13 ГЛАВА "Лесная прогулка"
- Я в такую даль не поеду! – категорично заявила мне жена, услышав о приглашении совершить марш-бросок на лыжах до лесного пруда, - чем тебе плохо по нашей лыжне кататься?
- Я не говорю, что плохо, просто надо проверить пруд, я уже два месяца там не был, прогуляемся, посмотришь новые места!
- Что там смотреть: лес он и лес, - отмахнулась Олеся, - вот так всегда, опять в выходной день ты от нас уходишь. А Наташу куда денем? Она уж точно такую дорогу не выдержит.
- Мы ее оставим у бабушки, а поедем вдвоем. Если, хочешь, возьмем термос и все, что нужно, - настаивал я, - давай даже сделаем так: поедем на машине, оставим ее у дороги, а лесом пойдем уже на лыжах. Видишь, снегу немного, доберемся, я поеду первым – а ты за мной. А обратно, по накатанному, еще легче будет ехать.
Олеся пожала плечами. Но, видно, ей и самой было интересно посмотреть, где этот пруд, просто ее немного пугала дальняя дорога. Наконец, решилась.
- Проедем на машине, насколько возможно, чтобы потом меньше идти, договорились? – предупредила она.
- Договорились, конечно, - я обрадовался и пошел на кухню делать бутерброды и заваривать свежий кофе, - давай, собирайся, я все остальное сам приготовлю.
Примерно часам к двенадцати мы доехали до леса. Вглубь уходила заснеженная дорога, по которой я прошлой весной смог немного проехать, когда вез карпов из рыбхоза. Я не стал на этот раз испытывать машину на проходимость и прочность, а просто оставил ее на широкой обочине. Хорошо еще, что зима оказалась малоснежной, а то и не было бы места на этих обочинах: обычно лежат здесь высокие сугробы из грязного снега, убранного с шоссе очистительной техникой. Мы надели лыжи, я повесил за спину рюкзак и вошли в лес.
Да уж, права была Олеся, что дорога окажется непростой. Лыжи то и дело проседали в снег, цеплялись за ветки, кое-где давали знать о себе кочки, незаметные под сугробами. Тем не менее, я упрямо шел вперед, прокладывая лыжню, по ней, уже немного нервничая, пыталась скользить Олеся.
- Эй, Сусанин, далеко еще? – крикнула она.
- Если честно, далеко! – отозвался я, - ничего, доберемся, смотри, какая красота!
Места, и впрямь, были красивые! Я еще летом обратил внимание на большое количество елей, так картинно сейчас припорошенных снегом. Ведь везде – голые, прозрачные деревья, обломанные сучья, упавшие в непогоду стволы. И среди них – такое великолепие! Темно-зеленые, заснеженные ветви, порой такие густые, что сквозь них не видно было даже ствола. Стучал неподалеку дятел, с сильным треском полетела в чащу какая-то крупная темная птица, а уж когда мы порядочно отъехали от шоссе, и шум проходящих по нему машин практически исчез, стало, вообще, замечательно. Да и места пошли более ровные, двигаться стало немного легче.
А ведь, честно говоря, я впервые шел именно по этому месту. Летом я все больше добирался до пруда на велосипеде, ехал на нем по лесной, невыносимо ухабистой, дороге, а потом в какой-то момент сворачивал с нее и дальше шел уже пешком. А сегодня мне пришлось заехать совсем с другой стороны, от шоссе, поэтому я и попытался срезать угол, сразу углубившись в чащу. Жена, разумеется, была не в курсе моих маневров и безо всякой боязни заблудиться покорно шла за мной. Ну а я с видом знатока своих мест уверенно вел ее все дальше и дальше.
Конечно, я немного промахнулся, и лишних метров четыреста мы все же прошли. И, если честно, я бы так и продолжал идти вперед, если бы не уперся в болотце. Да даже и не в болотце, а в низинку, поросшую очень густым кустарником: он-то меня и остановил. А я еще осенью, когда ходил вокруг пруда и пытался понять, откуда же в него течет ручеек, дошел до этой низины. Полез сначала через густые кусты, а потом бросил эту затею, тем более, что удочки и велосипед оставил на пруду без присмотра. И вот к этой-то низинке мы сейчас и вышли, правда, немного с другой стороны. И как кто-то шарахнется от нас сквозь кусты, захрустит ветками! Олеся даже вскрикнула от неожиданности!
- Кто это? – испуганно спросила она.
- Лось или косуля, да и кабанов в лесу полно.
А сам подумал: вот выйдет сейчас на нас из кустов секач, что тогда?
- Смотри, какой треск! Неужели, это и правда, лось? – все еще всматривалась в чащу она.
- Не переживай, он нас сам испугался, да мы уже почти и пришли, - успокоил ее я, - сейчас объедем кусты и увидим пруд.
Так оно и вышло, у меня даже от сердца отлегло: а то ехали бы, ехали и неизвестно куда приехали. Но, теперь уж точно, все в порядке, цель нашего путешествия – вот она! Правда, совсем несерьезно и как-то грустно выглядел прудик: лед, кое-где торчащий из под снега, темная листва и сломанные ветром палки на нем, торчащие у берегов коряги…
- И ты тут ловишь? – удивилась Олеся, - в этом болоте?
- Да я же тебе рассказывал, какой он, этот пруд! – усмехнулся я, - а то бы никогда и не стал он секретным!
Наверное, ей представлялся примерно такой пруд, какой изображен у нас на большой картине в зале: выглядывает из-за березок и кустов его голубая гладь, склонились над водой плакучие ивы, а под ними плавают два лебедя… Конечно, это летние сюжеты, но ведь и зимой могло бы быть что-нибудь эдакое…
- Не нравится? – спросил я, - а ведь это самое место для карпов! Ну, ты как, не устала?
- Устала, а ты как думал? – она подъехала ко мне и достала из рюкзака складной стульчик, - все, у меня перерыв на обед, где там твой кофе?
Мы с аппетитом перекусили, разглядывая цепочки мелких следов на поверхности пруда. Лисьи, наверное. А, может, еноты какие тут живут. У воды-то и по низинам им самое место. А из чащи к противоположной от нас стороне, как раз туда, где была бобровая плотина, какими-то крупными животными была протоптана целая дорога! Я ради интереса подъехал к ней на лыжах. Вот оно что! Ручеек-то так и сочится, на ветках плотины наросли причудливой формы сосульки. Как же это здорово, обрадовался я. Ведь понемногу, но приносит он в пруд кислород, обогащает им воду. Я нагнулся, зачерпнул ее рукой – никакого запаха! А я еще думал, может, зря я не взял с собой бур, хоть бы лунок здесь наделал! А, похоже, все неплохо и так: к тому же, не помогли эти лунки и даже проруби на Школьном пруду.
А следы вели как раз сюда, к маленькой незамерзшей лужице, образовавшейся в месте стока воды. Вот бы понаблюдать, кто здесь гуляет! На что жена потом пошутила: «да, но сидеть бы при этом на дереве и оттуда смотреть, кто приходит к твоему пруду»!
Я ступил на лед, прошелся вдоль берега. И в одном месте, там, где снег отсутствовал вообще, видно, сдувало его ветром, обнаружил во льду несколько темных замерзших кругов диаметром около полуметра. Что интересно, круги имели почти идеально ровные края, как будто кто-то в начале зимы ледобуром гигантского диаметра сделал лунки, а потом, по мере наступления холодов, они замерзли, почему-то приобретя немного другой оттенок. Интересно, от чего это? Может быть, именно в этом месте со дна бьют ключики, и лед здесь более тонкий? Или бобры то и дело подплывали подышать к ним, тем самым поддерживая их в незамерзшем состоянии? Трудно сказать… Но кругов - много, похоже, что они есть по всей площади пруда, скрытые от меня снегом. Наверное, все же ключики бьют.
Осмотревшись, я вернулся к Олесе, присел неподалеку на какое-то бревнышко. Стал рассказывать ей, с какого места лучше всего ловить, как вместе с карпами мне клевали и коряги, про бобров, захламивших упавшими деревьями все осмотренные мною пруды. Она старалась казаться внимательной, но смотрела куда-то вдаль, в лесные дебри, задумчиво потягивая из стаканчика остатки кофе.
- Вот я смотрю на тебя и думаю, зачем ты пошел по этому направлению, по своей электротехнике, электромагнитам и прочему? Ведь тебе же самое место где-нибудь в лесниках или в рыбном хозяйстве: ходил бы по лесу, считал кабанов или разводил где-нибудь карпов, организовал платную рыбалку и отдых, и жили бы мы припеваючи! А то с твоим институтом, сам знаешь, на Канары так и не слетаем,- вздохнула она.
- А зачем тебе Канары, когда у нас такой пруд с карпами и бобрами есть? – усмехнулся я, - да еще и в огороде теперь пруд, можешь там купаться в любое время.
- Да ну тебя, ты же сам показывал, какие там мотыли и головастики плавают, - отмахнулась она, - а все же, возьми пруд в аренду и организуй рыбалку! Попробуй, ведь у тебя получится, вон у тебя даже глаза светятся, когда ты про рыбалку рассказываешь. А потом и меня к себе работать возьмешь, буду миллионы считать.
- Конечно, хорошо бы так, - ответил я, - только пока эта затея с карпами доставляет небольшие проблемы, а потом будут такие, что пожалеешь о том, что вообще взялся за это дело.
- Как так? - не поняла она.
- А так: ты видела, какая дорога? Кто сюда на рыбалку поедет? Никто. А вот побраконьерить здесь – самое место, никто и никогда тебя с сетью не застукает. Охранять, что ли, круглосуточно будешь? Или забором пруд огораживать и вышку с пулеметом ставить? Пустое дело… Да и площадь пруда такая, что несколько сотен карпов здесь еще нормально уживаются, а пустишь раз в десять больше – будет перенаселение, а значит, они так быстро не вырастут. Вдруг еще эпидемия какая навалится, такое часто случается, - пояснил я.
- Да, все так, конечно, - согласилась она, - но все равно, попробуй другой пруд арендовать, какой поближе.
- Нет, подлое это дело, брать и огораживать готовый, пусть даже и заброшенный водоем. Не я его копал, не мне его и использовать.
- А ведь даже у нас в деревне несколько прудов есть, заросших, бесхозных, в ряске и корягах, прямо как этот, кому они нужны? – все еще допытывалась она, - там и рыбы нет, и купаться давно нельзя.
- Ну, конечно, пока они заброшены – то никому не нужны, а как почистишь – всем сразу понадобятся. А ты, кстати, знаешь, во сколько обойдется очистка пруда? – поинтересовался я.
- Нет, не знаю, - пожала плечами она.
- Полмиллиона, как минимум, я узнавал, а если еще по берегам деревья пилить и куда-то их вывозить, еще тысяч сто прибавляй смело. Очень все дорого. И никому это не надо. Пустой это разговор, давай собираться.
- Давай, - согласилась она.
Мы снова нацепили лыжи, еще несколько минут постояли на берегу и двинулись назад по своей лыжне. Идти было намного легче, поэтому обратная дорога заняла значительно меньше времени.
- А, вообще, спасибо за интересную прогулку, - поблагодарила меня Олеся, когда мы уже садились в машину.
- Не очень устала-то? А то ведь километров вы намотали… Я думаю, ты впервые в жизни столько прошла, - спросил ее я.
- Да ничего, - улыбнулась она, - завтра воскресенье, на работу не ходить, вот и отдохнем.
- Ну да, - согласился я, - главное, я теперь спокоен про пруд, ручеек журчит, вода прозрачная и не пахнет: надеюсь, карпы зиму переживут.
- Конечно, переживут, - усмехнулась она, - а не переживут, еще напускаешь, ты вон какой ловкий, раз – и две тысячи на них взял и даже не спросил.
- Ну и, подумаешь, не спросил, мне за кандидатскую степень три тысячи ежемесячно платят, – отмахнулся я, - ничего страшного.
- Да тебе же не за карпов платят, а за то, чтоб ты науку вперед толкал, вот чудак-человек!
- Одно другому не мешает! Зато я теперь знаю, сколько надо карпов на квадратный метр площади пускать, и сколько они в день набирают без прикормки. Чем тебе не наука?
- Конечно, наука. Теперь пиши статьи, - засмеялась она.
Я завел машину, развернулся, и мы поехали домой, все еще беседуя о том, что все-таки для меня нужнее и важнее: закон Ома и расчет трансформатора или огород и карпы в лесном пруду.
Продолжение следует...