Ах, душа ты моя терпеливая! Всех ты хочешь сделать счастливыми. А сама от боли сгораешь, В одиночестве ты засыпаешь. Рядом множество горьких судеб, И твоя, уж ничуть не легче... Их косяк оправдать ты можешь, А себя бесконечно судишь. Ты в погоне за чьим-то счастьем, О себе совершенно забыла... За открытой твоей улыбкой Одиночества боль закрыта. Недостойной себя считаешь, Ты простого людского счастья? На себя ты смотреть не хочешь, И всё чаще украдкой плачешь. В этом странном с душой диалоге, Ум тревожный рыдал на пороге. Он просил у неё прощения... За все страхи, боль и сомнения. От ума, говорят, все беды... Ум умеет достать скелеты. А со страхом, полёт сложный Да и вряд-ли вообще возможный. Наталья Осина.
Ах, душа ты моя терпеливая!
Всех ты хочешь сделать счастливыми.
А сама от боли сгораешь,
В одиночестве ты засыпаешь.
Рядом множество горьких судеб,
И твоя, уж ничуть не легче...
Их косяк оправдать ты можешь,
А себя бесконечно судишь.
Ты в погоне за чьим-то счастьем,
О себе совершенно забыла...
За открытой твоей улыбкой
Одиночества боль закрыта.
Недостойной себя считаешь,
Ты простого людского счастья?
На себя ты смотреть не хочешь,
И всё чаще украдкой плачешь.
В этом странном с душой диалоге,
Ум тревожный рыдал на пороге.
Он просил у неё прощения...
За все страхи, боль и сомнения.
От ума, говорят, все беды...
Ум умеет достать скелеты.
А со страхом, полёт сложный
Да и вряд-ли вообще возможный.
Наталья Осина.