Неделю назад японка объявила о расставании с Вимом Фиссеттом.
– Сегодня в вашем боксе было много интересного. Можете ли вы рассказать о вашей договоренности с Патриком Муратоглу?
– Сейчас я называю его тренером. Не знаю, что интересного было в моем боксе, но... Да, я бы сказала, что сейчас он мой тренер.
– В долгосрочной перспективе тоже?
– Надеюсь, что да. Я стараюсь не заводить краткосрочных отношений с людьми и думать об этом как о долгосрочных обязательствах.
Думаю, Вим – один из моих любимых людей. И – мне не хочется говорить «один из», но это так – любимых тренеров.
Здесь не было ничего личного. Ничего сумасшедшего не случилось. Я просто почувствовала, что нужны перемены. Это отстойно, потому что я хотела получать трофеи вместе с ним. Я знаю, что мы начинали работать с этим желанием.
Думаю, я нахожусь на том этапе своей жизни, когда не хочу сожалеть. Я бы предпочла нажать на курок и не то чтобы «провалиться», но я чувствую, что мне действительно нужно узнать как можно больше на этом этапе моей карьеры. Патрик показался мне человеком, обладающим информацией, которую я хотела бы получить.
– Мы знаем Патрика по работе с Сереной. Почему вы захотели, чтобы Патрик был вашим тренером?
– Мне сказать честно? А то я часто попадаю в неприятности, когда говорю честно (улыбается).
Думаю, тот факт, что он был тренером Серены, заставил меня избегать его только потому, что его личность так значительна. Это не грубо, потому что я поняла, что это неправда – хоть и это звучит очень плохо – но я не знала, хорош ли он как тренер или он работал с Сереной. Понимаете? Я просто подумала, что буду делать свое.
Потом я его встретила, поговорила, поработала с ним на корте. Он и вправду очень хороший тренер. Я очень рада, что он взялся за этот проект.
Я бы сказала, что я все еще переживаю, находясь рядом с ним. Я смотрю в пол, когда он смотрит на меня. Мне нужно провести еще какое-то время рядом. С каждым днем мне становится немного комфортнее.
