В последнее время стало много разговоров о снижении численности дичи и о том, как много её было сто лет назад. На мой взгляд, существует несколько факторов, способствующих этому уменьшению.
Сельское хозяйство начало активно использовать химикаты с 60-х годов прошлого века. Идея была вроде бы неплохой: увеличение урожайности за счёт химизации. Однако, тогдашнее сознание людей не соответствовало требованиям высококультурного ведения хозяйства.
В результате на поля было выкинуто множество тонн удобрений. Пропали такие виды, как перепёл, заяц-русак и серая куропатка. В это время также происходило укрупнение сельских поселений, и мы видим его последствия: Сотни населённых пунктов в Кировском регионе исчезли, а в масштабах России эта цифра достигает сотен тысяч.
Россия на протяжении веков оставалась крестьянской страной. Земледелие осуществлялось по трехпольной системе. Весной проводилась подготовка почвы для возделывания сезонных культур, таких как пшеница и ячмень, летом занимались озимыми, а третий участок отводился под рожь. Каждый год посевы менялись, применялись навоз и зола, а лен и просо требовали отводить только залежные участки.
Земледелие в России в значительной степени зависело от лошадей. В 1916 году их численность составила 35,8 миллиона, а к 1 января 1960 года в Советском Союзе было зарегистрировано 11 миллионов, из которых 5,7 миллиона находились в РСФСР. Лошади в основном питались сеном и овсом.
Поэтому не удивительно, что серая куропатка могла неплохо переживать зимние условия, питаясь непереваренным овсом, остающимся около дорог. Кроме того, плотность населения в сельских зонах была довольно высокой. Уборка урожая осуществлялась вручную, и снопы связывались вручную, затем переносились в суслоны, после чего их увозили в деревню, расположенные близко друг к другу.
Вблизи каждой деревни располагались гумна, которые строились на расстоянии от поселения для предотвращения пожаров. Именно там происходила обмолочка зерна. Множество гумен имели риги для защиты снопов от неблагоприятной погоды, а также самодельные сушилки – овины, где снопы сушили перед обмолочкой. Молотьба проводилась с помощью цепей, а в редких случаях использовались механические молотилки. После обмолота зерно очищали от мусора и семян диких растений, а отходы от молотьбы зимой служили кормом для дикой птицы, так как были доступны в течение всей зимы.
Зерно перерабатывали на водяных и ветряных мельницах. Использование водяных мельниц человечеством насчитывает свыше двух тысячелетий, и они были известны еще в древнем Понтийском царстве. В России водяная мельница обычно связывается с достатком её владельца.
Интересно, что в последние годы в Словении водяные мельницы начали приносить своим владельцам значительные доходы. На два миллиона жителей страны ежегодно приезжают два миллиона туристов, многие из которых включают в программу посещение мельниц.
По данным на 1911 год, в России насчитывалось 144 тысячи мельниц. Согласно архивным материалам, к началу 1871 года в Вятской губернии было зарегистрировано 3393 мельницы.
В произведении И.С. Тургенева «Записки охотника» содержится рассказ под названием «Бежин луг». Когда Иван Сергеевич работал над этим рассказом, на реке, омывающей Бежин луг, располагались 14 мельниц, тогда как в Курской губернии в общей сложности их насчитывалось более пятисот.
Чтобы глубже понять значение мельниц для охотников, достаточно обратиться к рассказу И.А. Салова «Мельница купца Чесалкина».
Ильмень… представлял собой огромный водоем, больше напоминающий озеро. Он образовался из нескольких маленьких рек и ключей, заполняя не менее пятисот десятин равнин, которые протянулись вдоль его берегов. Долгая и крепкая дамба удерживала это водное тело, позволяя воде разливаться на большие расстояния. На дамбе находилась мельница, принадлежащая купцу Чесалкину.
Ильмень был мне хорошо знаком. Его болотистые берега, заросшие камышом, кустами и деревьями, служили укрытием для различных животных, и круглый год это место притягивало охотников. Мы совершенно владели этим краем и бесстыдно охотились с ранней весны до глубокой осени.
На этом пруду мы стреляли не только в кряковых уток, истребляя резвых селезней, но и подстерегали бекасов. В конце июня вдруг появлялись дупели, и, как говорил дьякон, «осыпной дупель!» Поймать за один раз пятьдесят-шестьдесят штук считалось обычным делом.
Где же сейчас те миллионы уток и сотни дупелей? Мельницы исчезли, а заброшенные торфяники не наполняются водой даже под Москвой, часто сгорая. В Кировской области ситуация не лучше; лишь дожди спасают от лесных пожаров.
Наступит засуха, будут повторяться лесные пожары, которые охватывали торфяники в начале 70-х годов XX века, и снова на борьбу с ними будет потрачено сотни миллионов рублей по всей стране. Похоже, всем ясно: потратил пару тысяч рублей на строительство плотины на главном канале — и живи спокойно.
Тем не менее, мы сами создаем проблемы, а затем сталкиваемся с трудностями в их решении. Интересно, какое мнение по этому поводу имеет Министерство по чрезвычайным ситуациям, или среди его работников нет поклонников «Российской охотничьей газеты»?
В России вряд ли станет возможным восстановление сотен тысяч деревень, так же как это сложно будет сделать с мельничными прудами. Можно только построить искусственные плотины на каналах, когда-то созданных мелиораторами. Для этого не потребуется много усилий. Нужно всего лишь запечатать трубы, которые ранее проложили мелиораторы под дорогами.
Например, можно поместить пару сухих елей в эти трубы, заделать концы дерном и вставить несколько свежих ивовых веток, которые вскоре разовьются в ивовые кусты. В результате весенние воды останутся в канавах: будет вода — будет и дичь.
Что касается более состоятельных охотников, они могут обратить внимание на разведение дичи, информация о котором стала всплывать в последнее время. В нашей стране этот метод был наиболее популярен в 80-х годах. В других странах разведение дичи успешно практикуется довольно давно для увеличения плотности зверя на угодьях.
Однако для обычного охотника такие мероприятия могут быть затруднительны с финансовой точки зрения. Между тем, для испытаний легавых собак на серую куропатку ограниченные площади с высокой плотностью этого вида были бы весьма полезны.