Здоров, Майки! Если ты читаешь это письмо, я наверняка уже в горах, осматриваю трассу. Ха! Хотел бы увидеть сейчас выражение твоего лица. Да, после того случая я не думал, что когда-нибудь встану на доску... Сколько мы тогда проторчали в той чертовой расщелине? Трое суток? Вот это жесть была, да? Ты тогда держался молодцом, а я... Я позволил себе испугаться. Особенно когда лавина прошла прямо над нами. Майк, ты тогда спас нас, а я... сплоховал. Мы никогда не говорили об этом, за целые шесть лет ни единого слова, ни единого упрёка за отмороженные руки и паралич лицевого нерва. Если б я только действовал тогда, с тобой ничего этого не случилось. Но я точно знаю, что надо делать теперь... Это было точно озарение! Мы можем бояться и прятаться в свою раковину, скрываясь от призраков прошлого, а можем наплевать на все и преодолеть себя. Я знаю, что ты никогда не осмелишься требовать с меня такой платы, но... Я чувствую вину, ежедневно, ежеминутно, всегда. Поэтому я взял один билет и рванул в