– Давайте вернемся в начало 2022-го. В какой момент вы поняли, что ваша жизнь меняется?
Глеб: Сначала нам казалось, что все происходящее – сюр, такого не может быть, все вот-вот как-то уладится. А потом стало ясно, что ничего не закончится и будет только усугубляться.
– Для вас тот год складывался крайне успешно. Первый взрослый сезон, сразу чемпионат Европы, Олимпиада – у вас уже было определенное положение в сборной. Может, было бы проще остаться и ничего не менять?
Глеб: Жизнь ведь тогда изменилась у всех: у кого-то более трагично, у кого-то – менее, но все резко стало не как раньше, для спортсменов в том числе.
У нас и правда было все спланировано, график подготовки был ясен. Наверное, нам было бы спокойнее и легче оставить все как есть. Мы много работали над программами, начали обсуждать сотрудничество с Бенуа Ришо – мы знали, куда хотим двигаться и как развиваться. Наш тренер Игорь Шпильбанд нас в этом поддерживал.
К тому же, в тот момент была полная неразбериха с моими документами, с этим у нас с самого переезда в Америку были вечные проблемы.
– Что за проблемы с документами? Можете объяснить?
Глеб: С американскими визами. Мы жили и тренировались в США, поэтому нам все время приходилось въезжать-выезжать, чтобы их обновить. Мой паспорт вечно вызывал повышенное внимание американских пограничников, я каждый раз зависал в аэропорту на несколько часов. Диана уже сидит на выходе с чемоданами, а я торчу в специальной комнате для интервью.
Диана: У Глеба еще возраст призывной, поэтому внимание все время было особое, да.
Глеб: Потом стало сложнее оформить саму визу. Мотаешься из одной страны в другую в надежде поймать запись в посольстве, а тебя то не пускают куда-то прямо на границе, то в итоге ты слетал впустую, потому что визу не поставили. То есть логистика стала занимать очень весомую часть нашей жизни.
В какой-то момент стало понятно, что надо оформлять грин-карту, чтобы спокойно жить и тренироваться.
– Когда вы подали документы на грин-карту?
Глеб: В мае-2021. Сначала нам сказали, что оформление займет всего пару-тройку месяцев, а на это время можно будет оформить временные бумаги, чтобы я мог спокойно путешествовать. Мы подали на них заявку – и тут выяснилось, что все это неправда, ездить я никуда не могу, пока не вынесут решение по грин-карте.
Но у меня не было выбора: раньше податься на грин-карту я не мог, потому что еще не провел на тот момент нужного количества дней в США. В итоге все эти бумажные вопросы заняли сильно больше времени, чем мы предполагали.
Поэтому когда мы говорили, что собираемся прилететь в Россию на контрольные прокаты, то никого не обманывали: мы были готовы показать программы.
Более того, нам было важно прокатать произвольный танец именно перед российским зрителем: для нас в тот момент это имело особое значение. В той постановке были использованы стихи, текст которых тогда очень точно описывал наше ощущение от происходящего вокруг.
Но в итоге прилететь мы не смогли, и я говорю абсолютно открыто: причина – в том, что у меня застряли документы на оформлении.
– А без них прилететь было нельзя? Вам могли выдать временные бумаги?
Глеб: Да, мы попытались их получить. Сначала все мои запросы просто игнорировали, а потом сказали, что я могу ехать, но потом не смогу влететь обратно.
– Почему?
Глеб: Потому что если ты подался на грин-карту, но выехал из страны, ее не дождавшись, то будет считаться, что ты от нее отказался. Это было летом 2022 года, скажем прямо: тогда российские документы никакого энтузиазма у миграционных чиновников не вызывали.
– Ок, начинается внутренний российский сезон. Вы по-прежнему надеетесь, что вам удастся победить бюрократию и прилететь в Россию?
Глеб: Да, мы до последнего рассчитывали, что сможем приехать и выступить – хоть на каком-то старте. Повторю, нам было очень важно показать программы, да и просто мы не хотели работать «в стол» – у нас все было готово.
И вот сначала проходят прокаты, потом начинается серия Гран-при, мы не успеваем на первый этап, нас просят заявиться на последний. И все равно в какой-то момент становится ясно, что все мимо.
Мы пытаемся отслеживать ход моего дела онлайн – но видим, как в системе увеличивается срок рассмотрения. Мы спрашиваем адвоката, а он разводит руками и говорит, что сейчас у всех так, вам просто не повезло, это может затянуться на год, а то и дольше. И сделать с этим ничего нельзя, – рассказали Дэвис и Смолкин.
Интервью Дианы Дэвис и Глеба Смолкина: блат, свадьба в США, жизнь в Канаде
