Они появились во сне - точнее ему так показалось - золотым кольцом окружили, лица нависли, словно позолоченные подсвечники в храме, замерли в ожидании, точно артисты перед выступлением. Они изучали его лицо, ставшее вдруг разменной монетой; крохотная тень дрожала в свете факел, словно искала убежище от настойчивых глаз.
Кто-то сказал: «Мелковат», кто-то вздохнул: «Ему ещё жить и жить», кто-то уверенно перебил: «Он нам нужен»
По лицам глядящих великанов он видит, что они хмурятся. Все это так странно.
Он видит лицо мужчины, нет, из человеческого только глаза и тело, остальное больше походит на какую-то птицу. Сокол? Он глядит прямо, не моргая, точно каменная фигура. Лицо, вновь не человеческое - кошачье, лишь отдаленно напоминает женщину, еще лица…Человеческое! Лицо мужчины, худое с прямой бородкой, напряженное. Он улыбается, но строго без тени задора в глазах, так виноватому ребенку улыбается строгий отец…Откуда они? Египетские боги что снятся мне, а может я вовсе не сплю? Я что ли умер?
Боги изучали его, а он богов. Боги Египта - он дышал ими, любил до ужаса. Чуть минутка читал папирусы. Было в их знаниях что-то мистическое и далекое, то на что он ухлопывал все победные гранты университета. Его знания стали кладом, в далекой мысли он желал быть погребенным среди великих фараонов.
Бог Ра певучим голосом заговорил:
-Друг, ныне посланный вам камень следует вернуть. Ты получил Наше благословение сумев прочесть надпись. Великая Эннеада тобой довольна. Возведи Бен-бен на законное место, и будет тебе достойная награда.
Тронная зала стала расплываться, словно ее затянуло парами. Равик почувствовал как ступни повисли в воздухе, а разум движется к реальности. Слух углубился, рядом послышался раздражающий гул пылесоса.
Он вскочил так быстро, как только мог, затем собрал старые книги, упаковал несколько самых необходимых вещей в крохотный чемоданчик и надел новые ботинки, которые купил для особенного случая.
Спиной он уперся в нечто упругое, ощутил аромат специи, крахмала, свежей выпечки. Он знал что в дверях стоит жена и, словно гончар, который в любую минуту может выхватить скульптуру у непутевого подмастерья, оценивает его маленькую лепку.
Протискиваясь мимо виновато пробормотал:
-Я должен идти.
-Должен идти?!, - закричала она, - Это все твои объяснения после сорока лет брака? По твоему я заслужила лишь вшивое «Я должен идти»?!
-Нет толкового объяснения, просто так получилось: ночью боги Египта приказали вернуть камень на место. В Египет.
-И древние боги снизошли до старого маразматика и отправили его красть у музея? - спросила она.
Равик почувствовал как веки смыкаясь, прикрыли зрачки, но и в полной темноте он разобрал полыхающие строки на камне:
«…и явилось с неба великое знамение: знание облеченное в камень, кто из смертных загадку раскроет… Эннеада смертного встретит, рассудит. Желанное в руки дарует…»
-Я видел богов так же ясно как вижу тебя. Меня выбрали, мои знания наконец оценены по достоинству, меня похвалили боги.
-Твои знания оценил весь комитет на работе, - упрямо продолжала жена. - Тебе семьдесят, весь сервант заставлен статуэтками, письма благодарности хоть жги. Тебе мало? Задания от богов подавай?
-Тебе не понять меня, - вздохнул старик, - я душу вложил в этот камень, что привезли археологи в университет. Годами ковырялся в переводе, пыли, с больной спиной. Возьми, например, своего доктора.
-Не надо тут…
-Все знают что Пантифик хороший доктор. У него чистый диплом, вылечил многих больных, а сколько времени он провел на операциях - не счесть, но несчастный человек. А знаешь почему?
-Не знаю и знать…
-Потому что нет смысла жизни.
-Так ты за этим меня бросаешь? За смыслом жизни?
-Что? - он потрясенно моргнул, - Нет, нет Мари. Я тебя не бросаю. Я иду за судьбой.
Равик посмотрел на нее сверху вниз, как на красивый цветок под ногами.
Наклонился и заговорчески прошептал:
-Боги обещали награду, Мари. Они мне подарят всё что попрошу…
-Хочешь я позвоню Пантифику и вы поговорите об этом, - вздохнула она.
-Что? Господи, женщина мне не нужен доктор! - раздраженно сказал он, - Я пошел, вернусь когда вернусь.
-Вот, вот же оно! Ты бросаешь меня, и поскорее хочешь умотать в свой Египет. Тебя там кто-то ждет, а твои боги лишь предлог? - она сощурилась. - Отвечай!
-Ты знаешь что кроме тебя у меня никого нет, - вздохнул он, - ты безрассудна если думаешь обратно.
Жена гневно засопела, словно бык на матадора.
-Пусть так, - сказала она, - но ты же христианин - всю жизнь им был - так с чего к египтянам метнулся?
Он задышал сбито, нарочито медленно произнес:
-У всех религий одна цель - направлять разум на путь, полезный человеку и обществу. Просто воспевается она на разных языках. И я ничего больше не хочу знать!
-А ты знай, знай, - повторила Мари. - последняя новость с чертовой работы, я о «Дезертирстве Юстица».
-Подвиг, а не дезертирство! - закричал он.
-Именно что дезертирство, - упрямо заверила она, - твой дружок всегда плохо на тебя влиял!
-Мари, послушай наконец меня, - сказал он устало, вновь берясь за свой чемоданчик. - Меня в Гелиополе ждут, это не просто просьба начальства, это дар богов. Я настроен послужить высшим целям, это то зачем я работал пятьдесят лет!
Он приложил руку к груди, туда где билось сердце.
-Мне больно, что ты не может поверить в мое предназначение.
-Это мне больно, что лживый Юстиц тебе мозги промыл! Я прекрасно вижу как ты читаешь его письма - одному Богу известно на чём он их пишет - а ведь я виделась с его женой, бедная Лу плачет каждый день, сказала что из еды он взял красную панамку и ушел. Ушел, проклятый змей, а теперь тебя подбивает, чтобы скучно не было.
- Юстиц ушел караванщикам, я же вернусь домой как закончу дело, - сказал он. - Ради всего святого, женщина, может быть, ты разрешишь мне уйти чтобы спокойно встретиться с судьбой?! Нужно еще успеть забрать камень, из этого чертово музея.
Она долго-долго смотрела на мужа, в его зрачке отразилась смуглое личико, мокрыми дорожками слез.
-Дома может и не быть к твоему приходу.
Его голос был нетверд.
-Мари, я вернусь, и мы будем жить лучше прежнего. Позволь моей голове принять правильное решение. Я не прощаюсь.
Он неловко коснулся ее руки, шепнул, стараясь не вызвать гнев.
-Ну, я пойду?
Она распахнула дверь.
-Ты волен делать то, что делаешь, - сказала она. - ты взял билет?
-Да…мне еще нужно зайти за камнем.
-Я даже не представляю как тебе его отдадут.
-Я уже все продумал.
Он спустился по лестничной клетке, потом обернулся, словно собираясь что-то сказать, но махнул рукой, зашагал дальше.
***
В город Гелиополь он приехал за день до фестиваля мёртвых, и с самого начала Равика не покидало волнение. Пожилой египтолог впервые путешествовал дикарём. Он позволил себе замереть; проникнуться галдежом и грязью аэропорта, напоминая оживленный переход. Гудящие лампы как стая пчел несли каждый звук. Туристы с нагруженными чемоданами расплывались словно их затянуло пленкой скользящей теплой воды.
Он вздохнул так глубоко, как только мог, затем проверил сверток - на месте - перехватил в левую руку чемоданчик и направился в сторону выхода. Он прошел мимо зеркала - увиденное огорчило его.
Он постарался выпрямиться: в дряхлом теле что-то хрустнуло, затем спустился с лестницы и направился по брусчатке в уже известный храм.
***
Тишина заполняла легкие, факелы не дрожали огнем, собравшиеся казалось окаменели: ни одного вздоха, взгляд их замер на соколином профиле.
Длинноногая Тефнут нарушила молчание.
-Почему?
Они сидели полукругом в душной зале, среди каменных столбов. Огонь в факелах потрескивал, нес запах пыли и древних просмоленных камней, запах сушеной травы и безобразной глины.
-Что за варварский трюк мы провернули? О какой награде ты говорил, Ра? Разве не ты доказывал пользу Бен-бена людям, зачем его забирать?
-Помедленнее женщина, за тобой не угонится и стая диких кобылиц. - спокойно сказал Осирис. Помедлив добавил, - признаться сестра Тефнут точно разложила наши мысли, Ра. Прошу объяснись.
-Ну так слушайте, - сказал Ра. - Священный Бен-бен был ниспослан как знак нашей доброй воли, наставление как жить, во что верить, как строить. Народ Египта сумел перевести как создать наши храмы, но что дальше? За тысячи лет они открыли одно предложение из сотни. Феникс увядает, скоро должна начаться новая эра, а наша помощь пылиться на полке как трофей. Миллионы лет старался я для людей, храня их спокойствие от бури и печали. Чем оплачивают нам невежественное поколение? Войной, недоверием и насмешками. Камень нашей любви оказался в руках паразитов. А сейчас появился он - исполненный мудростью и страстью. Этот простолюдин увидел истину в Бен-бене, он сумеет возродить Феникса и начать новую эру.
-Понимаю, - хитро улыбнулась Исида. - Ты заманил Равика чтобы судить его: на одной чаше сердце, на другое перо. Перо - и он останется с нами в качестве писаря и откроет путь к Фениксу. Путь Сердца немного быстрее.
-Совершенно верно. Человечество обезумело, не видит помощь там где она кричит. Болезни и распри вождей - скучно и бессмысленно. Мы великая Эннеада осудим весь мир.
***
Погода испортилась. Он медленно вдыхал разряженный воздух - перед ним возвышался Гелиополь облезлый и грязный, он кричал о древности и о чем-то мрачном, настолько неуловимым, что лишь слабый голос подсознания говорил Равику об опасности. По коже пробежали мурашки. Что-то начало обжигать легкие, словно в груди разлили чан с кипящей водой, что-то сдавило уши, что-то вытекало из зрачков. Да что с ним такое? Что за ощущение? Рука со свертком дернулась, пирамидальный камень выпал, глухо приземлился на раскаленный песок. Равик отчаянно пытался вздохнуть. Глаза горели, щеки раздулись как от укуса шершня.
-А-а-а-а-а! - завопил скрючившись Равик. - Его тело - тело с распухшей грудью - мешком повалилось на золотистый песок. В груди полыхнул адский, свирепый огонь.
Через мгновение он снова мог дышать. Наполненные слезами глаза слипались. Равик со свистом вдохнул и тут же закашлял; там где он находился стояла пыль. Кто-то рылся в его ребрах. Боль, страшная боль! Равик смахнул слезы, из его рта вырывался горячий воздух.
Кто-то что-то сказал.
Равик стоял на коленях, склонив голову. Посмотрел на свои руки в скудном свете, но его взгляд остановился на рваной рубашке. Крупинки пыли витали в воздухе поблескивая в свете факелов. Пол усыпан редким песком, холодный и твердый. Каждый звук эхом ударялся о каменные колонны, казался громче чем обычно. Равик задрожал, прикоснулся туда где по обыкновению должно находиться сердце.
Пусто.
Равик лихорадочно шарил по зияющей дыре в груди. Его дрожащая рука дотронулась разрыва.
-А…а как? Где? Как такое сл-случилось? Н-не может быть!
Мысли Равика путались. Его лицо похолодело, непослушными губами зашептал:
-Я ж-жив?
-Пока да.
И он увидел их - звероподобных, гигантских, облаченных в золото богов древнего Египта. По коже забегали мурашки. Губы дрожали. Это ощущение отличалось от сна, здесь не было благоговения, лишь страх. Страх необратимых последствий. Что за ощущение? Откуда страх? Они его Боги. Его ждет награда, они сейчас все объяснят. Непременно объяснят. Но что-то было не так.
-Этот мир долго скитался в пучине невежества. Настало время когда еще один человек преисполненной верой и стремлением сумел заслужить наше признание. Великий Эрос добыл вам план пирамид. Великий Равик же избавит человечество от невежества. Такова воля Эннеады, суда Богов.
В тот момент, когда Ра замолчал, Равик увидел ее.
Её голова- нет, вновь не человека – крокодила; большая, тёмная голова с узкими глазами и гривой. Львиные лапы зависли в воздухе, рот изогнулся, старому египтологу в этом почудилась улыбка. В огромной лапе она сжимала сердце. Его сердце. Кровь сочилась сквозь когти.
-А-амат. Почему?
Чудовище развернулось, только сейчас Равик заметил изогнутые весы. Амат опустила сердце на одну из чаш. С другой стороны Осирис вынул из рукава перо и водрузил его.
-Да будет суд.
Равик с паникой посмотрел на богов, он хотел что-то выкрикнуть, разразится обвинениями. Кричать и плакать, но все что египтолог мог - смотреть как чаши весов покосились.
Его охватило животное отчаяние.
Боги застыли не зная исхода.
Амат жадно смотрела на сердце, оно горело, сияло красотой как от лучистого огня. От сердца исходили бешеные импульсы, капли свежей крови подчеркивали изгибы важного органа. Амат увлекали живые толчки, она слышала глухой стук, который гнал по направлению к ней.
Она потопталась, мотнула раскрытой пастью. Капля слюны медленно сползла с острых клыков - она хотела быть как можно ближе к чаше.
На миг ей показалось, что перо пересилило сердце.
А затем послышался лязг и чаша с сердцем наклонилась к камням.
-Й-й-й-а-а-а-я. Не, не может этого быть. Боги! Я был хорошим. Я не… нет. Нет!
Ра величественно посмотрел на Амат. Кивок.
Амат опрокинула весы наземь, цепко вцепилась в желанный трофей. Послышался влажный хруст. С довольным рыком Амат пожирала сердце старика. Через пять минут египтолог Равик Гарсия до последней капли крови исчез с лица Земли.
Осирис поднялся с трона.
-Амат, сердце грешника твоё, а сейчас ступай в пустыню возрождения и приведи Феникса. Сердце его подскажет путь.
***
Вечер, десять часов пятнадцать минут, на небе проглядываются первые звезды, уличные фонари назойливым светом горят в приоткрытое окошко, часы отстукивают привычный ритм, прохладно.
На кухне бренчит кастрюля, ложки, ножи, из крана струится вода, словно маленький личный водопад. Время от времени старая женщина отворачивается от раковины, и по глазам ее видно - она к чему-то прислушивается.
Десять тридцать. За входной дверью что-то упало.
Мари выпрямилась и закрыла кран.
А снаружи, где один лишь фонарь, потоптались, затем постучали - тук, тук.
Женщина поспешила к двери, на ходу вытерла влажные, после мойки, ладони.
Стук повторился.
Она старалась не шуметь, продела на дверь металлическую цепочку.
За дверью послышался кашель.
Она приоткрыла дверь.
На пороге стоял старик в красной панаме, его взгляд взволнованно метался.
-Мари, здравствуй. Равик дома?
-Юстиц! - воскликнула она. - Какого лешего тебя привело?
-Я…можно я войду?
-Ну уж нет. Из-за твоих навязчивых писем Равик и уехал, бросил меня, уже неделю ни сном ни духом не видно. А всё ты. Уйди с глаз моих!
-Мари, ты не понимаешь, сердце мое не на месте. Случилось что-то, я чувствую. Скажи хоть куда он уехал?
Она выждала какое-то время и задумчиво произнесла:
-Египет, сказал камень нужно вернуть. Командировка по работе.
-Командировка? А куда именно?
-Гелиополь. А что, за ним поедешь?
Он десять секунд смотрел на Мари в упор, затем медленно закрыл глаза.
-Нечего глазенки закатывать. Ты говорил с Лу, не забыл что еще женат?
Он медленно кивнул, не произнеся ни слова. Затем открыл глаза и Мари заметила как одинокая слеза скатилась по его щеке.
-Все пропало, нам конец, - прошептал он. - ты права Мари, я пойду к жене. Попрошу прощения, за…да за всё.
Наступила полная тишина. Она покачала головой. Посмотрела на него. И еще раз покачала головой.
-Прощай Юстиц.
Она захлопнула дверь не дождавшись ответа.
Юстиц немного постоял у двери, не решаясь постучать. Он хотел многое ей сказать, объяснить, утешить, но знал что ничего хорошего не выйдет.
Он развернулся, спустился по лестнице взглядом нашел квартиру жены. Послышался тихий стук.
«Надо выпить, - пронеслось в его голове. - помянуть Равика…да и всех нас»
Автор: Диана Карпова
Источник: https://litclubbs.ru/writers/8218-serdechnyi-put.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Подписывайтесь на канал с детским творчеством - Слонёнок.
Откройте для себя удивительные истории, рисунки и поделки, созданные маленькими творцами!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: