В стародавние времена все камни были серыми и лежали на берегу моря, смотря в небо и считая волны, постепенно сменяя и округляя бока. Много столетий или даже миллионов лет оставалось камням лежать в предсказуемой безмятежности, но тут приплыл большой корабль с белыми парусами...
Загрузился корабль товарами, а балласт камней выгрузил - сбросил, оставив на побережье тихой бухты россыпи чуждых камней.
Среди тех камней был один самый яркий, самый цветной и узорчатый, без умолку рассказывающий всевозможные каменные истории о путешествиях, о игре солнца в его халцедоновых жилках и кварцевых россыпях кристалликов, сияющих бриллиантовым блеском.
Много всего было услышано местными серыми камнями. Чужестранец гордился цветными завитками и разбросанными в крапинку чёрными включениями, окаймлёнными красным, - всё это создавало неповторимый узор на его поверхности и взывало к размышлениям местных камней.
Очень скоро на побережье пришла девушка. Пройдя по камням, скрипевшим своими серыми спинками от неудобства, юная дева подошла к цветному камушку и нежно взяла его в руки, гладя и стирая пыль скрипучих соседей, разглядывала извилистую цветную, полную интересных переходов, неровную поверхность камня.
Затем, сжав камень в милой дамской ручке, поспешила домой, вновь пробегая по серым пыльным угловатым камням, которые теперь скрипели ещё больше от возмущения, встревоженности и каменных медленных мыслей.
Цветной иностранец попал на самое видное место в доме: в центральную комнату - на камин. Камень выносили во двор в беседку, показывая заезжим гостям за самоваром, что и приметила однажды пролетавшая неподалёку белая морская птица. Чайка прошептала об увиденном морю, а море журчанием волны донесло до серых камней побережья. Призадумались камни на добрую сотню лет - всем захотелось так путешествовать. Начали стараться камни стать особенными, неповторимыми: кто-то выбирал приобрести причудливые формы и смело, не боясь штормов, подставлял то один бочок, то другой шумным морским волнам.
Другие полировали свой внутренний рисунок, изображая узоры той, другой жизни, о которой слышали от птиц... Третьи же впитывали все искорки с пляжа – всю золотую пыль старых камней... А попадая в море, камни всегда были рады подводной жизни, оставляющей на них невиданные морские узоры…