Да, я знаю, что эта песня про Санкт-Петербург, и я о нём, кстати, тоже сейчас пишу цикл рассказов-зарисовок, но... пусть будет город, который проектировали ленинградские архитекторы, и где ограда парка копирует решётку Летнего сада... Кстати! В парк Нефтехимиков сегодня специально гулять не пойдём, только мимо фонтана с золотыми львами... а будем гулять хаотично, наугад - всё, как я люблю. А вы, бедные мои, терпите!
Сегодня будут сплошные порталы в осень:) - посвящается тем, у кого другое время года сейчас (когда я смотрю статьи и посты о центральных регионах, то контраст ощутим... мы же фактически идём параллельно с Мурманском сейчас:)
Да, для тех, кто зашёл случайно и впервые: тут собраны статьи о городе, рождённом Победой, поэтому я не буду второй раз служить обедню писать об истории города и комбината. Если кому-то интересно, то всё выше по приведённой ссылке "Ангарск: город-мечта":)
А мы идём дальше: такие в начале будут "солярные символы", которые постоянно попадались на глаза:
А тут навязчивое гало, которое я собиралась сперва удалить с фотоаппарата, а потом решила оставить и... дополнила эту подборку:
Ну и мои любимые архитектурные излишества. Кстати, местами очень скромные:
Великолепие доцветающий космей...
Вообще с осенью у меня сложные отношения, но с годами я как-то научилась разделять личное и... времена года.
Сколько живу - так и не встретила описания своего внутреннего октября лучше, чем у Крапивина в "Голубятне на Жёлтой поляне", где Ярослав стоит на палубе, смотрит на жёлтую от заката реку, ему плохо, тоскливо, и всё кругом окрашено в цвет какой-то непроходящей тоски. И кажется, что лучше уж головой вниз, но останавливает страх, что там, где всё заканчивается, жёлтая тоска - останется.
В детстве я не очень понимала, что со мной происходит, списывала на больное горло, тонзиллит, всё-такое... ну, хорошо, ну, красиво, но за это мне нужно заплатить: прекрасно, холодно, пооблетевшее золото листьев и первый снег, а у меня горло словно пеплом забито доверху. Потом стала думать, что это предчувствие смерти, которая бывает только в октябре.
Когда меня дважды в жизни 17-го октября "скорая" привезла в кардиореанимацию, то я развенчала себе миф про снаряд, который якобы дважды в одну воронку не попадает. Ещё как попадает. А потом жизнь и смерть начали активничать в любое время суток, месяца, года... но там это всегда было неожиданно. Только, пожалуй, в мае я пару раз себя поймала на этом ощущении - мир из жёлто-закатного для меня становится тусклым - как для раненного Фродо на Заветери. И я сама отправляюсь в мир теней - ещё чуть-чуть и чёрные тени, которые выглядывают через ограду, меня зазовут к себе.
С годами научилась ценить октябрь именно за это "одной ногой уже...", ибо память обостряется невероятно: никогда не забуду например 16-ое октября 96-ого года, когда наши с одноклассницей мамы мыли в классе окна и заклеивали на зиму. В те времена их ведь ещё сложносочиннённым образом утепляли: рвали простыни на полосы, обмазывали хозяйственным мылом и залепляли щели (открою тайну: в холодный год я так поступала с балконом, т.к. он у меня деревянный остался, а топили один год почему-то вполсилы!).
Мы с Галей носились, орали и не помогали. Зато потом, когда шли на остановку, красные, взмыленные, довольные и дурные, я на секундочку остановилась на Российской, чтобы рассмотреть синицу на яблоневой ветке. И в тёмно-красных листьях эта синичка словно телеобъективом ко мне приближается в памяти и по сей день. А уж почти тридцать лет прошло.
И вряд ли я когда-нибудь забуду, что на мне было надето утром 17-го октября - от нижнего белья до розового махрового костюмчика и красной курточки, которую просто набросили поверх... ну, будем честны, одежду я запоминаю почти во все дни своей жизни! - это не высшая математика и не спряжения глаголов, - это я вполне могу запомнить.
А стоматологическое кресло в пустой палате и вовсе трудно забыть. Чего только в девяностые годы не случалось!
-Мы где сейчас?
-Мы в районе улицы Депутатской, - сказала мама. - Тут недалеко живут Дина и Таня (одноклассницы).
Мне от этой новости почему-то стало уютнее и спокойнее, и я начала заказывать, что мне нужно привезти из дома.
-Мы какое-то время тут останемся, - сказала мама, опираясь на спинку железной кровати.
Остались мы на двадцать восемь дней, и я не знала, что с тех пор часто буду оставаться в подобных местах именно на двадцать восемь дней. Иногда - короче.
Зато школа в такие годы сокращалась на полгода, и я с тех пор себя узнаю во всех своих учениках, которые посещают учебные заведения именно таким образом и... какие-то они все интроверты-домоседы. В смысле, что не испытывают печали по этому поводу.
Зато сейчас я очень полюбила в школу ходить, т.к. если оттуда убрать всё неприятное - там очень и очень хорошо. Учителю вообще проще - не нужно уже ходить на нелюбимые предметы, есть нелюбимую кашу, поддерживать отношения с нелюбимыми людьми... нет, разумеется, я не святая и не всех своих детей так уж люблю, но драться с ними уже точно нет необходимости. Во взрослом мире можно просто немножко друг друга не замечать и... всё как-то проще и скучнее.
Иногда я думаю: может, это именно для того? Чтобы каждый день и час октября впечатывались в мою память просто намертво?.. вплоть до того: в котором часу это случилось? и осенние листья, и сосулька на Олхе в руках Лучшего Друга (наутро у меня умерла бабушка), и золото, играющее в концах её кос, и покачивающаяся чашка на вывеске "Старой квартиры" на проспекте Карла Маркса, и огромный ньюфаундленд, который идёт по нынче несуществующей аллее среди спиленных тополей... и его хозяйка в красной куртке. И те осени, где я непременно их снова и снова встречала, и раз подруга Галя их удачно сфотографировала, и всё-всё-всё!
- всё это огромное, яркое, такое болезненно отчётливое, то, что я никогда не забуду, поэтому не очень важно, что не увижу - это просто всё и всегда со мной. И всегда будет:
Сегодня будем гулять от Ангарских ворот (символического въезда в город, когда добираешься от железнодорожного вокзала) - традиционно:
Думаю, что подобный кадр делал каждый третий фотограф в Ангарске:
Ангарск вообще невероятно кинематографичен. Хочется надеть платье в горошек (и с юбкой-солнцем), взять эскимо и сняться в каком-нибудь фильме наподобие "Подкидыша":)
Очень люблю улицу Горького, но там довольно много транспорта, поэтому я её часто малодушно сокращаю, сворачивая в какой-нибудь уютный двор...
Тем более, что дворы идут бесконечной "анфиладой": только проходи под арками и попадай из одного мира - в другой:
Культовый магазин "Синенький":) вообще давайте посмотрим магазины и старые вывески: листайте "карусель":
Все эти осенние пожары и "костры рябин", а также клёнов наводят на поэтические мысли, банальные сравнения - мол, "осень - это вторая весна" и всё в том же духе. В общем... слова излишни:
Да, минутка ностальгии: прям хочется спеть что-то вроде:
Осенний поцелуй после жаркого лета,
Ты, может быть, один так почувствовал это.
Ты, может быть, один захотел этот вечер
Со мною испить до дна.
Осенний поцелуй, сок рубиновой вишни.
Как жаль, что ничего у нас летом не вышло,
Но впереди вся осень, ты мне нужен очень,
И я тебе нужна, я тебе нужна.
автор текста Игорь Николаев
Ну, и раз уж я тут решила "поиграть" с цветами, то вот вам самый яркий двор Ангарска:) удивило, что дикий виноград там не алый ещё, а такой... бордовый и местами даже зелёный - видимо, в закрытом дворе просто теплее: кстати, тут можно увидеть садовницу - автора этой красоты;)
Ну и как обойти вниманием детскую площадку? - что-то прелестно азиатское в ней есть (в есенинском значении "золотая дремотная Азия опочила на купола-а-ах"): тут "опочили" одни лишь воробьи, но тоже хорошо:
Такой кадр получился - прямиком из советского прошлого. А поскольку тогда все были "кошмарно начитаны" (не все, разумеется, я сейчас только про интеллигенцию, которой всё же было больше, чем сейчас), то уместно будет процитировать испанского поэта Хуана Хименеса:
По вершинам деревьев пойду
и тебя подожду.
По вершинам деревьев надо идти,
на вершинах деревьев - твои пути,
там на зеленой густой вершине
все отыщется и все сгинет.
По вершинам деревьев пойду
и тебя найду.
По вершинам деревьев иду на авось
к счастью, которое не сбылось,
по вершинам деревьев я убегаю
от кладов, которыми обладаю.
По вершинам деревьев пойду
и тебя уведу.
Как под ветром вершина меняет цвет,
так и в любви постоянства нет,
ветра порыв, случайный каприз -
возникли и сникли любовь и лист.
По вершинам деревьев пойду
и сам пропаду.
Хуан Рамон Хименес в переводе Н. Горской
Вообще Ангарск, конечно, может с Юрмалой и Светлогорском посоперничать за количество сосен и песка... в конце этой подборки фотографий будет неожиданная встреча:)
День раритетов, да? - говорю же - портал не только в осень, но и в прошлое:
Напоминаю, что Ангарск был спроектирован как "город-сад", поэтому кусочки тайги были намеренно оставлены... я эти "тайги приметы" люблю наравне с высокими арками, где в юности всегда пела (ещё и друзей петь заставляла - ужас... сейчас не стала бы, разумеется!):
Вот дворик крохотный
в провинции печальной,
где возмужали мы с тобою, тень моя,
откуда съехали — ты помнишь
день прощальный? —
я вспоминал его, дыханье затая.
Мир не меняется — о тень —
тут всё как было:
дома хрущёвские, большие тополя,
пушинки кружатся —
коль вам уже хватило,
пусть будет пухом вам огромная земля.
Под этим тополем я целовал ладони,
да, не красавице, но из последних сил,
летело белое на тёмно-синем фоне
по небу облако, а я её любил.
Мир не меняется, а нам какое дело,
что не меняется, что жив ещё сосед,
ведь я любил её, а облако летело,
но нету облака — и мне спасенья нет.
Борис Рыжий
— "Давай никуда не улетать, Ежик. Давай навсегда сидеть на нашем крыльце, а зимой — в доме, а весной — снова на крыльце, и летом — тоже.
— А у нашего крыльца будут потихоньку отрастать крылья. И однажды мы с тобой вместе проснемся высоко над землей.
«Это кто там бежит внизу такой темненький?» — спросишь ты.
— А рядом — еще один?
— Да это мы с тобой, — скажу я. «Это наши тени», — добавишь ты".
Сергей Козлов
Ну и очень мне по душе эта милая мозаика выступов вокруг подъезда, все эти доцветающие (полыхающие последним румянцем!) цветы:
..
Да, кто-то меня хотел удивить водонапорной башней?:) - она есть у меня:) - просто не вблизи, если об осенних кадрах говорить...
Поразглядывать ангарские окна: там в последнем окне целые джунгли!..
Балконы - отдельная тема. Там иногда происходят загадочные вещи ("замуровали, демоны!"):
Кстати, я не всегда грешу на всё современное... и деревянные окна бывают красивые, и козырьки, и фронтоны, и балясины, и ограды... просто редко:
Ангарск богат на неожиданных персонажей:
"Рождество, как узнал за ужином Тень, – мертвый сезон для похоронных контор. Они сидели в небольшом ресторанчике в двух кварталах от «Похоронного бюро Шакала и Ибиса». Тени подали плотный комплексный ужин, включая кукурузные оладьи, идущие обычно к завтраку, а мистер Ибис тем временем клевал кекс с изюмом, полагавшийся к кофе.
Задержавшиеся на этом свете, объяснял мистер Ибис, силятся протянуть до еще одного самого распоследнего Рождества или, может, до Нового года, а других, тех, для кого увеселения и празднества ближних окажутся слишком болезненными, еще не столкнул в пропасть очередной показ «Чудесной жизни», для них еще не упала последняя капля или, лучше сказать, последняя веточка омелы, которая ломает хребет не верблюду, а оленю.
Эти слова он произнес с негромким смешком, и Тень решил, что мистер Ибис изрек отточенный афоризм, которым особенно гордился.
«Ибис и Шакал» была маленькая семейная похоронная контора: одно из последних независимых бюро ритуальных услуг в окрестностях, так, во всяком случае, утверждал мистер Ибис.
– В большинстве сфер услуг ценятся общенациональные марки, – продолжал он.
Мистер Ибис не столько говорил, сколько читал лекцию мягким и серьезным лекторским тоном, который напомнил Тени профессора колледжа, когда-то тренировавшегося на «Ферме Мускул»: тот не умел разговаривать, умел только излагать, толковать, объяснять. Уже через несколько минут знакомства с мистером Ибисом Тень сообразил, что его участие в беседах с бальзамировщиком будет сводиться к роли слушателя.
– Это происходит, думается, потому, что люди заранее желают знать, что они получат. Отсюда «Макдоналдсы», «Уоллмарты», «Вулворт» и прочие известные универсальные марки, прочно укоренившиеся в сознании потребителя по всей стране. Куда бы вы ни приехали, везде получите – с небольшими региональными отклонениями – то, что вам уже знакомо и привычно.
В сфере ритуальных услуг, однако, положение дел, в силу необходимости, иное. Родные усопшего желают знать, что их дело примет близко к сердцу человек, не только им известный, но и чувствующий призвание к своей профессии. В период тяжкой утраты все желают личного внимания к клиентам. Все хотят знать, что их горе и траур помещены в контекст их родного городка, а не превращены в шоу на общенациональном уровне. Но во всех отраслях экономики, – а смерть это тоже отрасль экономики, не обманывайтесь на этот счет, мой юный друг – деньги делаются на оптовых продажах, на крупных закупках, на централизации сделок. Неприятно, но правда. Однако проблема в том, что никто не хочет знать, что его родные путешествуют в огромном рефрижераторе на большой, специально оборудованный склад, где своей очереди, возможно, ждут двадцать, пятьдесят, сотня кадавров. Нет, сэр. Людям нравится думать, что их родные отправляются в семейную фирму, туда, где с ними уважительно обойдется тот, кто снял бы перед ними шляпу, встреть он их на улице.
На мистере Ибисе была шляпа. Строгая коричневая шляпа, хорошо подходящая к строгой фланелевой куртке и строгому и сдержанному коричневому лицу. На носу сидели очки в тонкой золотой оправе. В памяти Тени мистер Ибис остался как невысокий человечек, и всякий раз, стоя рядом с ним, Тень заново обнаруживал, что в нем более шести футов росту и что он вечно сутулится, будто цапля. Сидя против него за полированным красным столом, Тень понял, что смотрит ему в лицо.
– Поэтому, захватывая контроль в регионах, крупные компании покупают название фирмы и платят бальзамировщикам за то, чтобы они оставались на прежних постах, создавая тем самым наглядное впечатление многообразия. Но это лишь вершина надгробия. Реальность же такова: все эти конторы такие же «местные», как «Бургер Кинг». А вот мы, в силу собственных причин, действительно независимы. Мы сами бальзамируем своих клиентов, и наше – первое предприятие по бальзамированию в этой стране, хотя никому, кроме нас, это не известно. Однако мы не производим кремаций. Как говорит мой партнер, если Господь дал нам талант или мастерство, мы обязаны по мере сил употреблять его на дело. Вы ведь согласны?
– Звучит неплохо, – откликнулся Тень.
– Господь дал моему партнеру власть над мертвыми, а мне он дал дар слова. Отличная штука – слова. Да будет вам известно, я пишу сборники рассказов. Не ради литературной славы, скорее для собственного развлечения. – Он помолчал. К тому времени когда Тень догадался, что ему следовало бы попросить разрешения их почитать, момент был упущен. – Как бы то ни было, мы даем им ощущение связи времен: Ибис и Шакал хоронят в Каире более двухсот лет. Впрочем, мы не всегда назывались бальзамировщиками. Раньше мы звались владельцами похоронного бюро, а до того – гробовщиками.
– А до того?
– Ну, – не без самодовольства улыбнулся мистер Ибис – у нас долгая история. Разумеется, свою нишу здесь мы нашли только после войны между Севером и Югом. Вот тогда мы и стали гробовщиками для местных цветных. До того никто не считал нас цветными – возможно, иностранцами, экзотическими и темными, но не цветными. А стоило закончиться войне, не прошло и нескольких лет, как никто уже и не мог вспомнить тех времен, когда нас не воспринимали как черных. У моего партнера кожа всегда была темнее, чем у меня. Переход был нетрудным. Все мы по большей части такие, какими нас воспринимают. Довольно странно звучит, когда теперь вдруг заговорили о афроамериканцах. Наводит меня на мысль о народах Понта, Офира, Нубии. Мы себя африканцами никогда не считали, мы были народом Нила..."
Нил Гейман "Американские боги"
Он сказал – и у мертвых есть души. Но я спросил – как такое возможно,
Ведь мертвые – души и есть? Тогда он вернул меня к жизни…
И не наводит ли это на страшные подозренья?
Может, мертвые что-то скрывают от нас?
Да, – скрывают мертвые что-то от нас.
Роберт Фрост
Ну и просто несколько случайных кадров Ангарска напоследок, чтобы не было скучно:
Всех поздравляю с октябрём! - это замечательный месяц, пожалуйста, проживите его хорошо и на всю катушку!..