Петр Акопов
Готовящийся запрет пропаганды бездетности (в форме движения чайлдфри) уже вызвал протесты, причем с двух — противоположных — сторон. Часть патриотов и государственников говорит о вреде множащихся запретов как таковых: надо решать проблемы (в данном случае демографические), а не запрещать все подряд, к тому же никакой серьезной угрозы идеология чайлдфри не представляет, ее влияние на подростков и молодежь минимально.
Возражения условно либеральной (потому что тут скорее не либерализм, а человеконенавистничество) сводятся к известным тезисам о том, что государство в принципе не должно заниматься личной жизнью людей и уж тем более указывать человеку, нужны ему дети или нет. Ну и, конечно, коронное: государству нужны новые подданные, налогоплательщики и воины, без которых оно не выживет, потому и "заинтересовано в воспроизводстве определенной идентичности, которая это государство укрепляет", то есть семьи с детьми. Этот бред несут на полном серьезе, и бесполезно возражать, что стремление иметь детей является естественным желанием человека как такового, — ну что вы, никакого материнского инстинкта нет, это ведь уже ученые доказали, а социологи даже считают, что "некоторые люди еще в возрасте пяти лет осознают, что не хотят заводить детей, когда вырастут" (это реальная цитата из одного текста, объясняющего естественность идеологии чайлдфри).
Если вы думаете, что подобная пропаганда безвредна, потому что просто глупа, то поставьте себя на место ребенка или подростка, которому внушают подобное (особенно если он растет в неполной или проблемной семье), а ведь именно на то, чтобы уберечь формирующееся сознание, и направлен запрет пропаганды чайлдфри.
Потому что чайлдфри — это вовсе не про "я не хочу иметь детей": это о том, что не иметь детей — правильно, хорошо и свидетельствует о гуманизме, продвинутости и высокой культуре. Это забота о планете (чтобы она не была перенаселена), человечестве, протест против тяжелых времен, несправедливого социального устройства или путь к личному счастью — в идеологии чайлдфри много вариантов. Понятно, что единого кодекса чайлдфри не существует, как нет и оформленного глобального движения сознательно бездетных. Ну так и мировое ЛГБТ*-движение не существует в виде единой структуры, однако его влияние и популярность в последние десятилетия выросли на порядок. И речь тут не о марширующих на "парадах гордости" извращенцах — куда больший ущерб пропаганда ЛГБТ* и "мультигендерности" наносит сознанию новых поколений. Посмотрите данные соцопросов американских школьников об их сексуальной ориентации за последние десятилетия и вы увидите, что с каждым годом им становится сложнее даже просто выбрать свой пол. В самых новых поколениях с этим справляется уже чуть больше половины.
То же самое будет и с чайлдфри — пока еще оно только набирает обороты, но чем больше современное человечество погружается уже даже не в кризис веры, а в кризис идентичности, чем больше ослабляются его витальные силы, тем популярнее будет становиться идеология бездетности. Ну так надо же бороться с причинами, ее порождающими, хотя бы на национальном уровне — в России. Зачем запрещать?
Конечно, все зависит в первую очередь от уклада и атмосферы в нашей стране, но мы живем в эпоху тотальной глобализации и не можем от нее полностью отгородиться. Запад еще какое-то время — достаточно долгое по человеческим меркам — будет диктовать и навязывать свои "символы веры" и свою идеологическую повестку со всем ее набором — от чайлдфри до только начинающего раскручиваться трансгуманизма. Глобализация, проводившаяся по англосаксонскому проекту, привела к концентрации на Западе рычагов управления не только финансами и мировой торговлей, но и идеологией, пропагандой, модой на взгляды, а собранные по всему остальному миру в мегаполисы миллиарды жителей становятся ее готовыми потребителями.
Разрушение института семьи (сначала многодетной, а потом и любой) — это ведь не только европейская проблема. Даже в Китае сейчас с огромным трудом пытаются вернуть многодетность (с которой боролись ради вытаскивания народа из бедности, но переехавший в большие города потребитель уже не хочет заводить больше одного ребенка). А для России задача сделать большую семью сначала идеалом, а потом и нормой — это вообще вопрос выживания и сохранения как нашего народа, так и всей страны.
Поэтому все, что мешает этому, должно быть изменено и убрано — как в социально-экономическом укладе, так и в идеологии. Пропаганда бездетности сейчас, конечно, далеко не самое важное в этом списке, но потенциально ущерб от нее может быть ощутимым. Поэтому лучше заранее обозначить наше однозначное, резко негативное отношение к ней, чтобы потом не отвлекаться от строительства многодетной России будущего.
* Признано в России экстремистским движением и запрещено.