Почти любому участнику дворовой "банды" выдавались кликухи (они же прозвища, они же погоняла, они же погремухи - названия вариировались в зависимости от степени приблатнённости коллектива).
И коль ты отваживался перешагнуть порог своего жилища, окунувшись в беспокойный водоворот уличной романтики, то твоя кликуха рано или поздно находила тебя - это без вариантов. Она прилипала к тебе несмываемым банным листом, жадно вгрызалась в твоё нутро, постепенно вытесняя твоё настоящее имя из твоей уличной жизни.
Избавиться от этой коварной "прилипалы" было крайне сложно, ведь её придумывало твоё слабоумно-отважное и язвительное окружение, которому только дай повод поугарать.
И хорошо, если к тебе прилипало что-то нейтральное, типа "Малой", "Кабан", "Гвоздь", "Колдун", "Филя" и так далее. Бывало ведь и такое: "Г@вно", "Грязь", "Сопля", "Сирун", "Гнилой", "Жиробас", "Мёртвый" и прочее оскорбительно-насмешливое творчество оголтелой юности девяностых - нулевых.
И вот, пройдя пять стадий принятия неизбежного (отрицание - гнев - торг - депрессия - принятие), ты гордо (или болезненно) нёс своё прозвище через наполненные приключениями улицы лихих времён.
И лишь естественный жизненный процесс под названием "взросление" со временем вытеснял обидные прозвища, возвращая возмужавшим пацанам их настоящие имена.