Случай этот произошёл со мной по весне, была уже середина мая, тепло. После обеда у меня появилось время съездить покопать. Решила поехать в село Гришово, там есть разрушенная церковь, поброжу по овражкам вокруг. В своё время там много церковной атрибутики находили, в том числе и серебряной. Приехала быстро, вышла из авто и пошла полюбоваться местными красотами. Остатки храма величественно возвышались над древним урочищем.
Походила с металлоискателем, ничего особенного не нашла, пару монет, да крестик нательный. А рядом погост есть, местные поговаривали, что древний. Я сложила прибор в багажник, следом и лопату, выбито тут всё, по ходу.
Решила тогда проведать усопших, частенько так делаю, вижу могилки заброшенные, да и положу конфет, или хлеба, чем богата, как говорится. Был уже вечер, часов около семи, и, поскольку дело было весной, солнце уже практически село. Но, несмотря на это, на кладбище было довольно много людей. Я их различала в сгущающихся сумерках то там, то тут сидящие на кладбищенских лавочках силуэты, издали и не видно было никого.
Ну что ж, думаю, у людей из-за работы нет возможности прийти сюда днём, как и у меня. Подошла я к одной заросшей могиле, крест старый, покосился, непонятно, кто захоронен. Обратила внимание, что напротив оградки, недалеко, на каком-то то ли пне, то ли поваленном дереве сидит женщина, странная такая — то ли больная, то ли во хмелю. Оделась в какой-то допотопный костюм в клетку, слишком лёгкий для такого времени года, с каким-то нелепым искусственным цветком на груди...
Ладно, пусть сидит, кладбище всё же. Может горе у человека, только похоронила кого. Стараясь не обращать внимания на странную соседку, я начала немного прибирать брошенную могилку. Оборвала сухие кусты, обобрала траву с холмика. Вдруг слышу вой — нет, даже не вой, а горестный вопль, который разнесся над кладбищем. В ужасе я обернулась назад и увидела, что странная женщина в клетчатом костюме, уже не сидит на пне, а упала на колени, и с трудом пытается ползти по направлению ко мне, хватаясь руками за воздух. Похоже, дошла она до хмельной кондиции. Как она закричит, да так громко и, как-то отвратительно, что-то вроде: «Мое! Мое! Мое!». И лицо у неё было совершенно белое, кое-где покрытое синюшными пятнами, да вонища с той стороны пошла такая, что невозможно было дышать. Я замерла, не понимая, что творится. И тут же остальные фигуры, все силуэты на лавочках, да и просто на земле, начали раскачиваться и протягивать в мою сторону свои руки. Маааааа-маааа...
Оцепеневши от страха, я закрыла глаза, и начала читать про себя «Отче наш». Вой мгновенно прекратился, а сама я почувствовала, как отключается моё сознание...
Растормошили меня, тем же вечером, два подростка, шнырявшие по старому кладбищу в поисках «поминальных» конфет. Отвели под руки к моей машине и привели в себя. Выслушали сбивчивую историю о том, что случилось, а потом один из них мрачно кивнул:
— Вы не волнуйтесь. Такое бывает тут! Они часто на лавочках сидят, особенно весной, когда дни поминальные.
— Кто «они»?!
— Кто, кто... Те, кто раньше был похоронен, давно, первым слоем. Это ж надо, придумала какая-то сволочь памятники сносить, да и по второму слою людей хоронить. Вот они около своих могилок и сидят, обидно им.
Пацан усмехнулся, а второй добавил:
— Может, мне бы тоже было обидно. Под низом гроб мой, а приходят-то не ко мне...
Очнулась я в темноте, сидя на водительском сиденье. Приснилось мне, что ли? Жутко мне тогда стало так. Вышла, озираясь вокруг, проверила металлоискатель в багажнике, всё на месте, и прибор, и лопата. Рюкзак стоял на пассажирском сидении, я открыла его, а конфет и хлеба в нём не было! Как дала по газам оттуда, только пыль столбом.
Дома я чуть пришла себя, легла спать, никому из домашних ничего не рассказывая. А утром рванула в магазин, набрала несколько пакетов с конфетами, нарезки колбасной, и пару бутылок вина. Собралась я туда же, назад, усопших угостить, а страшно было так, хоть матом пиши. Да в такое никто и не поверит, кому расскажи. А ведь пацаны наверняка конфет ждут, да баба та чудная, ведь видала ж их я, от меня и ждут, точно ждут!
Подъехала я к тому кладбищу не то, что вплотную, а прямо на территорию саму, уж больно жутко мне было. Достала по-быстрому гостинцы, разложила на траве, да бегом в авто. Напоследок сказав в открытое окно, что-то вроде, это вам ребята, кого я вчера тут видала. И быстренько выехала оттуда, восвояси. Всю дорогу мне хотелось обернуться, хоть и нельзя этого делать. Не выдержала, остановившись на пригорке, я высунула голову в окно, обернулась назад-волосы на голове у меня зашевелились! Возле кладбища стояла толпа силуэтов, похожих на людей, раскачиваясь, некоторые мне махали рукой...
Уже дома, смотрясь в зеркало, я обнаружила у себя в волосах пару седых прядок. Больше в то место я не ездила никогда, да и погосты старалась обходить стороной.