– Надюша, – ласково-заискивающе начала Валентина Степановна, –Приехать в выходные не надумала? Ягоды поспели, надо обрабатывать. Одна не справлюсь.
– Мам, я отоспаться хотела. Целыми сутками две недели отпахала, с ног валюсь...
–Так здесь и отдохнешь, – обрадовалась мама, – И Эдика привози. Небось, совсем отощал. Хоть поест вдоволь, бедняга...
...Надя Скворцова в городе обосновалась давно и прочно. Эдик, ее любимый муж, работает с ней вместе. Скоро начальником отдела будет. У нее тоже складывается карьера неплохо. Разве что, нередко сверхурочные... Так премией компенсируется переработка! Словом, все отлично. Если бы не одно «но». Для самооценки Эдуарда Скворцова не было ничего хуже, чем поездки в гости к теще. В деревню.
Статная дородная мама будущей тогда супруги так крепко обняла жениха дочери при первой встрече, что, как выяснилось позднее, чуть ребро ему не сломала. Даже сгоряча решил парень, что это предупреждение: оставь дочку в покое и беги как можно дальше. Да и самолюбие страдало от тещиного: «Экий ты хлипкий... Болеешь, да? Ладно, не горюй, подлечим, еще человеком станешь!» Такого отношения Эдуард Скворцов вынести не мог. Успокаивала невеста Наденька, навещая любимого в больнице.
– Нет, понравился ты ей очень. Просто, силы не рассчитала. Мама раньше спортом занималась, ядро метала, – рассказывала невеста, расставляя на тумбочке переданные мамой банки с вареньем, компотом, соленьями и другие вкусности.
Правда, Валентина Петровна выводы тоже сделала. Осторожнее стала. Но субтильный зять рядом с дородной и пышущей здоровьем женщиной на полторы головы выше его казался заморышем... Сердобольная Валентина так и норовила Эдика то накормить, то отправить отдохнуть... Самооценку эта забота не повышала. И визиты к теще почти сразу превратились в каторгу.
Зять от всего сердца старался помочь. Только все его потуги завершались травмами. Корм понесет курам да козам с хрюшками – спину потянет, огород поливать пойдет – простудится, полку прибивает – уронит на ноги и полку, и молоток. Когда жена и теща топор в руках мужчины однажды увидели – наперегонки рванули к Эдику. Первой Надя успела. Отобрала опасное орудие раньше, чем любимый устроил себе ампутацию какой-либо части тела.
И нельзя сказать, что отношения у них с мамой супруги плохие. Даже напротив, очень Валентина Степановна любит Эдика, по-своему... Да только ему стыдно тоже очень: работать ему не дают. Тактично, но решительно отбирают все орудия. И ходит ведущий менеджер крупной компании, а в будущем начальник отдела, по двору и страдает.
А начиналось все вполне себе неплохо. Теща утешала зятя, как могла:
– Эдуард, я же понимаю, не дано тебе, не твое это. Мне вон переговоры ваши как японская грамота. А тебе дела деревенские неведомы.
Да только Эдик совсем расклеился. Теперь ему разрешалось лишь наблюдать за обеими дамами. Супруга с матерью вкалывают, а он, здоровый мужик, цветочки рассматривает! Нет, Эдик понимал, что все его попытки помочь ничем хорошим не заканчиваются, но неправильно это! Должен быть выход. И он найдет его.
О приглашениях от мамы жена, зная такую проблему, сообщала мужу очень аккуратно. Как и ожидала супруга, новость о предстоящей поездке радости не вызвала. Всю дорогу Эдик хмурился. Надя тяжело вздыхала, понимая, что снова труднее всего придется ей. Сколько уже дочка упрашивала маму заканчивать с хозяйством! Но Валентина ни в какую: куры, огород огромный, две козы, пятеро поросят. Как заготовки начнутся – не успевают закручивать банки. Да и свое молочко, овощи-фрукты... Это хорошо. Даже очень. Но Эдик.... Он же страдает и даже не скрывает.
Вот и теперь он едет в машине, хмуро рассматривая зеленые луга за окном. Ведущий менеджер отлично понимал, что он явная обуза. Но его же приглашали! На него надеялись. А он работник никакой. Ноль! Эдик уже все перепробовал, чтобы хоть как-то положение исправить. В тренажерный зал записался, сам занимался дома каждый день...
Но после недели спортзала пришлось на две недели лечь в больницу. А теорию домашнего обучения никак не получалось превратить в практику. И как не страдать, если Наденька и Валентина Степановна снова будут работать до изнеможения, а он разве что путаться у них под ногами не будет. И это вся помощь!
Теща искренне радовалась, встречая гостей. Надюшу обнимала крепко, Эдика бережно, аккуратно. А потом был обед. Вкусный, обильный... Валентина жаловалась во время трапезы на соседа, что своим трактором забор снес, рассказывала про хозяйство, что сложнее справляться с ним стало. А едва поели – утащила дочь рассматривать новый сорт смородины. Недавно посадила, говорит. А потом на огород плавно перетекли обе.
Так и остался Эдик наедине со своими думами и комплексами. К концу дня зять ощущал себя котом: его постоянно кормили как можно вкуснее, ласково тискали, а он лишь млел от такой заботы и ничего полезного не делал. Даже не мурлыкал: не дано этого человеку! Ладно, хоть не линяет... Совсем отчаялся Эдуард.
И тут зазвонил телефон. Надо же, кому-то срочно с работы понадобился менеджер Скворцов. Проблемы, значит... Ну, отдых и так не задался. С тяжким вздохом Эдик начал разговор. И постепенно все больше расходился:
– Тебя-то туда зачем понесло? Не умеешь сам – проси тех, кто может. Мозги на что даны? Быстро все обесточил – и дуй мастера искать.
После выволочки незадачливому подчиненному Скворцов почувствовал себя немного лучше: все же он не совсем пропащий, вон как его ценят на работе. А все потому что на своем месте! Нет, ну что за народ, а? Какого рожна менеджер лезет проводку в порядок приводить? Это не его дело!
– Не его дело, – вдруг пронеслось в голове Эдика. «Вот оно что!» – озарило мужчину.
Точно! Это и есть решение. Когда спустя три часа уставшая Надя с тяжким вздохом распрямила спину, то услышала странные звуки. Доносились они со стороны ворот. Рядом прислушивалась и также ничего не понимала мама.
–Эдик? – обеспокоенно шепнула она дочери, – Как бы не начудил один чего.
Обе кинулись на звук, перепрыгивая через только что прополотые грядки со спринтерской скоростью. Скворцов стоял у ворот с компанией незнакомых Наде и ее маме мужиков. Шла оживленная и явно деловая беседа. Женщины хотели подойти поближе, послушать, да Эдик одним лишь взглядом дал понять: не мешайте, не нужно!
– Ух ты! Как он умеет! –восхищенно шепнула Валентина Степановна. – А я и не знала, что Эдичка такой...
– Это еще что, – хмыкнула польщенная Надя, не раз видевшая, как преображается супруг в ходе переговоров.
А будущий начальник отдела снабжения закончил беседу, участники переговоров ударили по рукам. Затем мужики уехали. Эдик уверенно направился к дамам:
– Решил все. Завтра приедут забор в порядок приводить. И автополив установим на огороде. Не дело с ведрами да лейками бегать. Да, чуть не забыл! Валентина Степановна, если что надо по хозяйству, запишите и мне передайте. Я посмотрю списочек и все устрою.
При этом вид у зятя был такой деловой, что теща одобрительно крякнула. А на вопрос, будет ли сам он участвовать в работах, Скворцов энергично замотал головой:
– Нет, геройствовать не собираюсь. Не мое это дело.
К вечеру воскресенья были установлены новые ворота, огород заботливо орошал автополив, создавая яркие радуги над грядками. А на Эдике ни царапинки не было. Как не было ощущения, что он тут ни пришей, ни пристегни.
И теща, и супруга с одинаковым восхищение смотрели на него. Надя сияла от гордости, Валентина Степанова от радости.
А все просто: каждый должен своим делом заниматься. Эдик кто? Он руководитель. Его задача – работу организовывать. А не выполнять. Это и понял наконец менеджер Скворцов после того самого звонка с работы. Второй вывод не стал озвучивать при всех:
– Если сам не можешь что-то сделать, то найди мастера и деньги для оплаты его работы.
А на обратном пути зять думал, как же хорошо у тещи в деревне. Только одного понять не мог: почему он так не хотел ехать?