Защита тишины и одиночества
В годы преподавания и составления программ через Center for Action and Contemplation отец Ричард Рор балансировал между активной и созерцательной жизнью:
Я такой же, как и Вы. В большинстве ситуаций я сразу же реагирую на привязанность, оборону, суждение, контроль и анализ. Я лучше умею рассчитывать, чем созерцать. Давайте признаем, что большинство из нас начинают с этого. Ложное «я», похоже, почти на все смотрит «первым взглядом».
В лучшие дни, когда я открыт, беззащитен и сразу же присутствую, я иногда могу начать с созерцательного ума и сердца. Часто я могу прийти к этому позже и даже закончить этим, но обычно это второй взгляд. Это ежечасная борьба, по крайней мере, для меня. Я понимаю, почему так много духовных традиций настаивают на ежедневной молитве: утром, в полдень, вечером и перед сном тоже! В противном случае я могу предположить, что я снова нахожусь на круиз-контроле мелких и личных интересов, жалкого и хрупкого «ричардовского» «я».
Моя францисканская традиция и начальство позволили мне в эти последние годы жить одному, в маленьком «отшельничестве» позади братства и прихода. Когда я дома, я могу защитить долгие часы тишины и одиночества каждый день, которые я заполняю определенным временем молитвы, учебы, ведения дневника и письма, духовного чтения, садоводства, прогулок и просто созерцания. Это роскошь, которой, вероятно, нет у большинства людей. Мое время в дороге, которое часто составляет до 50% времени, гораздо сложнее сбалансировать, и, вероятно, оно больше похоже на Вашу жизнь.
На практическом уровне мой день дома представляет собой две крайности: обе очень заняты (посетители и звонки, консультанты, работа в CAC, почта, письма и некоторая работа в приходе Святого Семейства), а с другой стороны, моя жизнь очень тихая и одинокая. Я избегаю большинства общественных собраний, честно говоря, потому что знаю, что с возрастом моей душе нужно задавать другие вопросы и отвечать на них. Светские беседы и «занятость многими делами» не приведут меня к этому.
Наша практика, какой бы она ни была, должна каким-то образом включать в себя проблему. Созерцание - это не уход от проблемы, а ежедневное слияние с ней и нахождение какого-то разрешения. Мы быстро и смиренно усваиваем этот урок в созерцании: Как мы делаем что-либо, так, вероятно, мы делаем все.
Мне потребовалась большая часть моей жизни, чтобы начать понимать второй взгляд. По своей природе я обладаю критическим умом и требовательным сердцем, и я нетерпелив. Это одновременно и мои дары, и мои проклятия. И все же, похоже, я не могу иметь одно без другого. Я не могу рисковать потерять связь ни с моими ангелами, ни с моими демонами. Они оба - хорошие учителя. Жизнь в уединении и тишине позволяет им обоим, и неизменно приводит меня ко второму взгляду. Взгляд сострадания, взирающий на жизнь из места Божественной близости - это действительно все, что у меня есть, и все, что я могу дать, хотя я не всегда это делаю.