Недавно мы в очередной раз встретились с подругами детства, посидели, пообщались. Было хорошо и душевно, но осталось грустное послевкусие.
Мы стали редко встречаться, хотя дети наши выросли, должно появиться больше времени для себя, для встреч с друзьями, путешествий.
Однако с каждым годом все труднее себя вытащить, ты словно бежишь по кругу, делаешь небольшую передышку в выходные, и дальше все по новой.
Мы больше не шутим и не рассказываем анекдоты, а обсуждаем болячки и надвигающийся климакс.
Кто то скажет – рано вы сдулись, мы в ваши годы еще «о-го-го».
Мы были «о-го-го» в сорок лет, когда причепурившись, прихватив «огненной воды», спешили на ночную дискотеку девяностых, а потом продолжали у кого-то из нас дома.
Сейчас нам пятьдесят и до пенсии еще десять лет.
То, о чем не задумываешься в молодости, начинает неотвратимо приближаться, но не несет радости. Да, мы стали жить дольше и выглядеть лучше, но почему, когда я утром смотрю в зеркало, вижу в нем все прожитые годы.
Я прикинула, если сейчас начать откладывать по 10 тысяч с каждой зарплаты, к пенсии можно накопить миллион и даже чуть больше. Простая математика за курс начальной школы.
Беда в том, что эта условно лишняя десятка мне нужна сейчас, я не могу вывести ее из бюджета семьи, квартплата, продукты, кредиты забирают почти весь доход.
У меня сформированный годами менталитет бедного человека.
Мое детство прошло в Советском Союзе, молодость пришлась на девяностые, основная трудовая деятельность и воспитание ребенка на двухтысячные.
Я видела крушение СССР и пустые полки в магазинах, видела, как наше государство потихоньку набирает былую мощь и силу, пожила несколько лет в стабильности и уверенности, что дальше будет лучше, даже съездила несколько раз за границу на отдых.
И вот, когда разменяла шестой десяток, признаюсь, что мне страшно за свое будущее. Перед глазами пример моей мамы, которая, имея 42 года трудового стажа, получает пенсию в 15 тысяч рублей. Но она начала получать пенсию в 55 лет и еще 5 лет работала. Я получу свою пенсию в шестьдесят, и что-то мне подсказывает, что золотых гор я там не увижу, а увижу прожиточный минимум.
Какой я буду спустя 10 лет? Чего я буду хотеть тогда? Смогу ли я работать на пенсии и сколько еще проработаю?
Меня не пугает жизнь, но пугает выживание. Большую часть жизни мы и так потратили на выживание.
Мы не можем изменить прошлое, но хочется верить и надеяться на лучшее будущее, ведь надежда умирает последней.
