Галю Сурнину сегодня должны перевезти из бургасского морга в Варну и кремировать. В Бургасе крематория нет. Алексей предложил заехать утром за мной, чтобы отвезти меня в Бургас попрощаться с Галей, но я отказалась. Дополнительные хлопоты ему сейчас ни к чему.
Конечно, все знали, что Галя тяжело больна, но тем не менее её уход в мир иной был неожиданным. Совсем недавно виделись, общались, Галя улыбалась, строила планы на будущее. Я ещё обещала привезти ей в подарок горшок с махровой темно- красной геранью. И вот...
Наверное , правду говорят : " Кому что на роду написано- того не обойдёшь и не объедешь"...
И никто не знает, кому сколько отпущено на этом свете.
Моя мать отлично шила- ещё в юности она закончила курсы кройки и шитья, в советские времена это было распространено. К ней время от времени обращались знакомые с просьбой что- то пошить. Среди заказчиц была и некая Людмила Михайловна, элегантная ухоженная дама пенсионного возраста. Однажды Людмила Михайловна обратилась к моей матери с просьбой сшить ей платье , в которой она будет лежать в гробу. Мать не стала задавать лишних вопросов и платье сшила.
Прошло довольно много времени, лет восемь или девять , Людмила Михайловна снова обращается к моей матери с аналогичной просьбой. Оказывается, она пополнела и " похоронное" платье стало ей мало.
Мать сшила новое платье большего размера.
Прошло ещё года два или три. Приходит Людмила Михайловна. Она, видите ли, недосмотрела. Платье было из тонкой шерстяной ткани и в шкафу его погрызла моль, причём на самых видных местах. Короче, нужно ещё одно платье.
Тут мать не выдержала и задала вопрос, зачем Людмила Михайловна заказывает " похоронные" платья, если совершенно очевидно, что в обозримом будущем подобное платье ей не пригодится?
- Да все мы под Богом ходим!- вздохнув, ответила Людмила Михайловна, - Вот случись что со мной, а подходящего платья нет ! И в гробу я буду лежать в неприличном виде...
Дожила Людмила Михайловна почти до девяноста. Не знаю, в каком платье родственники её похоронили. И стоило ли ей так заботиться тридцать лет подряд о своих будущих похоронах- тоже не знаю. В конце- концов, это не моё дело.
А вот насчёт того, что " все мы под Богом ходим", Людмила Михайловна была права.
Так оно и есть.