Виктор уже и не помнил, когда начал вести этот дневник, равно как не помнил даты своей последней встречи с адекватными людьми, с которыми можно было просто поговорить, а не вступать в перестрелку немедленно. Только группы мародёров периодически появлялись на улицах разрушенного города, оглашая округу громкими выкриками людей, окончательно утративших мораль. С ними выживший мужчина не контактировал – старался скрыться в ближайшем переулке или в канализационном люке.
Расположение люков и подземных коммуникаций Виктор знал также хорошо, как когда-то знал самые большие и притягательные родинки на теле любимой, не пережившей всеобщую катастрофу. Невольно вспомнился первый день апокалипсиса. Он – молодой учёный-биолог, только что закончивший институт. Она – студентка, которая готовилась к защите дипломной работы.
В то утро Вероника готовила завтрак, когда по телевизору впервые зазвучали истеричные призывы Правительства отказаться от планов на день и остаться дома. Виктору тогда подумалось: «Ядерная война, что ли, началась»? Но реальность оказалась суровее – глобальная беда отдалённо соответствовала его профилю – противоборствующие стороны «запустили в работу» вирусное оружие, намереваясь спасти «своих» при помощи каких-то там препаратов. Не учли одного – мириады невидимых противников, выпущенных на волю, быстро мутировали и обошли все имеющиеся заслоны и препятствия на своём пути, за пару месяцев отправив на тот свет девяносто – девяносто пять процентов людей. Пострадали и млекопитающие. Но смертность среди других теплокровных созданий была намного ниже, чем среди представителей человеческого рода.
Оставшиеся проценты людей сами эффективно снизили свою остаточную популяцию – начали активно и агрессивно бороться за истощающиеся ресурсы. Всё это привело к локальным войнам, в которых использовалось современное оружие, но присутствовала средневековая жестокость. Поэтому, помимо колонии мародёров, которая располагалась в производственных цехах большого завода, в крупном городе на сотни тысяч жителей больше не было никого. Только Виктор, который к 2030 году напоминал, скорее, сурового, древнего чукчу-охотника, чем того человека, который когда-то готовился к защите кандидатской диссертации.
Всё-таки, «учёная» жилка была в нём жива и периодически взывала к гуманной, исследовательской деятельности. Это и послужило отправной точкой создания дневника, который на данный момент разросся до нескольких толстых тетрадей.
В дневник фиксировались методики, наработки, наблюдения, мысли по поводу возможных вариантов будущего. То есть всё то, что не давало опуститься до животного уровня вчерашнему учёному и вселяло надежду на то, что эти записи могут оказаться полезными для неизвестного читателя.
Перед новой записью молодой мужчина традиционно пролистывал некоторые страницы. И даже «выхваченное слово» вызывало какие-то воспоминания. Вот и сегодня пришли образы того, как почти месяц его организм боролся со стремительно мутирующим вирусом, пока не выработал стратегию защиты. И ведь ему повезло – Вероника скончалась спустя неделю после заражения, превратившись в какое-то жалкое, иссушенное и измученное подобие самой себя.
Вспомнилась и первая пора выживания.
Тогда в магазинах было ещё много еды. Но за неё уже требовалось бороться, так как выжившие люди быстро сколачивались в группировки, прекрасно понимая, что этот ресурс – ограничен.
Заставила улыбнуться одна строчка, написанная сгоряча, после очередного приключения: «Знал бы, что настанет апокалипсис, то брал бы в ипотеку не квартиру, а бункер»!
«Мечты сбываются», - невольно подумалось после прочтения, - «Сейчас место моего постоянного обитания как раз походит на бункер», - Виктор оглядел каменный свод большого коллектора, распростёршегося над головой, где в недосягаемой вышине, сквозь толстую решётку светила Луна, - «И о чём будем писать сегодня»?
В голове промелькнули события дня.
«Охоту на крыс я уже описывал. Попытки вырастить тыквы и кабачки – отметил. Может быть, настала пора добавить в этот дневник какой-нибудь художественности? А что – прекрасная мысль», - невесело размышлял Виктор, - «Всё равно эти записи никто не будет читать. Так почему же не взвинтить уровень откровенности до беспрецедентных значений»?
В порыве мотивации мужчина смочил слюной карандаш и аккуратно вывел принципиально новый заголовок под названием «Без даты».
Продолжение: