Было дело - по России ходили маршами различные несогласные с чем ни попадя, в том числе с погодными условиями и уровнем Мирового океана. Это были исключительно активные и очень продвинутые молодые юноши и девушки, которыми, как водится, руководили дяденьки и тетеньки старшего возраста, такие как, например, Сергей Гуляев (который иноагент) - человек из тусовки Касьянова (который иноагент), Немцова и Лимонова. Компания разношерстная, но Касьянов и Немцов в свое время успели засветиться во власти и даже претендовали на место первого среди равных, но что-то пошло не так логика и здравый смысл одержали победу.
Если Немцова и Касьянова (который иноагент) легко можно записать в ряды так называемых «обиженок», которые чрезмерно переживают по поводу собственной отставки из правящей элиты, то в отношении Эдуарда Вениаминовича Савенко такого сказать ну никак нельзя. Чтобы там Максим Марцинкевич по этому поводу не думал. Кстати, оба вышеозначенных персонажа объявлены экстремистами на территории России. так-то. Но речь сейчас не об этом. И триумвират Лимонов-Дугин-Летов тут тоже совершенно не при чем. Хотя бы потому, что Такер Карлсон считает Александра Гельевича третьим человеком в России по степени политического влияния.
Эдуард Вениаминович жил в эмиграции. Уехал из СССР аж в 1974 году, а вернулся в 1991. И вот, что он по этому поводу думал - кратко, тезисно, с огоньком. Не то, что иноагент Галкин, например.
- Эмиграция есть кислота, которая растворяет в совей среде до 99 процентов всех, кто уезжает из СССР/России.
- Стать на Западе global russian и при этом сохранить связь с русским языком и культурой удалось только Бродскому и Набокову. Остальные, в том числе любимый мной Сергей Донатович Довлатов, пролетели как фанера над Парижем.
- Александр Исаевич Солженицын постоянно спекулировал на статусе пострадавшего от советской власти, чего себе никогда не позволял тот же Иосиф Александрович Бродский.
Что характерно, нынешним политэмигрантам не то, чтобы далеко - недостижимо до уровня Бродского и Набокова. И уровень Довлатова им не по силам. Потому потихоньку возвращаются обратно в Россию. Здесь, конечно, мало демократии, зато вкусно кормят.