Евгений Красных рассказал: «В 1976 году в Германской Демократической Республике (ГДР) на одном из летних учений мотопехотного полка, в котором я служил в звании сержанта на должности командира отделения радиационно-химической разведки (РХР), наше подразделение по приказу командира роты химической защиты (РХЗ) капитана Сокола заняло позиции на опушке леса возле грунтовой дороги.
Дорога вела через окраину соснового леса в обычную немецкую деревню. Возле грунтовки росли, опять же, обычные для немецких лесопосадок каштаны, узкие пирамидальные тополя и различные фруктовые деревья, которые в какой-то мере маскировали наше расположение.
Частично скрывая выкопанный рядом с дорогой окоп для приборов РХР, напоминающий по форме строительный угольник, и полосатый шлагбаум, перекрывающий дорогу на время учений. Тем более, что наступил вечер и из болотистой низинки на дорогу выбрался туман. И вдруг из этого тумана на велосипедах буквально вылетают молодые немецкие парни и со всего хода врезаются в шлагбаум…
Ну что, поднимаем парней. Наш медбрат останавливает им, с помощью медикаментов из аптечки, кровь из разбитых носов, заклеивает пластырем ссадины на лицах. После угощаем наших немецких сверстников сигаретами «Гуцульские», которые их организмы воспринимают как кубинские сигары, слишком крепкие, чтобы курить «взатяг».
И они правы. Про подобные сигареты на Руси гуляет песенка: « Хороши кубинские сигары, только лучше Прима и Прибой. Как выкуришь полпачки – так встанешь на карачки, и сразу мир покажется другой!» А, что мы, русские солдаты?... Ну, можно сказать: «Солдат не гражданский, ко всему привыкает!»
Подшаманили немцам велосипеды. Побазарили «за жизнь» как могли: мы на школьном немецком – они на школьном русском. Никаких приказов о недопуске на территорию учений местных жителей нам не поступало, и мы дружески распрощались с немецкими парнями, предупредив их, чтоб к полигону за лесом не ходили, опасно.
Ночью там, за лесом слышалась артиллерийская и автоматная стрельба. То есть мотострелковый полк, к которому РХЗ относилась, активно проводил учения. Задача нашего подразделения заключалась в наблюдении за местностью на предмет радиационного и химического заражения с помощью приборов РХР.
Вся рота находилась на учениях в общевойсковых защитных костюмах (ОЗК). А, бойцы, дежурящие на химическом наблюдательном посту (ХНП) в окопе, были ещё и в противогазах. Но самое главное на учениях – это, чтобы разведка условного противника не стащила у кого-нибудь из спящих солдат их личное оружие. Поэтому военный палаточный лагерь охранялся часовыми и секретами ( замаскированными часовыми).
К вечеру следующего дня учения полка закончились, и наш начальник химической службы (НАЧХИМ) полка поставил задачу передо мной и моим отделением самого, что ни на есть, химического характера…: заняться тушением костров, что догорали на «биваках» наших бойцов. Для чего воспользоваться шанцевым инструментом.
Разумеется, занимались противопожарными мероприятиями и другие солдаты, направленные от каждой роты полка. В нём же штатная численность доходила до двух тысяч человек. Не знаю как в Федеративной Республике Германии (ФРГ) служили американцы, но в ГДР за пользование полигонами и, тем более, возможные пожары на них, приносящие ущерб природе, платил Советский Союз…» Красных Е.А. О7. 05. 2023 г.
