Насколько это значимо… или же, незначимо вовсе.
Моим первым «значимым» учителем, был мой первый педагог по скрипке. Учитель, который учил звучать, дышать и проживать, сквозь музыку. Дыхание руками, дыхание животом, движение и звук… Четкий стержень в корпусе, что не дает завалиться к земле. Внимание взгляда на прекрасное, тонкое…Камчатские зимние вечера, под солирование в оркестре Романса Свиридова - «метель». Мои первые детские слезы из сердца, от красоты звука. Так меня учили чувствовать, учили проживать…лиричный лейтмотив, гнев, злость, тоску, любовь…Учитель, для которого я стала дочерью. Его взгляд в детские глаза и трепетная фраза: «не все отцы могут быть отцами, но есть учителя, которые могут им стать, ты - мой ребенок.»
Моему учителю была несвойственна мягкость. Почти каждый урок – драматичные слезы, где ноты летели в сторону кабинета, а скрипка паковалась в футляр с первых проведений смычка. Качели от «не умеешь – не берись», до «такую программу могут играть не все, ты достойный музыкант».
«Музыкальный папа», как он себя любил называть, каждое 10 октября, забывал про мой день рождения. По удивительным стечениям обстоятельств, каждый год, в этот день у него было плохое настроение. Выслушав монолог о «неспособности моего мозга к любому обучению», в слезах отправлялась домой, будучи наказанной родителями за отсутствие успеха. Так, ежегодные слезы на день рождения, потихоньку становились традицией. А за несколько месяцев до поступления в профессиональное учреждение, педагог отказался от меня, со словами, что с таким образом интеллекта, невозможно куда-то поступить, он больше не верит и разочарован.
Были учителя, которые били меня смычком, протыкали до крови карандашом кисть, потому что та зажималась и не выпрямлялась. Говорили, что в моем взгляде нет ни интеллекта, ни души. Что я, будто пыльным мешком по голове ударенная и их собака, давно бы справилась, в отличии от меня.
Я улетела за 9 тыс. км от дома, я подготовилась, я поступила.
Второй «значимый» учитель, стал для меня молодой скрипач. Для него – первый опыт работы в профессиональном заведении. Для меня – надежда звучать дальше. Я – его единственный «сольный» студент. С ним, у меня начала появляться вера в себя. Я приходила на учебу к 5-6 утра, занимала кабинет и уходила к 10 вечера, чтобы продолжить звучать дома. В желании играть, звучать, жить… Вскоре, мой учитель стал пропадать с уроков, но отмечал, что он мне совсем не нужен и я отлично справляюсь. В один день, он пришел на занятие и поделился, что если у него не появится хорошая скрипка, то его уволят и тогда, мне придется уйти с учебы. Пришлось одолжить ему большую сумму денег, чтобы он приобрел инструмент и не бросал. Чтобы смог остаться…
Он стал все больше пропадать. Время, когда другие студенты, во всю готовили программу на выпуск со своими педагогами. У меня небыло программы, я разбирала тот концерт, который хотела сыграть и тот, который был оговорен при нашем знакомстве. Мне назначали урок, я приходила, а учителя небыло. Я ждала в кабинетах, в надежде, что он подойдет и я смогу учиться. Он не приходил…Спустя время, он стал звонить мне и в гневе отчитывать(при студентах), что я не хожу на его уроки и что он назначал их на другое время, на другой час. Почти ежедневно, я стала сходить с ума от того, что мне называли один день и время, а потом, звонили и советовали обратиться к психологу и возможно, принять лекарства, если я выдумываю то, что мне говорят и думаю, что прихожу на уроки. Эта история длилась 1.5 года. Я боялась говорить, я сходила с ума. Пока другие студенты не стали замечать, что в переписке он назначает одно время, а потом закатывает скандал про другое. Учитель, тем временем, каждый раз видя меня, говорил, что кроме него, рядом никто не будет и что он меня от всего защитит. В день, когда я попросила его вернуть долг, он сказал, что отменяет все мои оценки и я буду пересдавать экзамены. Последняя точка, с которой я пошла в администрацию, выложив все переписки с манипуляциями и неадекватным поведением. Там я узнала, что он почти ежедневно, после полученной суммы, просил дирекцию меня отчислить. Он оказался игроком в ставки и мошенническим способом продавал скрипки других людей, оставляя их без инструмента и без денег. Человек, пытавшийся убедить меня в моем сумасшествии. Так, за полгода до гос. экзамена, я осталась без учителя. Полгода, чтобы собрать себя в руки и сделать программу, которую остальные готовили 2 года.
Я закончила 16 лет учебы. И больше не играла.
Одним из последних учителей, стал человек, работающий с тонкими планами. Новый уровень, новое чувствование, новая глубина. Через какие-то его подсказки, я будто смогла окунуться вглубь и начать «доверять себе». Вспоминание истинности, в которой неистинно ничто. Вспоминание прошлых жизней.
И во время энерготерапии, позволение от помутнённости, перейти черту в близости.
И вскоре, его исчезание… Со словами о потере веры и моей проблемности. Даже не лично в глаза. Опыт, соединивший мужское и учительское проявление.
Разные опыты. Много обретено, прожито. В каждом из них - мужчины, которые называли себя отцами, защитниками, партнерами. Разочаровавшиеся и исчезнувшие.
Это не печальная повесть, не сожаление. Лишь анализ и собирание пазла: «от чего так?» и «что с эти делать/как работать».
В каждой истории есть исключения.
И это учитель, в котором я не хочу видеть ни отца, ни дедушку, ни маму, ни других учителей и кого-то еще. Для меня – просто тот, кто он есть. Без обожествления, но с моим безграничным уважением. В благодарности за то, кто он есть, во всей своей многогранности и пустоте.
Просто Даши…И это - отдельная глава истории.
Не здесь…
В воспоминании учителей.
Анкхара.
25.09.24