Найти в Дзене
нос дорос

Une Nuit Nomade – ничего кроме моря

TG https://t.me/dorosnose Об этом размышляли создатели парфюмерии Une Nuit Nomade в своей душистой композиции Nothing but Sea and Sky или «Ничего, кроме моря и неба». Аромат — интерпретация стихов американского поэта Уолта Уитмена, которые он написал, стоя на берегу острова Лонг-Айленд. Это молекулярные духи на тему чистоты и свежести. Они построены всего на трёх компонентах из бергамота, сандала и мускусов. За свежесть, телесность и лёгкую солоноватость парфюмерной воды отвечают мускусы. Здесь они чистые, совсем ненавязчивые (в отличие от Chopard Vetiver, например). Будто бы прошёлся по пушистому, только что выпавшему снегу, который похрустывает с каждым новым шагом и оставляет за собой следы шлейфом. Сандаловое дерево, соединяясь с мускусами, действует как афродизиак – обволакивает туманно-древесной вуалью словно влажный и плотный морской воздух, которым невозможно надышаться. Наношу много пшиков (3-5) и действительно с ними меньше тревожусь. Стойкость, правда, не очень, но на то оно

TG https://t.me/dorosnose

Об этом размышляли создатели парфюмерии Une Nuit Nomade в своей душистой композиции Nothing but Sea and Sky или «Ничего, кроме моря и неба». Аромат — интерпретация стихов американского поэта Уолта Уитмена, которые он написал, стоя на берегу острова Лонг-Айленд. Это молекулярные духи на тему чистоты и свежести. Они построены всего на трёх компонентах из бергамота, сандала и мускусов.

Фото из личного архива
Фото из личного архива

За свежесть, телесность и лёгкую солоноватость парфюмерной воды отвечают мускусы. Здесь они чистые, совсем ненавязчивые (в отличие от Chopard Vetiver, например). Будто бы прошёлся по пушистому, только что выпавшему снегу, который похрустывает с каждым новым шагом и оставляет за собой следы шлейфом. Сандаловое дерево, соединяясь с мускусами, действует как афродизиак – обволакивает туманно-древесной вуалью словно влажный и плотный морской воздух, которым невозможно надышаться.

Наношу много пшиков (3-5) и действительно с ними меньше тревожусь. Стойкость, правда, не очень, но на то оно и холодное зимнее море — случается в жизни нечасто и ненадолго, а действует исцеляюще. К стихам:

«Стою, как на мощном клюве орла,

К востоку — моря простор (ничего, кроме моря и неба).

Прибоя накат, пена, а вдалеке корабли,

Бешенство волн, мелькают их белые гребни, они рвутся и рвутся к берегу,

Вечно стремятся к нему».