Этот сумасшедший и счастливый день начался за сутки до...
28 сентября.
Жара. Узбекистан.
Я счастливая беременная. По УЗИ высчитала, что рожать мне завтра.
Осмотр в женской консультации.
Врач спускает на нос очки:
— Нет, голубушка, не завтра. Гуляй смело ещё неделю... Без приключений, конечно.
Как это: "без приключений"?
Они же ждут. А неделька обещает быть сладкой. Арбузы. Персики. Шоколад. Виноград. А то рожу и никаких персиков нельзя будет.
* * *
Из консультации я мчусь на базар.
Муж по делам в Ташкенте. А душа просит фруктов.
* * *
Дома ставлю тесто на пироги. Сына устраивает танцы с бубнами. Но врач сказала, что ещё недельку можно гулять. Пирогам быть.
Сына ворочается, пинается.
Пирожки пекутся.
* * *
Про то, что будет сын, я не сомневалась ни на секунду. УЗИ в те времена...
Врачи не говорили беременным женщинам пол будущего ребёнка. Восток — дело тонкое.
А я вот решила, что будет сын. Чутьё, логика + статистика. Наука утверждает, что если в семье девчонки, девчонки и девчонки, то будет мальчик. Я и решила, что сын будет у меня.
Но окружающим больше нравится другая версия.
— С чего ты взяла, что там сын?
— А я на ромашке погадала.
Мы с мужем были в горах. Начало романа. Лето. Счастье.
В разуме только романтика.
Он нарвал мне охапку ромашек.
Одна из ромашек упала мне под ноги. Я погадала и поняла, что первым у нас будет сын.
Вопросы больше не задавали: меня всегда считали «с чудинкой».
* * *
Сын ворочается всё сильнее.
Сестра переживает:
— Может, «скорую»? Может, сегодня?
Смотрю на часы.
— Нет, мой врач, у которого хочу рожать, уже ушёл домой. Завтра. По УЗИ — завтра.
Сестрёнка смеётся:
— Если бы так было, но роды не ждут.
Мои подождут.
* * *
С работы возвращаются родители. Больно тянет внизу живота.
Последний лист с пирогами в духовке.
Приезжает муж. Мама что-то шепчет ему. Муж бросается к телефону. Бью по трубке:
— Я ещё не поела.
Немой вопрос. Вздох.
— Хорошо, идём пить чай.
Жру сразу пироги, шоколад и виноград. Закусываю персиками.
Сначала муж молча наблюдает за мной. Потом зовёт маму:
— Мама, это нормально?
Да, всё хорошо.
Наконец, налопавшись так, что не могу вздохнуть, я разрешаю вызвать «скорую».
* * *
Всю ночь я брожу по коридору.
Душно. Ходить тяжело. Лежать неудобно. Боль бьёт насквозь по всему телу. Сидеть могу только на полу, прислонившись спиной к холоду железной кровати.
Но давит в низ живота. Отправляюсь бродить по тускло освещённому коридору. Считаю часы и минуты.
Поглаживаю живот.
— Сыночка, давай утром.
29 сентября.
К утру, уставшая и обессиленная, сижу на голом полу у кровати.
Заходит врач. Присаживается рядом, на корточки, смеётся:
— Вот значит как? Ну, пойдём рожать?
Помогает мне встать. Теперь можно. Пора.
***
Муж, родители и сестра приехали в роддом, узнать, как я. В те времена не было сотовой связи.
Им предложили посидеть на скамейке во дворе. Оказалось, прям под окнами родовой палаты.
Было... Наверное, было больно. Наверное, я кричала.
Мама рассказывала, что в какой-то момент муж вдруг понял, что крики из открытого окна — мои.
Большой и крепкий мужчина ушёл к берёзкам чуть поодаль, на перекур.
* * *
9.30 утра.
Счастливый миг. Сын.
Рост 42 см, 3500 вес.
* * *
В палате я проваливаюсь в сон. Чуть позже врач спросит:
— Ну что, красавица? Ещё рожать будешь?
— Буду.
— Ого, молодец. Обычно сразу после родов отказываются: столько боли.
Боль? Не помню.
Наш сын.
Самое большое счастье того дня и всей моей жизни.
