Дедушка Петрович был человеком опытным во всех вопросах — особенно, когда дело касалось вод. ки и праздников. Но у него был один принцип: "Ни один утренник нельзя пропускать". Вот и в этот раз, получив приглашение на школьное мероприятие внучки Маши, он решил, что событие требует должного "настроения". Конечно же, это "настроение" можно было купить в ближайшем магазине в стеклянной таре, и дед Петрович считал, что «пол-литра вдохновения» — это вполне себе культурно.
Зима в разгаре, дети репетируют свои стишки про ёлочки, а Петрович, уже изрядно "разогревшись", отправляется на праздник. На ногах он стоял более-менее уверенно, правда, слегка качало, как парус в шторм. Но дед был непробиваем: кто там вообще замечает такие мелочи, как лёгкий наклон вбок? Главное — нести в мир добро. И дед Фёдор шёл его нести с полной отдачей.
Зайдя в актовый зал, Фёдор мгновенно привлёк внимание. Всё-таки аромат дорогого напитка, излучаемый им, тянулся за ним, как шлейф от легендарного парфюма, только с гораздо более «колоритными» нотками. Он бодро прошёл мимо рядов родителей, которые с трудом удерживались от шепота и смешков, и сел в первый ряд. Прямо напротив сцены.
— О-о, внученька! Звезда моя! — заорал он через весь зал, едва усевшись, и замахал Маше рукой. Дети, репетирующие на сцене, замерли, учительница начала нервно оглядываться. Но Фёдор был уверен: всё под контролем. Ведь это утренник, а не какое-то скучное заседание! Надо поддерживать атмосферу.
Дети, одетые в костюмы зайчиков, ёлок и снежинок, начали своё представление. Ну как начали — попытались. Потому что дед Фёдор внезапно решил, что без его комментариев шоу будет неполным.
— Это кто тут прыгает? Зайцы, что ли? — громко спросил он, ухмыльнувшись. — Ну, вы даёте, как кролики на даче! Маша, не смотри на них, они там не выживут на свободе!
Маша, стоящая на сцене в костюме звёздочки, покрылась краской стыда. Родители начали нервно похихикивать, а кто-то уже начал тихонько записывать всё на телефон.
Следующим этапом был стих Маши. Девочка робко вышла к микрофону, и тут дед Фёдор, как настоящий фанат на рок-концерте, решил её подбодрить:
— Ты давай, не робей, внучка! Как дома читала, с выражением! Громче! Мы тут все для тебя!
Учительница нервно вытирала пот со лба, а Маша, уже готовая провалиться под землю, начала своё стихотворение. Едва она произнесла первые строки, дедушка снова решил вмешаться:
— Ну что ты как тихо-то? Щас же не 37-й год, давай смелее! И про ёлку говори ярче, будто у нас новый год на носу!
— Фёдор Петрович, пожалуйста, потише... — пробормотала учительница, подходя к нему с попыткой хотя бы как-то его утихомирить.
Но дед Фёдор был неутомим. После Машиного стиха он решил, что и его таланты не должны оставаться в тени.
— Дорогие дети и взрослые! Разрешите и мне пару слов сказать! — встал он, чуть не опрокинув стул. — Я в своё время был на многих утренниках, и хочу вам сказать, что такие стихи — это супер! Но я знаю и получше!
Тут он взял микрофон (как ему это удалось — до сих пор загадка) и, слегка покачиваясь, начал зачитывать какие-то фразы, явно сочинённые на ходу.
— Ёлка светит, дети скачут, Дед Мороз пришёл без дачи... Что за праздник тут у нас? Пусть нам нальют на раз! — выкрикнул он с горящими глазами.
Родители не сдержались — смех был таким громким, что сам Дед Мороз на соседней улице, наверное, его услышал. Мама Маши, сидящая где-то в углу, хотела провалиться под пол. Директор школы, который стоял рядом с выходом, медленно доставал телефон, явно в размышлениях, нужно ли вызывать полицию или скорую.
В конце концов, учительнице пришлось попросить деда Фёдора "отдохнуть" за пределами зала. И когда его выводили, он всё равно успел крикнуть на прощание:
— Не забудьте! Я ещё вернусь! Утренник без меня — это как Новый год без оливье!
Ну что сказать — утренник прошёл «незабываемо». Маше потом пришлось долго успокаивать всех детей, которые просили её привести дедушку на следующий год. А дед Фёдор был доволен: он сделал праздник, как он считал, настоящим.