Весной 2024-го министр внутренних дел Эстонии Лаури Ляэнеметс потребовал от монахинь Пюхтицкой обители «уйти из подчинения Москве». По эстонскому законодательству монастырь оформлен как отдельная религиозная организация, которая подчиняется напрямую патриарху Московскому и всея Руси. Подвижницы отказались нарушать церковные каноны и уходить в раскол. Власти обещают «эффективно решить проблему», а насельницы наняли адвокатов, которые видят своей главной задачей остановить «ограничения и осуждение свободы вероисповедания». Разбираемся, для чего усиливается давление на структуры Московского патриархата в постсоветских странах?
Для сравнения, после серии встреч с представителями МВД Эстонская православная церковь внесла изменения в устав и закрепила «самостоятельность в делах церковно-административных, церковно-хозяйственных, церковно-просветительских и церковно-гражданских». Таким образом ЭПЦ по сути объявила о независимости от Московского патриархата.
Впрочем, светскому Таллину этого показалось мало. Власти встали на сторону Эстонской апостольской православной церкви, которая считает себя единственной канонически легитимной структурой в стране. Корни этого противостояния уходят в 20-е годы XX века, когда Константинополь выдал местной православной церкви грамоту об автокефалии.
Фактически в стране две православные церкви, которые различаются лишь языком богослужений и поминаемым на каждой службе именем патриарха. Власти с самого начала демонстративно поддерживали ЭАПЦ, однако большинство православных в Эстонии говорят по-русски и их число выше, чем количество исповедующих эту ветвь христианства этнических эстонцев. Светские власти настаивают на слиянии двух религиозных организаций и представители ЭПЦ пообещали «стремиться к диалогу».
В церковной Москве указывают на явную параллель эстонских событий с ситуацией на Украине. Киев тоже давно мечтает, чтобы каноническая Украинскую православную церковь вошла в состав созданной властями в конце 2018 года Православной церкви Украины.
По аналогичному сценарию развиваются события в Молдавии. Там тоже две параллельные православные юрисдикции – Московского патриархата и Румынского. На долю второй приходится всего лишь десятая часть православного населения. С приходом к власти Майи Санду политики стали прямо называть ПЦМ «инструментом кремлевской пропаганды». В ответ священнослужители призвали «прекратить моральные пытки Церкви». В чём состоит принципиальное отличие этого противостояния власти и церкви от того, что происходит в Эстонии, читайте в полной версии статьи на сайте журнала «Профиль».