— А чьи это глазки такие ясные? — донеслось издалека, — Сейчас я их поцелую!
Через пару секунд этот же мужской голос продолжил допытываться:
— А чьи это щёчки такие сладкие? Их тоже срочно нужно поцеловать!
С полянки послышалась весёлая возня, приглушённый смех, ойканье и негодующий кокетливый женский ропот: «А про губки ты ничего не говорил! Не смей их целовать!»
— Как это не говорил?! — возмущённый мужской вопль вспугнул стаю ворон с соседнего дуба, — Я про них сразу сказал! Причём, стихами! Помнишь: эээ… как я там срифмовал… О! Вот! «Твои губки — ананас, поцелую крепко вас!» Я лично сочинил! Что ты смеёшься?!! Конечно, это не Пушкин, но мне кажется, вполне талантливо! К слову, вчера моим творчеством ты восхищалась, «гением» называла… А награду так и не дала! Жадина! Штраф тебе! Теперь сама меня целуй, раз не помнишь свои обещания…
И смех, глубокий мужской и звонкий, как серебряные колокольчики — женский, в унисон слились романтической музыкой.
Молодой Фомор, любопытный, как и все Духи Бездны, медленно потёк туманом на голоса: он уже проник в Чёрный лес, предварительно обшарив Гиблую Топь и Зачарованную чащу. Лихо там не было. Интуиция подсказывала Фомору, что сейчас он движется в правильном направлении.
«Лишь бы не спугнуть, — таился незваный призрачный гость, — Лишь бы Лихо Одноглазое меня не заметила! Обязательно, надо всё подсмотреть… разведать… разнюхать и тайну узнать!»
Дикарь удвоил, утроил осторожность.
Подкрался!
Но, как выяснилось, зря он так сильно старался: волки-охранники магических тварей не чуяли совсем, а Лихо… Лихо было не до охраны границ своей территории. Она дурачилась и вовсю наслаждалась общением со своим человеком. Нацепив всё тот же, набивший оскомину облик прелестной эльфийки, Хозяйка Гиблой Топи флиртовала: игриво крутила пальчиком локоны, капризно «дула» губки, изображая вселенскую обиду и обольстительно жеманничала. Мужчина, которому она «строила глазки» — был в восторге: норовил поймать свою «феечку» в объятия, затискать до одури и зацеловать. Лихо отбивалась… Лихо вырывалась… но получалось это у неё из рук вон плохо. И каждый раз, когда её «сцапывали» и насильно тискали, эльфийка начинала громко возмущаться «неотёсанными манерами» человека и его «похотливыми намерениями». Мужчина признавал свои прегрешения, каялся, обещал исправиться, предлагал начать всё «с чистого листа» и поговорить, к примеру, о чём-то высоком… например, об адронном коллайдере. Ну, или о теории струн в космосе… «Наивная» эльфиечка соглашалась, подходила ближе и… и тут же оказывалась на коленях похотливого лгуна и интригана, так что вся эта весёлая возня повторялась вновь.
— О, какое гнусное лукавство, жуткое притворство и подлое коварство! — восхитился невольный свидетель. Причём, призрачный шпион говорил не о наглом мужчине-манипуляторе, в очередной раз обдурившем Лихо Одноглазое, а совсем наоборот! Фомора поразило поведение своего сородича, обманувшего всех: человека (который, судя по всему, и не подозревал с кем имеет дело), лесную нечисть и даже его, выходца из Бездны, Фомора… Короче, всех! Сама романтическая игра не произвела на выходца из Бездны никакого впечатления. А вот яркие мощные потоки золотой энергии, тугими волнами закручивающиеся на этой полянке — его шокировали.
—Канеш-ш-но, зачем искать тонкие паутинки золотого сияния в человеческих городах, если можно так легко получить чуть ли не целое озеро сверхмагии! — прошипел обозлённый дикарь. Внезапно он почувствовал себя обойдённым на этом празднике жизни. Облапошенным… Преданным!
— А я ещё её жалел! Думал: как тут в глуши выжить без пищи… А оно, значит, вот как! Мне, стало быть, не захотели ничего объяснять… Меня, значит, побоку… Так, да?! Меня обратно в Бездну хотят запихнуть, а сами наслаждаться… Ну-ну, я теперь тоже смогу удивить всех вас!
И серо-синий туман, уже не слишком таясь, рванул обратно в город. За добычей. За человеком.
Спустя час. Человеческий город.
Вечер укутывал в свои расслабляющие объятия город, нежил тёплым ветерком разбредающихся по домам усталых пешеходов, зажигал звёзды и ждал грядущего преступления. Сам преступник, а именно, Дух Бездны, решил пока не превращаться в эльфа, справедливо рассудив, что сначала надо выбрать подходящую жертву, быстренько утараканить её в лесную глушь, ну, а потом уж ошарашить своей неземной «липовой» красотой.
— Лихо выбрала себе вид бледной немочи с острыми ушами, тоже мне, приманка! Не могла придумать получше, — неслышно хохотал дикарь, распластавшись серой тенью по крышам домов и пристально вглядываясь в человеческий муравейник, — Но даже так она получила потоки золотой магии! Я же придумаю такой облик, от которого у человека сразу снесёт крышу! Он мне этой магии столько даст… столько… Я аж захлебнусь в ней!
От перспектив у Фомора перехватило дыхание, которого, априори, у призрачных тварей, вообще, нет. Картины, яркие, сочные, рисующие как Дух Бездны купается в море золотой магии — кружили голову и дарили эйфорию. Ещё немного… и дикарю показалось, что он сейчас разлетится искрами во все стороны. По счастью, этого не случилось: его отвлекли. На одной из улиц показалась подходящая жертва: большая, сильная, в которой светлячок внутренней энергии горел чуть ярче, чем в других людях.
— Идеальная добыча, — пропел себе под нос Фомор, становясь плотнее и закручиваясь в торнадо, — Намного лучше, чем у Лихо! Ух, как мне завидовать будут! Дааа!
И плотный поток ветра, подхватив ничего не подозревающего человека, закружил его, поднял вверх, и помчал куда-то вдаль, над крышами домов, к берёзовой роще, что росла впритык к Гиблой Топи. Преступление этого вечера свершилось, но никто ничего не заметил: бархат ночи скрыл все следы, а те непотребные слова, которые нечаянно выскочили из человека — никого не удивили. Мало ли по какому поводу люди ругаются…
Когда гражданин Кудыкин взлетел, подобно птице, в ночное небо, он достаточно ясно и чётко изложил своё видение ситуации: как сильно он недоволен подобным безобразием и в какое дальнее эротическое путешествие стоит отправиться тем, кто его куда-то тащит. Судя по всему, его поняли. Поэтому в это самое эротическое путешествие помчались быстрее, временами шаловливо поглаживая Кудыкина по заду. От такого непотребства мужчина подавился и чуть было «не отдал богу душу». Когда мужчина пришёл в себя, то с прискорбием обнаружил: город исчез, а вместо родного двора, в котором он знал каждый метр, появился лес. Берёзы, чья листва ночью чуть серебрилась в лунном свете, стояли вокруг, как стражи правопорядка. Сама полянка, на которой оказался Кудыкин — пугала ровной геометрической формой круга и странным блондином, обнажённым, мускулистым, с развязной лукавой усмешкой.
— Ухмылка — гнусная! Мужик — опасный! Ситуация — гадкая! — мгновенно сделал выводы гражданин Кудыкин, проработавший в органах правопорядка более двадцати лет и умеющий оценивать людей со стопроцентной гарантией.
Фомор, тем временем, рассматривал свою добычу и поздравлял сам себя с удачным выбором:
Раз человек большой и сильный (а в гражданине Кудыкине было росту метра два, и весу — килограммов сто двадцать, причём, не в жире, а в мышцах) — значит, и энергии он сможет генерировать много.
Кроме того, в этом человеке внутренний свет был ярче, чем у многих других его соплеменников. Это — верный признак, что Духу Бездны попалась личность незаурядная, цельная, скорее всего, позитивно-настроенная. Отлично! Теперь главное — найти с ним контакт. Как там общались Лихо и её человек? Ах, да… И Фомор, приветливо улыбнувшись, сделал шаг к своей «добыче», со словами:
— А чьи это глазки такие ясные? Сейчас я их поцелую!
Сидящий на траве мужик вздрогнул. Побледнел. И стал судорожно шарить что-то вокруг себя.
— Грибы, что ли, ищет? — на миг задумался Дух Бездны, — Может, голодный? Есть хочет? Лааадно… сейчас контакт установим и надо будет накормить его… Поэтому, продолжил:
— А чьи это щёчки такие сладкие? Их тоже срочно нужно поцеловать!
Бледный мужик, позеленев, начал пятиться. Сидя пятиться, отталкиваясь ногами и двигаясь спиной в каком-то ему одному известном направлении. Фомор задумался. Всё шло как-то не так. Точнее, не так, как у Лихо. Никакого смеха и радости, никаких золотых потоков магии. Почему-то этот конкретный индивидуум не спешил устанавливать контакт. Хуже того: он явно пытался сбежать. Что опять не так?! В чём ошибка?! Или надо было проговорить все волшебные слова сразу? Фомор приободрился. Распахнув свои объятия шире и сделав улыбку максимально дружелюбной, отбарабанил:
— Твои губки — ананас, поцелую крепко вас!»
Зелёный, как весенняя молодая листва, мужик покачнулся и рухнул в обморок. Он так и не успел куда-то доползти.
Фомор досадливо вздохнул: неужели, сдох? Тогда придётся нового человека искать… Охо-хо…
Решив, на всякий случай, проверить жертву контакта, эльф-нудист опустил руки и уже не улыбаясь, подошёл к лежащему телу. Постоял, посмотрел. Затем присел на корточки, собираясь найти причину, почему человек отключился… и тут же получил здоровенной корягой по голове.
— Ой-ёёёёо! — взвыл нудист и тут же огрёб по полной программе: злобный агрессивный человек вскочил и со скоростью канцелярского дырокола зарядил корягой по самому деликатному месту похитителя. А так как в этот момент Фомор принял облик вполне настоящего, натурального эльфа, то и все ощущения оказались весьма и весьма натуральными. Крайне!
ПРОДОЛЖЕНИЕ на авторском сайте Светланы Рид
Начало на Дзене:
Глава №1
Глава № 2
Глава № 3
Глава №4
Глава №5
Её вы сейчас прочитали на этой страничке)
Глава № 6