СМИ: экс-премьер Чечни Муслим Хучиев призвал исключить из школьных учебников теорию эволюции Дарвина по причине её «ошибочности» – по его убеждению, не может человек происходить от обезьяны.
Спозаранку, ещё не окончательно выскользнув из крепких объятий Морфея, Хучиев проследовал в ванную, чтобы умыться, – и в ужасе отскочил от умывальника, едва удержав равновесие. «Вададай!» Из зеркала на стене на него глянула животная морда, чистый шимпанзе. Или горилла – да какая разница?! А Хучиев, чтобы вы понимали, – импозантный седовласый мужик. Оглядевшись вокруг – нет ли кого за спиной, мало ли, – мужчина вновь поглядел в зеркало. И снова увидел там мохнатую обезьянью физиономию – вместо тщательно выбритого волевого лица, исполненного важности своего положения в обществе. Сердце всё ещё колотилось от неожиданности. Мужчина открутил кран, набрал полные ладони холодной воды и плеснул в зеркало, а затем растёр воду ладонью. Обезьяна и не подумала смыться, только издевательски ухмыльнулась. Тогда Хучиев налил на ладонь шампунь, размазал его по обезьяньему отражению и тщательно смыл белую пену горячей водой. Отражение за стеклом презрительно хмыкнуло. Хучиев сбегал на кухню, пошарил в холодильнике и, довольный, снова проследовал в ванную, что-то пряча у себя за спиной. Обезьяна словно ждала его в зеркале. «Йов, – позвал Хучиев. – Иди сюда». И поманил незваную гостью бананом. Отражение в зеркале отрицательно покачало головой. От отчаянья мужчина чуть было не саданул по зеркалу кулаком, да вовремя вспомнил, что примета плохая. А в приметы он не то чтобы верил, но не игнорировал. Чай, не завиральная научная теория какая-то, старики верили и нам завещали. Хучиев глубоко вздохнул и, выдыхая, испустил жалобный стон. В зеркале точно так же глубоко вздохнуло обезьянье отражение. И развело руками, мол, ничего не поделать. Никогда ещё Хучиев не просыпался с таким облегчением, как в этот раз. А всё этот Дарвин со своими теориями, будь он неладен!