Разве французский ядерный арсенал не может быть использован для европейского сдерживания и, таким образом, полностью покрыть континент ядерным зонтиком? Генерал Патрик Дютартр, который раньше был пилотом, перевозившим бомбы с ядерными боеголовками на борту своего «Миража-2000», отвечает на этот вопрос: «В этой теме много неопределенности, и это, возможно, к лучшему. Чтобы решительно сказать «Стоп», необходима политическая воля, и во Франции это дело президента. Но сначала он должен защитить интересы Франции, а только потом — Европы».
Тот факт, что президент Эммануэль Макрон выдвигает новые предложения по европейской обороне и, в этом контексте, по ядерному сдерживанию перед лицом путинского бряцания оружием и провокаций Трампа, не всеми хорошо воспринимается. Это часто неправильно понимается как попытка Франции занять лидирующую позицию в этих вопросах.
Во время визита в Швецию в конце января Макрон затронул эти вопросы в своей речи. СМИ поспешно и упрощенно прочитали из этого текста, что Франция готова поделиться своим потенциалом ядерного сдерживания со своими европейскими партнерами. На самом деле это не так.
Макрон лишь повторил то, что он уже сказал в ключевой речи в защиту Франции в феврале 2020 года. Затем он задал риторический вопрос, актуальна ли французская ядерная доктрина. Макрон подчеркнул, что ядерное сдерживание имеет задачу «защиты жизненно важных интересов Франции», но в то же время оно имеет и «европейское измерение». Таким образом, Европа принимается во внимание, хотя и косвенно, поскольку решающим критерием является судьба Франции.
Это отличается от ядерных доктрин других крупных ядерных держав. США, имеющие более 5200 ядерных боеголовок, Великобритания и Россия подчеркивают, что их ядерное оружие предназначено для защиты не только собственной страны, но и союзников.
Почему Франция придерживается другого подхода, объясняется не только сравнительно небольшим количеством ядерных боеголовок (290) , но и историческими причинами, говорит Пьер Арош, преподаватель геостратегии в Лондонском университете королевы Марии. «Франция создала независимый ядерный потенциал во время холодной войны именно потому, что она не поверила американскому предложению о «расширенном сдерживании».» Советский Союз лишь для того, чтобы защитить европейцев, французы пришли к выводу, что лучше полагаться на собственное сдерживание.
И наоборот, этот принцип «расширенного сдерживания» до сих пор не смог вселить в европейских союзников уверенность в концепции «европейского измерения» французского сдерживания. Но, с одной стороны, война на Украине и агрессивная манера Путина неоднократно использовать ядерное оружие в устной форме, а также угрозы Трампа отказаться от военной поддержки европейских партнеров по НАТО фундаментально изменили ситуацию.
«Учитывая риск возвращения Трампа в Белый дом, многие наши соседи сейчас говорят, что более подтвержденные гарантии Франции в дополнение к гарантиям США будут иметь обнадеживающий эффект», — убежден Пьер Арош. «Наша страна уже много лет выступает за европейскую «стратегическую автономию», на что скептики отвечают, что эта автономия останется благочестивым желанием до тех пор, пока Европа будет зависеть от американского сдерживания в той же степени, в какой она есть сейчас», — говорит Пьер Арош.
Когда Германия запустила проект европейского противоракетного щита в 2023 году, французы остались в стороне, потому что у них сложилось впечатление, что их партнеры недостаточно ценят французское ядерное сдерживание. Это показывает, что намерение Макрона активизировать процесс возможного вклада французского сдерживания в европейскую оборону все еще далеко от цели.