась грудью босса: пока я пятилась назад, Марсов встал у меня на пути. Не представляю, как можно находиться рядом с Императором изо дня в день и не сойти с ума? Он сам – мистер Совершенство и того же требует от членов своей семьи. А жить когда? А вытворять? А если шило в попе – твой жизненный стержень и требует приключений?
Венценосная семья направилась в сторону коридора, когда над моим ухом раздался незнакомый голос.
– Не стоит бояться папеньку, Ника. Он не столь грозен, как хочет казаться.
