Слушать: https://radonezh.ru/radio/2024/09/21/19-00
Е.Никифоров: Рад приветствовать в нашей студии обозревателя Ростислава Ищенко. Опять лишний раз скажу: удивляюсь Вашей прозорливости, хотя вы это и отрицаете. Еще 10 лет назад Вы предупреждали о гонениях на православных, на русских на Украине. Да они шутят! Нет, не шутят, просто пока не могут. Так и вышло. Пик ли это ненависти к России? Или может быть будет еще хуже? Украина в агонии, и потому особенно опасна? Надеются ли они удержаться у власти и жить на западные деньги..? Что происходит сейчас?
Р.Ищенко: Не знаю, как Вы, а я оптимист, поэтому скажу, что хуже всегда может быть. И как правило бывает именно тогда, когда кажется, что куда уже хуже. Ничего плохого пока там не происходит. Отбирают храмы, даже монастыри, даже Лавру постепенно. Священников избивают, а упорно сопротивляющихся священников уже убили. Но в конце концов это случаи единичные, а не массовые убийства, а в истории нашей страны бывали и массовые убийства священников. Они пока еще не могут, но к этому идут, если успеют, то придут. Безусловно, они успеют, если православные на Украине будут продолжать «работать усиками». Помните, у них был боксер Усик? На всю голову православный был, а потом решил, да какая разница, какой именно он православный. УПЦ, РПЦ, ПЦУ…? Спокойно поддерживает сейчас Зеленского. Большая часть православных Украины также дрейфует «с усиками». Храм и храм, кресты и кресты. Да в этом вообще повинно священноначалие УПЦ! Независимо от личных взглядов, стремления к автокефалии, нельзя уступать диаволу и при этом сохранять веру. В большей части тут сработали корыстные интересы. Мы наблюдали раскол православной общины, значительной части священства и монашества, священноначалия. Многие занимали более радикальную позицию: были готовы объявить о переходе в прямое подчинение патриархату, а никакую автокефалию не создавать. Мы готовы призвать к сопротивлению наших верующих, что и происходило. Но одно дело маленькой общиной защищать храм, и другое дело - всем православным защищать Церковь. А священноначалие говорило, что не надо. Оно, мол, не лезет в политику, молится. Домолились… Считали, что конфликт с властью принесет лишние проблемы, издержки моральные и материальные. Они готовы были постепенно дистанцироваться от РПЦ. Всегда подчеркивали: не надо оскорблять - мы не Московского патриархата, мы просто УПЦ, не зависимая от Москвы, и ни копейки в Москву! А молитвенное единство с РПЦ – это мелочи… Мы со всем православными находимся в единстве...
Они просто не понимают: им противостоит не просто государственная власть, которая мало что понимает в православии, но власть, которая намерена уничтожить христианство! Богоборческая власть, что прикрывается Церковью ради борьбы с Богом. Им нужна та Церковь, которая будет выполнять приказы, но не та, которая будет молиться, сохранять православие. Их Церковь будет организовывать сатанинские обряды и называть это православием, вывешивать в храмах иконы Бандеры, погибших сейчас в братоубийственной войне, которую они сами и развязали. С точки зрения общего христианства - ересь, но их это не останавливает, потому что служат они государственным пропагандистским аппаратом. Священноначалие УПЦ совершенно не хотело понять, что рано или поздно их поставят перед выбором. Либо вы полностью переходите на сторону зла, отрекаетесь от православия, либо сохраняете веру, но тогда не взыщите, вас будут преследовать, изгонять и убивать, просто пока руки не дошли, но обязательно дойдут. Надеяться, что придет российская армия и всех освободит, не стоит. Русские придут, всех освободят, но пока будут освобождать, убить тебя будет намного быстрее. Много раз повторял: будете видеть в окно русские танки, стоящие в вашем дворе, а в это время вас дома будут убивать. Убьют и уйдут с другой стороны. Чем ближе будет русская армия, тем больше желания убить будет у них. Сопротивляться надо! У них еще большие возможности по сопротивлению. Эта власть не рискует брать штурмом при помощи военных монастыри. Она работает ползучим путем. Вначале внедряют туда свою маленькую общинку, приходят с полицией, бумагами, говорят, что это их имущество или государственное, а вы только в аренду это получили. После того, как противостояние достигает пика, они ставят опять-таки священноначалие УПЦ перед вопросом: драться сейчас за монастырь или собрать котомочку и в катакомбы. В это время им разрешают остаться, отдав один корпус. Потом посмотрим... И вот поселяется эта община и начинает захватывать монастырь. Люди, которые приходят, начинают теряться – кто же тут настоящий? Раньше было понятно, что внутри стен настоящая Церковь, а там - раскол. Теперь все за стеной одного монастыря. Им даже по очереди организуют богослужения. Или в одном храме - одни, в другом – другие. А указатели «к Богу» и «к диаволу» не висят там! В одних и тех же облачениях ходят монахи, табличек и на них нет. И вот постепенно привыкают к этим..., а потом начинают показывать пальцем на «московских монахов». Мы с Москвой воюем, а они за нее молятся, а наши монахи вот они, за нас молятся. И вот уже поддержка уменьшается, а потом когда волки приходят, защищать уже некому. Тогда пинком выбрасывают неугодных хоть из храма, хоть из монастыря. Даже не заморачиваются особенно. Если же сразу говорить, что монастырь наш, мы никого сюда не пустим, призовем прихожан в защиту, хотите - ходите по нашим трупам, если что. Власть тогда должна будет почесать в затылке. Не знаю, какое решение она примет. Она и по трупам может, но потом. А сейчас они еще оглядываются на то, что скажут на западе, как прореагирует Европа, у них было уже несколько случаев, когда им указывали, что их слишком заносит во взаимоотношениях с Церковью и ее законами. Бегать и стрелять им не с руки, тем более начинать гражданскую войну, когда у них сейчас фронт рушится. Переловить евреев и отправить их в концлагерь, там потихонечку в газовую камеру – одно. Подавить восстание в Варшавском гетто – совсем другое. Его тоже подавили, но на это ушли силы и средства, да и возились они не один день. Здесь то же. Если вы со всем соглашаетесь, то что хотите потом? Вот потому и скажут, в какое место и время приходить с веревкой и мылом. Как немцы вывешивали объявления, помните? Евреям явиться… с вещами.. Потом ценности в одну кучку, документы, вещи в другую, а вы, голые, в ров, там вас расстреляют. Они повторяют этот путь. Сила образовалась как сила только потому, что ей никто не сопротивлялся. Национал-радикалов в начале было мало, над ними смеялись, а сейчас? У них мощь, потому что они кусочек за кусочком откусывают ваши свободы церковные, политические, а потом становятся силой. Они угрожают убийством, а люди продолжают им говорить «ай, как не стыдно». Но ведь убьют же!? Получаются два варианта. Бежать, что означает, что территория эта для православия потеряна, возможно навсегда. Истинно православные бегут оттуда, чтобы сохранить веру, свою жизнь. Потому что не все же мученики, не все святые. Второй вариант – оставаться и сопротивляться. Компромисс с силами зла невозможен. Такой компромисс и есть переход на сторону зла. Если вы останавливаетесь в последний момент, вас все равно убьют, только перед тем вы еще запятнаете себя коллаборационизмом, а потом все равно пойдете в расстрельный ров. Так действовала еврейская полиция в еврейском гетто варшавском. Она загрузила всех своих соплеменников в лагерь и отправила на уничтожение, а потом сама дисциплинированно погрузилась в вагоны и поехала туда же. Выбор только такой. Перед нами стоит сила, которая хочет уничтожить. Нас уничтожить сложнее, потому что вооружены и очень опасны. А тех проще, они же безоружны, теряют поддержку и силы именно в связи со своей позицией. Не хотите с нами, ищите себе других в утешение и поддержку. Существует РПЦ, чего на УПЦ концентрироваться? Люди либо переходят в состояние апатии, машут рукой – как Бог даст, либо начинают искать себе других духовных наставников.
Е.Никифоров: К сожалению, что Вы говорите, стало совершенно очевидно даже слепому. В свое время в Киеве действовал «Союз православных граждан», мощная организация под руководством уважаемого замечательного доктора Лукияника, ведущего анестезиолога.
Р.Ищенко: Так его отлучили.
Е.Никифоров: А знаете кто? Митрополит Александр Драбинко, которому он досаждал. А синодалы проголосовали… Это единственная сила была в Украине, и вот… Договорились с властью. Шуры-муры… Связи у Драбинко были громадные.
Р.Ищенко: Драбинко ничего бы не сделал, если бы весь Синод был против, если бы его не поддерживали фактически остальные митрополиты. Он никто! Да, выкормыш Владимира, его келейник, который благодаря Владимиру сделал выдающуюся церковную карьеру за 10-15 лет от простого монаха до митрополита. Когда все остальные захотели, его ограничили весьма. Строительство собора, его кормушку, отобрали, из Синода вывели, вполне прозрачно намекнули, что могут отлучить. Но это когда они захотели. А когда Драбинко говорил и делал то, что они вместе делали и думали, все шло отлично. Не только ведь Драбинко говорил, что Лукияник политически православный, что он враг церкви, что он делает ей только хуже, что он провокатор. А остальные не говорили, так кивали. Никто из священноначалия УПЦ не выслушал его защиту. Ни одна душа. Так что не един Драбинко уничтожал УПЦ. Она сама себя уничтожала. Фактор Драбинко вообще показатель разложения УПЦ, когда все вместе не могли справиться с одним Драбинко, а в результате он просто нагло ушел, хлопнул дверью, плюнул им вслед. Они его не изгнали. Он им сказал: вы мне больше не нужны. Отряхнул их прах с ног своих… Ушел! Продемонстрировал всю глубину своего презрения. Они утерлись… Драбинко действовал радикально. Они же хотели договориться с властями, предлагая не провоцировать власть. И потом Драбинко в УПЦ уже года 4 как нет, с порошенковского томоса. А что-то поменялось там серьезно? Позиция священноначалия? Не при Онуфрии Церковь перестала поминать патриарха и заявила, что она не автокефальная, а самостоятельная. Слово автокефалия они не произнесли, но самостоятельность объявили. Сами миро варим, патриарха не понимаем… Но тут Драбинко уже не было в приближении. Они этот последний шаг сделали без него. Теперь они никто. Самостоятельные. Не часть РПЦ, которой они противопоставили себя. Они молятся за победу украинского оружия, они противопоставляют себя России, а для тех они – московские попы.
Е.Никифоров: Трагедия мирового православия, урок, что не нужно уж так ходить на поклон к власти, проявлять принципиальность в важный вопросах и даже если священноначалие делает то, с чем православный народ может не согласиться, вполне имеет право активно выразить свое мнение. Православие как бы само собой, а рядовые нравственность и порядочность оказываются с другой стороны… Вот простые десять заповедей. Помню, на ярмарке пришли, а у нас ни стула, ни стола, понимаем, что забрала матушка одна, которая обустраивает свой угол рядом. Обратились к ней. Ты же украла у нас, выходит? Нет, по благословению батюшки взяла. Что же получается? Воровство по благословению? Понимаю, что вопрос этот не к Вам.
Р.Ищенко: Почему же, вполне ко мне вопрос. Когда Лукияника обвиняли в политическом православии, то говорили о реальной проблеме, только к нему никакого отношения это не имело. Они сами были политическими православными. Православные заповеди просто перенесли в политику. Да, Богу- богово, кесарю – кесарево. Дело Церкви молиться, дело власти – управлять, власть от Бога, и так далее. Но ваше же дело сохранять в чистоте веру православную. Если власть на нее посягает, то вы этой власти сопротивляйтесь. Так же, как делали первые христиане. Они не выступали против кесаря, но когда им предлагали принести жертву языческим богам, отказывались и тогда шли в львиный ров. Выбор простой. А теперь люди выбирают принести жертву богам. Это же власть, а всякая власть от Бога, поэтому мы с ней договариваемся. С властью можно и нужно договориться по политическим вопросам. И да, Церкви не надо лезть в политические вопросы, хозяйственные, выступать со своим просвещенным мнением по поводу любого закона. Но в том, что касается православного вероучения, Церковь наиболее компетентный толкователь. На Украине же власть влезает в вопросы веры и фактически в нарушение украинской конституции ставит себя над Церковью, пытается ее огосударствить, а в этом смысле Церкви надо уступать. Нужно четко понятия разделять. А что до того, чтоб «надо всегда защищать свою позицию», так нужно разобраться, какая позиция. Есть такая позиция выступать против власти, прикрываясь христианством. Что толку просто кричать «защищайте свое мнение». Вам же потом и скажут, что вы сами призывали к этому.
Е.Никифоров: Это касается не только Украины. Не нужно вообще забывать, что Украина – Россия, великая Святая Русь. Мы со своими различиями все едины. Страна гигантская, различия неизбежны. Одни выросли в пустыне, вторые в тайге, третьи в тундре. Выходит, что-то внутри учения Церкви не то… В той же Эстонии, когда Сейм решает об автокефалии Церкви… Какое право вы имеете? Вы даже не православные, а за Церковь решаете, как ей поступать. Эстония, Латвия, весь мир такой. Людям нужно яснее растолковать, кто такой Вселенский патриарх, если он позволяет себе некоторые вещи. Пока мы канонически признаем его права, но то, что он делает – вещи безбожные. Его бы анафеме придать сейчас. Очевидны его связи с Байденом, его благословение на программе демократической партии, которая, по сути, сатанинская. Он пользуется тем, что для Греции он не просто Вселенский патриарх, он там этнарх – руководитель народа! Символ народа! А греки не меньшие националисты, чем украинцы. Мы – эллины, а вы, все остальные, варвары. У украинцев та же история… Но то, что происходит на Украине, то происходит в России, на наших территориях.
Р.Ищенко: Любой человек прекрасно знает, как быть. Если вы украли чужой кошелек, и никто этого не видел, то вы все равно знаете, что поступили против совести. Вам и не нужно, чтобы вас привлекали к ответственности, судили и прочее, вы и так знаете, что погрешили против совести, заповеди нарушили. Так же люди, которые поступают против своего учения православного. Они тоже знают, что нарушают. Все все знают. Просто мы живем в слишком сложном мире. Он гораздо более сложный, чем в 19 веке. А Церковь и вера возникали в мире значительно более простом, в первых веках нашей эры. Чтобы мир адаптировать к своим духовным ценностям, мы пытаемся в массах идти на компромисс. Часто Церковь говорит, что не хочет усугублять раскол, потому что это приведет к ущербу православию и государству. Церковь – крупный поводырь народа, к ее мнению прислушиваются. Как любое другое мнение массы сами его как-то трактуют. Ранее темный забитый народ приходил к амвону и там ему читали проповедь, священник в меру своих возможностей объяснял, что Господь, Церковь, наше православное учение требуют от вас действий и определенного восприятия мира. Даже если человек не понимал, что ему сказано, трактовал что-то по-своему, то он мало с кем мог этим поделиться. Семья и соседи – все. Он не мог выйти в соцсети и рассказать о своем мнении всему народу. А сейчас мнение каждого становится достоянием всех. Люди теряются при таком обилии мнений. С этим информационным шлаком мы пока бороться не научились ни на каком уровне. Многие пытаются по старой привычке получить информацию и переварить ее. Это не получается. Чем больше информации получаете, тем больше теряетесь. Тогда нужен якорь. В этот момент вы говорите «хватит, давайте просто жить дружно по всем вопросам». Это политически правильно. Если не можем победить, стоит договориться, найти компромисс. Но когда речь заходит о вопросах веры, договориться мы не можем. Нельзя быть немножко православными, немножко язычниками. Мы можем жить на одной территории с язычниками, с мусульманами, иудеями, буддистами, но мы не пойдем молиться в мечеть или синагогу, и они не пойдут в православный храм. Политически мы можем быть едины, но духовно мы различны. Мы можем признавать, что Бог Един, но пути к Нему разные. Можем даже не настаивать, что мы абсолютно правы, потому что неисповедимы пути Господни. Мы верим так, вы – иначе, и ваше дело. Общество политическую традицию переносит на духовное поле. Во всех религиях существует проблема политизации. Но посмотрите, что творится с исламом. Обычные мусульмане от этого страдают не меньше, а может быть и больше, чем представители других конфессий или даже атеисты. К нам террористы приезжают, а у них они живут. Нас они рассматривают как чужих, территория которых для них объект их усилий по приведению мира в состояние их видения. А этих, своих они подминают, делают подобными себе, мучают. Проблема политизации стоит перед всеми религиями. Ни одна пока еще Церковь не заявила о том, что эта проблема существует, что она ее видит, собирается бороться. Многие не понимают наличие проблемы. Те, кто понимают, не знают, как это донести до общины, совместить с церковным вероучением, взаимодействием со властью. Это происходит везде! В Европе Церковь дошла по пути компромиссов до полного отрицания самой себя и христианства. В Европе от христианства остались один символы. Остались подвижники, но официальные структуры Церкви перестали быть христианскими. Позиция-то у них такая: ну, пусть будут у нас гомосексуалисты не только прихожанами, но и священниками… У вас же в Писании сказано, что это невозможно! В Слове Божием написано, что это невозможно! Вам надо выбрать между своими политическими предпочтениями и Господом. Они выбирают первое, окончательно политизировавшись. На пути компромиссов с совестью они попытались совместить религию и политику, а это вещи несовместимые! Политика не должна руководствоваться религиозными наставлениями, потому что политик, действующий по принципу «не обмани», «не убий» проиграет. Нельзя с карандашом идти против танка. Нельзя переносить политические правила на религиозное поле. Поэтому считается, что отделение Церкви от государства – благо, но им надо правильно пользоваться. Церковь не должна присутствовать в госструктурах, это ее компрометирует. Государство не должно присутствовать в церковных структурах, потому что это разрушает Церковь. Они должны взаимодействовать, работая каждый на своем поле. Пока ни одно общество этого не добилось. У нас есть предпосылки: государство к этому осторожно относится, но мы не можем сказать, что у нас произошло полное разделение Церкви и государства. Наверное, это в принципе тяжело сделать. Работая с большими массами, трудно прийти к единому мнению. А есть люди, которые находятся на таком интеллектуальном уровне, что не понимают, не видят большого количества проблем, реально существующих. А что не вижу, то и не существует. До прихода Христа человек не видел проблем, которые Он поднимал. Христа не приняли, но распяли. Его учение победило потом, и то не полностью и не везде. Все равно христиане раскололись потом на секты, течения, конфессии.
Е.Никифоров: Апостолы потом догадывались, что Он имел в виду. Понимание евангельской истории возникло гораздо позже, до того руководились своей твердолобостью. Писание нам еще говорит о людях жестоковыйных, которые шею не могли повернуть ни в одну сторону – написано так, и действуй, другого быть не может. А Дух, который живет в Писании, для них просто не понятен. В Писании же все о духовном, а буква мертва. Жить по букве просто невозможно. Сейчас идет война, так сознание взрывается…И вот будет ли здесь положительный исход? К счастью, до министра пошли сведения, надеюсь получится разобраться с историей гибели двух военнослужащих, которые написали предсмертное обращение о том, что в армии творится чудовищное безобразие. Об этом все знали, кто туда ездил. Наркоторговля, торговля оружием… чего там нет?! Взрыв может произойти… Хорошо, что дошло к министру обороны.
Р.Ищенко: А что Вы имели в виду, сказав «закончится положительно»?
Е.Никифоров: Очистятся авгиевы конюшни…
Р.Ищенко: Министр обороны дал приказ разобраться. Он поступает правильно, не предвосхищая результат. Он не знает, кто прав и кто виноват. Эти люди, которые друг друга обвиняют, когда-то дружили, занимались одним делом, и в свое время их обвиняли в одинаковых преступлениях. Насколько я понимаю, один из записавших это обращение, сидел, осужденный российским судом в 2018-19 году за то, что рейдерским захватом занимался. Там зачастую просто не разобраться, а у всех рыльце в пушку. В данном случае кто-то использует возможности информационного пространства, чтобы бездоказательно обвинить. Мы можем поверить один или другим, но надо разбираться. Кто виноват? Может быть, обе стороны правы? Разбираться сейчас будут как минимум два ведомства. Военное и ФСБ для пущей гарантии нелицеприятия и чистоты эксперимента. Разберутся, выдадут нам результат, тогда и обсуждать будем, но сегодня неправильно говорить о том, что спустились с небес ангелы и просигнализировали нам о нарушении, а мы в соответствии с их указанием будем дальше действовать… То, что на Донбассе коррупция и нарушения – давно не секрет. Я уже не раз говорил, что когда начинается война, то первыми оружие берут романтики и уголовники. Романтики – чтобы построить светлое будущее в том виде, каком они себе его представляют. А уголовники – чтобы нажиться, потому что нет власти, а они привыкли самоорганизовываться и быть сами для себя у власти. То же происходило на Донбассе. Были романтики, были бандиты, были нормальные, которые попали в мясорубку, но все они вынуждены были жить в одной ситуации безвластия. Там полевые командиры конкурировали, друг у друга бизнес отжимали. Я их не могу ни в чем обвинить – им надо было содержать свои вооруженные отряды. У них не было сзади Центробанка, Министерства экономики, государства – ничего, а людей надо кормить, поить, снабжать, вооружать каждый день. А первый гуманитарный рейс придет уже к кому-то, этот кто-то уже должен держать линию фронта на протяжении нескольких недель, а то и месяцев, а свои войска нужно содержать, как личную армию. Потом армия станет российской, а пока личная. Командиру для этого нужен бизнес, который будет давать деньги. Больше бизнеса – больше армия. А люди там амбициозные. Лидеры харизматичные не бывают неамбициозными. Каждый из них считает, что он прав. Один ходит под имперкой, другой под красным флагом, третий пытается строить СССР-2, еще один – Российскую империю-2, пятый вообще анархист, кто-то за свободу Донбасса борется, а в каком она виде к нему придет, он не знает. У каждого свой взгляд на вещи, каждый считает, что он должен собрать вокруг себя народную силу, убедить ее в своей правоте. Естественно, они конкурировали. Больше скажу – убивали друг друга. Потом еще обвиняли Россию, что она их убивает по заказу Кремля, хотя ему на них плюнуть и растереть. Достаточно прекратить кому-то поставки гуманитарки, и вот он уже испарился. И это все сразу не пройдет, шлейф долго будет тянуться. За что воевали на колчаковских фронтах раненные? Об этом спрашивали еще в 50-е годы. Почему так? Мы думали по-другому? Здесь то же самое! Приводить Донбасс в нормальное состояние большой России будет долго и сложно. Может быть, даже Запорожье будет проще привести, потому что там была хоть вражеская, но власть. Гестапо пришло, НКВД пришло, в том же доме сидит. Власть поменялась, идеалы и интересы другие, в тюрьмах другие, ордена другие, но власть все равно есть. Люди знают, что кому-то надо подчиняться. А когда власти нет или ты сам себе власть, а ты к этому привыкаешь, это происходит годами… Привыкаешь отвечать за все, и когда приходит настоящая власть, начинает тебя загонять в рамки, ты начинаешь возмущаться, кто такие пришли? Я лично ту землю кровью отстоял! Кто вы такие, чтобы меня теперь учить? Это ментальное противоречие долго гложет изнутри. Многие герои гражданской закончили пулей в затылке задолго до Иосифа Виссарионовича и чисток 37 года, потому что они просто не могли вписаться в мирную жизнь. У нас история та же. Разве что это не огромная страна, которая пришла вразнос как Российская империя, а всего лишь маленький регион, с которым будет проще заниматься, но не надо переоценивать свои возможности. Мы должны адекватно воспринимать события, там многие даже не виноваты в произошедшем, они просто были вынуждены обстоятельствами. Либо быть таким, либо погибнуть. Приходилось выживать и бороться за себя. Предпочитаю не вникать в местные донецкие разборки. Часто их взаимнеы обвинения уходят в ствол шахты, которую не поделили в 2014 году. Что у них между собой произошло, уже проблемы нашей власти, которая пусть разбирается, наказывает, награждает.
Е.Никифоров: Это и есть главный вопрос – доверия к власти, духовной или государственной. Со времен советских недоверие гнездится…
Р.Ищенко: Почему с советских? Российская империя рухнула, потому что власти перестали верить.
Е.Никифоров: Поразительно, когда Синод аплодировал революции.
Р.Ищенко: В принципе доверие к власти в любом обществе вещь хрупкая. Государство кажется страшным монолитом, но держится всегда на взаимодействии власти и народа, на доверии, как только оно разрушается, все рушится моментально. Вчера все было прекрасно, висели флаги, все молились в храме, а государь-император был полубогом, а завтра все его ненавидят, портреты пинают, за это время ничего сделать не успел. То же увидим в Советском Союзе... Вчера было все прекрасно, а сегодня…
Е.Никифоров: И ни один райком не пошли коммунисты защищать, не то чтобы обком.
Р.Ищенко: Все верно. Ни единый монархист не пошел защищать императора, ни один коммунист не пошел защищать советскую власть. Потом – да, говорили, что все плохо, надо вернуть назад. Когда слушаешь, что было в СССР, то думаешь, почему я там не жил? Где я провел все это время? Оказывается, что там все было как сейчас, даже лучше, только были зарплаты больше, выдавали бесплатные квартиры, а кто какую хотел, такую и брал. Сплошной коммунизм! Не хочешь, не работай. Современные неосоветики начинают протежировать СССР-2, я не понимаю, где я жил, что не застал рая на земле, хотя был всегда против распада СССР. Если бы я родился в 1917, то выступал против развала империи, потому что как историк прекрасно знаю, что развал государств наносит огромный ущерб тем самым народным массам, которые борются за сладкое будущее, считает, что сейчас мы свергнем кого-то, а завтра потекут молочные реки.
Е.Никифоров: Как это будет – никто не предполагает.
Р.Ищенко: Люди, которых они свергают, неважно, кто это, феодалы, капиталиста, коммунисты, если они не очень акцентуированы на защите власти, они собирают котомочку и уезжают зарубеж и живут хорошенько на нажитое. А те, кто разрушают государственность, гибнут в гражданских войнах, вымирают с голоду, кровью и потом пытаются государственность эту восстанавливать. Целое поколение выпадает из нормальной жизни, а то и два-три поколения. Я всегда был противником распада любого государства, но сторонником очень постепенных реформ. Радикальное реформирование тоже разрушает баланс между народом и властью, недоверие. Именно поэтому я считаю, что России очень повезло с Путиным. Он очень осторожен, прежде чем отрезать раз, он подумает семьдесят раз. Принцип – лечше не сделать что-то хорошее, чем ошибиться и сделать плохое. Думаю, в плане действия властей, этот подход очень верный. Да, люди радикальны, критикуют, хотят чтобы светлое будущее наступило уже позавчера, но если мы хотим реально улучшить жизнь свою хотя бы послезавтра, то делать это надо очень осторожно. Сломать просто. Механизм государственный очень хрупок. Восстанавливать трудно. Это то же, что склеивать хрустальную вазу. Склеенная, она уже не будет тем, что когда-то. Можно заменить императора, заменить на Кремле звезды орлами, но уже не воссоздадим Российскую империю времен 1917 года. Мы можем поднять красные знамена, положить в мавзолей 4-5 мумий, но не воссоздадим СССР образца 82 года. Это ушло. В одну реку дважды не войдешь. Если мы хотим жить нормально, то существующую государственность надо пестовать, обходиться с ней нежно и трепетно. Доверие народа к власти очень важно, как и умение власти работать с народом. Это важно, не каждая власть это умеет. Посмотрит на Европу! Она идет вразнос в первую очередь потому, что власть не соответствовала задачам, которые перед ней стояли. Они сами все это сделали своими руками.
Е.Никифоров: Спасибо, дорогой Ростислав! Вы уже для нас не гость, а тот, кто рисует для нас картину истории, составителем знания для нас, потому что «Радонеж» – то самое информационное оружие, как то, что против беспилотников. Оно не отстреливает, но прекращает зловредное действие беспилотника. И вот это информационное оружие позволяет обезопасить пространство, в чем заслуга «Радонежа» и Вас!