Повествование Олега растянулось практически на двадцать минут, после чего он наконец-таки опомнился:
- А ты, кстати, чего хотела-то? - Спросил он невзначай. - Или просто соскучилась?
Предыдущая часть:
Первая часть:
От последнего вопроса Вере стало не по себе. Сейчас, проживая счастливую жизнь с любимой семьей, она не могла представить ни одного варианта развития событий, чтобы начать скучать по Олегу, вызывавшему только отвращение.
- Вообще-то, я звоню по делу. - Призналась девушка.
- Ну, так выкладывай.
- Мне нужно, чтобы ты отказался от родительских прав на Василису. - Заявила Верочка.
- Это еще зачем?
Тон Олега моментально поменялся: из легкого он превратился в агрессивный, колючий.
- Мой муж хочет удочерить ее. - Спокойно объяснила она, пытаясь сохранить дружелюбный настрой.
- В смысле? Для чего ему это нужно?
Человеку, запросто бросившему своего родного ребенка, было поистине трудно понять, зачем кому-то нужен чужой. Впрочем, Верочка от него этого и не ждала.
- Потому что он ее любит, воспитывает, содержит. И искренне считает своим ребенком. - Объясняла она.
- Нет. - Возмущенно заявил Олег.
- Что «нет»? - Переспросила девушка.
- Это мой ответ. Я своего согласия не дам на это. Все, пока!
Последние свои слова мужчина уже кричал, а не просто произносил, а после - бросил трубку.
Вера, естественно, была удивлена такому резкому окончанию разговора. Причины отказа ей не были ясны, поэтому она сделала еще примерно с десяток попыток дозвониться до Олега, но сначала он сбрасывал трубку, а после и вовсе - внес ее номер в черный список.
От бессилия девушка заплакала. Ей казалось, что она сильно подвела Максима, ведь он хотел сделать, как лучше для их семьи, но Вера не смогла справиться с задачей, которая виделась довольно легкой.
Увлеченная своими переживаниями, она даже не услышала, как отворилась входная дверь. Это Максим вернулся с детьми с прогулки. Услышав плач жены, он быстренько отправил Васюшу в комнату, спящего Гришу уложил в кроватку, а сам направился к любимой.
На самом деле, судя по ее состоянию, Макс испугался и ожидал чего-то более худшего.
Пока Верочка делилась деталями беседы с Олегом, ее настрой сменился с угнетенного на воинственный, и в конце концов она заявила:
- И вообще, я на него в суд подам! И зачем я вообще вписывала его в свидетельство о рождении? Если бы знала, что отец он будет никакой - ни за что бы не сделала этого!
Безусловно, Максим расстроился, узнав, что биологический отец Васи на контакт не пошел, ведь его план, навеянный искренним, теплым отношением к ребенку, рухнул. Однако, как ему казалось, жизнь на этом не кончается.
Он крепко обнял супругу, и абсолютно спокойным голосом сказал:
- Этого еще не хватало. Этот «папаша» не стоит даже твоего ногтя на мизинце, не то, что времени и нервов. Так что никто с ним судиться не будет. Его и так жизнь наказывает.
- А как же Васюша… - Растерялась Верочка.
- Знаешь, что я подумал? Ваську я столько лет и так любил, считал своей родной дочкой, и никакие бумажки мне не требовались для этого. В общем-то, ничего и не изменится в моем отношении к ней. Да, неприятно, что так вышло, но отцовство идет не из документов, а из сердца. И у нас есть явный тому пример.
Стоит ли говорить о том, что речь, которая должна была успокоить Веру, только вынудила ее сильнее расплакаться? Правда, теперь уже не от грусти, а от трогательности и контраста.
Верочка с Максом еще какое-то время рассуждали, почему Олег так поступил, пытаясь вычислить его искренний мотив: корысть или обыкновенная вредность? Или что-то совсем иное?
Впрочем, это уже не имело никакого значения. Поэтому молодой человек в какой-то момент одернул супругу, призвав забыть об этом всем, как о страшном сне.
Продолжение:
Читайте также: