Сегодня продолжаю публиковать свое исследование, подготовленное по материалам путешествий в течение двух лет в бывший режимный поселок Печорского района Коми - Сыню.
Часть 4
История ПЛ в пустующих домах
Да, только издалека поселок может показаться благополучным.
Пройдя по улице Восточной я увидела, что большинство домов здесь, в которых некогда жили сотрудники организации ПЛ, хотя еще и выглядели крепкими, но заколоченные окна в большинстве квартир навевали грусть.
– На улице Восточной только в нескольких домах еще живут люди, – рассказывает далее Сандугач Мубиновна. – В одном доме три семьи, в другом – четыре, и только в доме № 6 больше половины еще занято квартир.
Потому что из тех домов, где по две-три семьи оставались, жильцов переселили в дом № 6 – он новее будет.
Боль восприятия всего увиденного усиливали моменты, которые свидетельствовали о том, что здесь еще недавно были люди.
Так, дверь подъезда одного из нежилых домов кто-то заботливо подпер палкой...как в деревнях, что говорило о том, что хозяин ненадолго отлучился по делам.
Следующая картина удивила меня еще больше. В нежилом и полуразрушенном доме на веревках …сушилось белье.
А что? Отлично ведь придумано! Дом-то без окон и дверей, но еще сохранилась крыша. Вот и получается что белье как бы сушится на улице, но и полностью защищено от непогоды.
Но а для меня это стало поводом зайти и узнать о том, кто здесь хозяйничает?
Сынинский отшельник
Напротив дома с бельем увидела «кладбище» сельхозтехники и груду, как мне показалось сначала, разного хлама: металлических бочек, досок, вагончик железный и «Ниву», похоже, в рабочем состоянии.
Когда глаза немного привыкли к этому зрелищу, то стали выхватывать моменты еще более удивительные, например, аккуратно сложенное на этажерке под открытым небом глаженое белье...
«Что за чудо-чудное да диво-дивное? – недоумевала я. – Наверное, это кто-то из сынинцев организовал здесь свой сельхоздворик».
Но каково же было мое удивление, когда я узнала, что это никакой не сельхоздвор, а самая настоящая квартира! Ведь через несколько минут посреди этой горы мусора появился человек. Преклонного возраста мужчина в спецодежде вышел из строения, которое домом вряд ли назовешь, скорее – сарай.
– Здравствуйте! – кричу я ему и машу рукой. – А почему вы здесь живете?
– А вы почему живете в Печоре? – вместо ответа задает мне вопрос незнакомец
– Я журналист и приехала в Сыню издалека, поэтому надеюсь, что наш разговор все же состоится, – выразила я надежду.
из дальнейшей беседы с Евгением Казарецким – так, оказалось, зовут моего собеседника, выяснила, что он проживал в Сыне в доме № 15 на улице Восточной, который сейчас полностью пустует, но Евгений упорно продолжает жить на родной улице Восточной в Сыне, только теперь, можно сказать, в «квартире» под открытом небом.
Более 20 лет мой собеседник прожил в Сыне, хотя и родился в Ставропольском крае.
– Но как в печорском поселке оказались? – интересуюсь я.
– Приехал сюда молодым и остался здесь, – объясняет Евгений.
– Вы живете здесь как отшельник?
– Нет же! – начинает выходить из себя собеседник. – Я в Печору часто езжу на собрания нашей общины, которые проходят в моей квартире на Печорском проспекте.
Так я выяснила, что Евгений баптист, у которого есть квартира в городе, но он продолжает жить теперь среди сынинских руин.
– У меня здесь и дача и все хозяйство, – объясняет мужчина.
– То есть это ваше белье сушится в заброшенном доме и машина тоже ваша?
– Но это уже то, которое я на тряпки использую. А хорошее вот здесь, на полочке, сложено. А машина у меня на ходу, я на ней и приехал сюда, в поселок.
– Только лето здесь проводите?
– Нет, я и зимой здесь живу, – удивляет собеседник.
– А чья это сельхозтехника во дворе?
– Моя! Но надо чинить все.
– А каково это – жить среди руин?
– Ну какие же это руины!? – восклицает Евгений.
По его словам и его можно понять и других жителей поселка, которые не пожелали оставить Сын и после получения квартир в других населенных пунктах Печорского района.
– Уклад жизни, хозяйство – все ведь формировалось десятилетиями, у многих с поселком связана судьба. Нынешние сынинцы приехали сюда юными и полными планов и надежд людьми, строили этот поселок, который теперь на их глазах рушится...
И потом я человек верующий. Главное для меня – это спасение бессмертной души. Вы прекратите меня фотографировать, и я вам буду свидетельствовать о Христе.
Но объяснив ему, что у нас на изучение летней Сыни остается уже меньше двух часов, мы попрощались с Евгением...
Наталья Прокофьева.
Фото автора.
Продолжение следует.
Часть 1: https://dzen.ru/a/ZsHFiqburgcnQByf?share_to=link