Решил собрать в одну ленту новости, интервью, которые захотелось сохранить. Форбс: Всем привет, это подкаст Go Учиться Быть Собой, и мы его ведущие, продюсер проекта Forbes Янг Маруся Миронова, и журналист и продюсер подкаста Forbes Глеб Силко. Форбс: Рассказываем вам, как обычно, о всех гранях саморазвития, самообразования и пути к личному и карьерному счастью. Ну и главное, к себе. Продолжаем наш цикл коротких летних сезонов. Форбс: В этом сезоне исследуем, как спорт может стать неотъемлемой частью нашей жизни и зачем вообще это нужно. В цикле из трех выпусков поговорим о нем, как об активности, которая поможет любому профессионалу. Сегодня выпуск посвящен тому, как сделать спорт стилем жизни и что это даст. А записываем мы его не просто совместно с нашими партнерами, а непосредственно на территории спортивного и культурного поп-ап пространства Фондбейс. В московских Лужниках оно работало с 7 июля по 4 августа 2024 года. Форбс: Обсудим сегодня, как регулярные тренировки могут стать
Решил собрать в одну ленту новости, интервью, которые захотелось сохранить.
Камила Валиева в подкасте «GO учиться» от ForbesEducation (Tiffany Oglafsdottir)
- 8 сентября 2024
- На днях вышел подкаст от ForbesEducation с Камилой. Разговор получился очень интересным. Приводим текстовую версию в нашем блоге. P.S. В тексте могут быть неточности.
Форбс: Всем привет, это подкаст Go Учиться Быть Собой, и мы его ведущие, продюсер проекта Forbes Янг Маруся Миронова, и журналист и продюсер подкаста Forbes Глеб Силко.
Форбс: Рассказываем вам, как обычно, о всех гранях саморазвития, самообразования и пути к личному и карьерному счастью. Ну и главное, к себе. Продолжаем наш цикл коротких летних сезонов.
Форбс: В этом сезоне исследуем, как спорт может стать неотъемлемой частью нашей жизни и зачем вообще это нужно. В цикле из трех выпусков поговорим о нем, как об активности, которая поможет любому профессионалу. Сегодня выпуск посвящен тому, как сделать спорт стилем жизни и что это даст. А записываем мы его не просто совместно с нашими партнерами, а непосредственно на территории спортивного и культурного поп-ап пространства Фондбейс. В московских Лужниках оно работало с 7 июля по 4 августа 2024 года.
Форбс: Обсудим сегодня, как регулярные тренировки могут стать ключом к поиску и достижению баланса, успеха и гармонии. А в гостях у нас одна из самых ярких фигур современного спорта. Серебряный призер чемпионата России, Чемпионка мира среди юниоров, Победительница финала юниорского гран-при сезона 19-20 фигуристка Камила Валиева.
Камила: Здравствуйте.
Форбс: Привет, Камила.
Форбс: Камила, ну что же, мы говорим спорт как стиль жизни. Что для тебя вообще стиль жизни? Давайте договоримся о понятиях. И спорт. Да, а потом надо сказать, что такое спорт.
Камила: Стиль жизни? Наверное, стиль жизни – это здоровый образ жизни, какое-то понимание себя, понимание, что ты делаешь, для чего ты это делаешь, да и просто наслаждение. Все собрать. А спорт? Спорт — это жизнь.
: Ага. Спорт — это жизнь. А стиль жизни — это стиль спорта, получается?
Камила: Тут довольно запутанно все.
Форбс: Интересно, интересно.
Форбс: Слушай, ну спорт — это твоя профессия, работа. Это действительно вся твоя жизнь. Насколько в твоей жизни есть место спорту, как больше досугу, развлечению или какой-то возможности отдохнуть. Вот как люди в зал ходят. Типа, чтобы переключиться после работы. Как у тебя это всё стыкуется?
Камила: На самом деле, я обожаю. Я обожаю любой спорт для досуга. Люблю ходить на теннис, на танцы. Хоть это и не спорт, но всё равно. Да и в принципе, я за любую возможность активного отдыха. Хотя мои друзья тоже спортсмены, меня не всегда в этом поддерживают. Говорят, ну, Камилла. Хочешь, да? Ну давай, давай. Одна, одна. Пойдешь туда, потом расскажешь нам. Нет, я обожаю. Вот для меня, например, тренажерный зал — это как отдых, это не тренировка. Я просто наслаждаюсь этим моментом.
Форбс: О, а когда тренировка как тренировка? То есть у тебя ты меняешь отношения как-то внутри себя? Что-то в голове перещелкивает?
Камила: Да, да, да, да. Ну то есть тренировка — это моя работа. С другой стороны, фигурное катание, я обожаю фигурное катание, но есть моменты, когда это именно рабочие моменты. Когда ты готовишься к стартам, когда ты на выступлениях, у тебя всё равно присутствует ответственность, и это больше как твоя работа. А всё остальное, всё, что вот ты выходишь со льда, с этого дворца, и всё, и ты такой, так, а теперь спор для себя. Интересно.
Форбс: Всегда хотела спросить, кстати, фигуристы ходят на каток на обычный?
Камила: Я обожаю. Я просто обожаю это дело. Опять-таки, мои друзья-спортсмены просто не понимают, зачем ты туда идешь. Новый год, 31 декабря. Пару лет уже катаем шоу. 31 декабря в 3 часа мы откатываем шоу. Время 6 вечера, я говорю, мам, беру друзей, которые не фигуристы, не спортсмены, говорю, пойдемте на каток. И 31 декабря мы уже каждый год с 2020 года приходим на ВДНХ. В прошлом году в ВДНХ мы решили пойти в парк Горького. Все, это уже как традиция, как обычай.
Форбс: Класс. Вот та традиция, которая не позволит тебе случайно улететь в Петербург. Мы с друзьями ходим на каток. Слушай, ладно, тогда с другой стороны зайду. А кроме спорта и зала, что еще составляет часть твоей рутины, отдыха, расслабления?
Камила: Ну вот это я сейчас познаю, мне кажется. Стало больше гулять, больше общаться с друзьями не из спорта. Так получилось, я очень рада этому, что из-за спорта я могу пообщаться со многими людьми из разных сфер. Вот у меня есть подружка, стилист, она просто невероятно рассказывает о книгах, о театрах, и вот мы с ней стараемся сейчас ходить в театр. Развиваемся уже в другой части, потому что всё равно спорт, он тебя ограничивает в какие-то рамки, и тебе просто не остаётся сил, то есть ты постоянно в себе, в себе, в себе. А сейчас вот такое, расширяем кругозор.
Форбс: А что тебе больше всего понравилось из того, что ты читала в последнее время или смотрела на сцене?
Камила: Очень понравилась «Девушки Есенина».
Форбс: О-о-о! У меня тут просто знакомая актриса играет.
Камила: Да, и там очень мне безумно понравилась постановка. И, в принципе, как это выглядело, это выглядело безумно масштабно. Что-то там постоянно меняется, и актерская игра, и... Ну, я мало на что, правда, ходила. К сожалению, я это сейчас буду восполнять. А из книг... Ну, меня подружка советует, а я пока так, чисто по психологии двигаюсь. Подожди, подожди, у меня есть пару книг, потом я начну художественную литературу читать.
Форбс: А по психологии что интересно?
Камила: Ну это какая-то база, там, «НИ СЫ». Это вот прям базовая база. «Богатый папа, бедный папа». Это тоже какая-то база.
Форбс: Как захотеть стать бизнесменом, когда тебе 13 лет.
Камила: Да-да-да, вот из этой серии.
Форбс: Нам Лиза Туктамышева как-то рассказывала, что когда ты в профессиональном спорте, как раз выход во внешний мир и вообще с ним как-то соприкасаться, двигаться вне спорта, иметь друзей вне спорта, это очень тяжело. Ты себя чувствуешь, она как-то назвала, как котенок в большом страшном мире. Как тебе дается выход вовне?
Камила: Я с ней полностью согласна, потому что ты всё равно приходишь в какие-то, грубо говоря, компании, где люди не из спорта, всё равно спорт, и вы начинаете про питание, про тренировки, вы какие-то темы можете захватить. Люди не из спорта, им иногда просто непонятны наши какие-то темы, наши вот эти вот небольшие загоны, скажем так. И ты сидишь, тебе немного сложно поддержать тему. Потому что, грубо говоря, этого ты не видел, потому что ты занимался тренировками. Этого ты не читал, потому что у тебя было восстановление после тренировок и немножко тебе было не до этого. И поэтому, да, немножко как слепой котенок, но со временем ты уже начинаешь больше понимать, о чем говорят, а сам начинаешь уже что-то. Это как будто бы дает тебе стимул не останавливаться только на спорте.
Форбс: сказала питание и что вы когда собираетесь спортсменами где-то, вы об этом говорите, но стиль жизни в том числе это питание на самом деле. Как у тебя сейчас с этим обстоит? То есть на жесткой ли ты диете? Есть ли какие-то определенные фишки, которые ты распознала и можешь даже нашим слушателям посоветовать? И есть ли какое-то блюдо условной запрещенки, но без которого ты жить не можешь и как бы договариваешься с собой, что ты себе разрешаешь это?
Камила: Ну, вообще, в профессиональном спорте это, конечно, всё не про здоровье. И то, как мы держали вес, то, как мы питались, оставляет желать лучшего. Всё же мы... Я буду говорить за себя. Я была ребёнком. Хоть я и пыталась там здоровое питание, здоровое питание, но всё равно взвешивали каждый день в обед. И как бы грамм... Знаете, вот это вот 100-200 в плюсом, и тебе уже как бы говорят. А что такое? А что случилось? А почему мы поправились? Ты постоянно себя держишь в каких-то вот постоянных ежовых рукавицах, и ты уже смотришь не на здоровую пищу, а на количество, сколько это весит, грубо говоря. Съесть шоколадку или съесть кусочек мяса. Тебе для твоей психики сахар получить? И вот этот вот эндорфин весь, ты такой, да-да-да, лучше шоколадку съесть, она же маленькая, чем кусочек мяса. Со временем, когда уже начинается прям переходный возраст, и ты уже привык вот так питаться не совсем здоровым образом, ты немножко…
Форбс: Компромиссным получается, да?
Камила: Да-да-да-да. И тебя вот немножечко, во-первых, ты перестаешь так активно двигаться, ты немножко расползаешься, и уже в голове приходит понимание, так, значит, я что-то делала явно не так в этом мире. И сейчас уже просто здоровое питание без каких-либо ограничений. к серьезным срывам любые ограничения. Потому что обычно говорят, не думай о розовом слонике.
Форбс: И о чем вы подумали? О розовом слонике.
Камила: Я не буду есть сахар, я не буду есть это, это, это. И ты в итоге ходишь такой, а что такое? А где мой сахар?
Форбс: Захотелось шоколадку.
Камила: Да, Захотелось шоколадку. А так, получается, тоже подружка не из спорта говорит: я ем, когда я хочу. А это, на самом деле, мне кажется, правильно. И не в больших количествах, когда ты хочешь. И просто понимать, как самое правильное, наверное, это тарелка, когда у тебя там пицца. 50% овощи, белок и углеводы. Все супер. И захотел ты эту шоколадку, ты съешь эту шоколадку. Просто сегодня не захотел, завтра не захотел, послезавтра. Еще недельку у тебя просто... Ты сидишь там ночью под одеялом, и у тебя просто огромные пакеты шоколадок из доставки.
Форбс: Слушай, как это вообще ментально дается? Это звучит как... Ну, это тяжело, как минимум.
Камила: Ну, было тяжело. В моем понимании, за все нужно платить. Поэтому да. Но... Да нет. Сейчас, сейчас. Главное сейчас это все стабилизировать, выстроить спокойное отношение к еде без каких-то там заморочек. И все будет вообще шикарно.
Форбс: Расскажи тогда про свой обычный день. Во-первых, есть ли у тебя выходные?
Камила: Сейчас их больше. Сейчас их больше.
Форбс: То есть есть рабочие дни и есть выходные дни, правильно я понимаю? Вот расскажи тогда, из чего состоит твой рабочий день и, соответственно, из чего состоит твой выходной день.
Форбс: Вот сегодня выходной.
Камила: Уже не очень (смех). Обычный рабочий день я всё равно стараюсь ходить в зал, ходить на тренировки, встречаюсь с друзьями. Они как будто бы ничем не отличаются рабочий день от выходного.
Форбс: Серьёзно?
Камила: Да, просто там в какие-то дни либо шоу, либо всё-таки съёмки и так далее.
Форбс: Без чего тогда не обходится ни один день?
Камила: Ни один день без телеграмма.
Форбс: Вау! А что в телеграме у тебя? На кого ты подписана?
Форбс: Мы сегодня просто прочитали новость, что мужчины начинают день с чтения новостей, а женщины начинают день с чтения рабочих чатов.
Камила: Ну да, это сначала либо рабочий чат, либо еще группа с подружками, где вы просто 24 на 7 что-то обсуждаете.
Форбс: Как называется ваш чат?
Камила: Ну у нас так получилось, что я светленькая, вторая подружка рыженькая и третья черненькая.
Форбс: «Секс в большом городе?»
Камила: Да нет, там их четыре, а нас не четыре. Надо кого-то включить. У нас такая группа Виагра.
Форбс: Понятно.
Форбс: И вы всем там косточки перетираете?
Камила: Да не косточки. Просто что-то скидываем. Кто-то скидывает какие-то цитаты. Мы что-то обсуждаем.
Форбс: Ох, интересно, интересно. У нас есть один выпуск, который рассказывает про то, как спорт помогает справляться с усталостью и выгоранием. Ты тоже сказала, что ты отдыхаешь в зале. Что тебе ещё помогает отдохнуть, не выгорать, прийти в себя? Какие у тебя есть секретики, которыми ты можешь поделиться не только в чате с подружками?
Камила: Обычно, даже если я чувствую, что я прям очень расстроена или у меня нет сил, я могу надеть наушники. Включить музыку, которая либо меня успокаивает, либо какая-то такая выводящая на эмоции. Либо гуляешь, либо просто сидишь, смотришь на все вокруг происходящее, либо в зале.
Форбс: Тоже под музыку?
Камила: Да, можно под музыку. Просто, грубо говоря, на эллипсе походить, на дорожке походить. Мне музыка очень помогает.
Форбс: А какие стили у тебя любимые или исполнители? Потому что это же тоже стиль жизни.
Форбс: Что играет у тебя в наушниках прямо сейчас? Повторим этот трек.
Камила: Да всегда по-разному. Сейчас «Девочка, говори». Я очень люблю слушать русскоязычную музыку. Мне прямо это помогает, просто что-то проживать, какие-то свои эмоции. Это различное. У меня даже есть аффирмации, чтобы вы понимали.
Форбс: Серьезно?
Камила: Я не знаю зачем, но не то, что зачем, просто в этот момент мне захотелось. Было такое настроение.
Форбс: Здорово. Значит, ты любишь экспериментировать.
Камила: Да.
Форбс: Отлично.
Форбс: Продолжу про стиль жизни и спрошу про стиль одежды. Вот, в принципе, у нас спортсмены всегда ассоциируются со спортивной формой. Костюм или какие-то специальные одеяния для разных видов спорта. Ты вышла с катка, ты вышла из зала. Какую одежду ты предпочитаешь больше? Деловой стиль? Гранж? Какой-то casual? Или ты тоже все миксуешь?
Камила: Ну, все миксую, но вообще, конечно, более свободно. Я не знаю, это как работает, потому что мы постоянно на тренировках во всем обтягивающем, катаемся в обтягивающем, выступаем. И как будто бы ты хочешь дать себе немножко свободы, и ты одеваешь вот эти прямые джинсы, большие футболки. Конечно, да. Ну, есть момент, когда ты думаешь, ну, вроде девочка, хочется и платьишко одеть. Ну, да, конечно, вот это по большей степени кроссовки, кеды и более свободные вести.
Форбс: Хорошо, что мода позволяет сейчас такое.
Камила: Да, вообще шикарно. Вообще шикарно. Ты можешь надеть даже брючный костюм оверсайз, и это будет хорошо выглядеть.
Форбс: Еще с кроссами. Вот и я, и Камила в пиджаках сидим, при этом у нас оба их кроссовки.
Форбс: Слушай, мне хочется вот про что спросить здесь, про спорт, как его влияние на характер. Есть особенно вот в политическом телеграмме такая фишка, когда происходит какое-то важное назначение, смотрят на биографию человека, каким спортом он занимается и пытаются угадать, что он собой являет. Если это там бегун и он марафонец, значит вот будет работать в долго. Как фигурка влияет на характер?
Форбс: Мне кажется, пальцем в небо, конечно, ну ладно.
Форбс: Слушай, вот как тебе кажется, можно ли действительно по виду спорта что-то сказать о характере человека? Вот фигурка, как-то она повлияла на тебя, какие-то чисто фигурно-катательные черты?
Камила: Фигурное катание, мне кажется, учат всему и сразу. И причем с малых лет. Тебе 13 лет, а тебя уже жизнь учит грамотно отвечать на вопросы журналистов. Это что очень важно. Грамотно относиться и с ответственностью относиться к своим тренировкам в 13. Да и, в принципе, тебя фигурное катание учит самостоятельности так же, как и гимнастика, и так же, как и балет. Потому что все... Вот мне кажется, что гимнастки прям тоже такие прям самостоятельные очень. Они уже там в Новогорске живут отдельно, без мам, с 12, с 13, с 14 лет. Да и также фигуристки, как будто бы нас родители уходят на работу, и ты все сам для себя.
Форбс: И самостоятельность тебе потом... Ну, я понимаю, что в моменте... Вот у меня дети почти подростки, и я понимаю, что в моменте, наверное, это тяжело. Перестать быть ребенком, себя там как-то контролировать, не ждать ни от кого помощи. То есть ты понимаешь, что ты открыл шкаф, если ты туда ничего не положил, там ничего не найдется, само собой не появится. Или там, допустим, твое питание от тебя зависит. Надо пойти и поесть, никто тебя не накроет. Это тяжело. И даже, наверное, какая-то своеобразная ломка внутри происходит.
Форбс: А потом, когда ты уже взрослый человек, когда ты пережил эти трудности и смотришь свысока на то, что с тобой происходило, это больше хорошо или это больше плохо? Как это влияет на твою взрослую жизнь? Не хочется ли тебе сейчас периодически побыть маленькой девочкой? Ничего не хочу, ничего не буду и вообще.
Форбс: Несамостоятельно.
Камила: Мне кажется, все это хотят. В какой-то момент ты хочешь вот так вот свесить ножки и так сказать, чуть-чуть инфантилом побыть. Но нет, как будто бы я уже из семи лет так, я сама себя готовлю кушать. Сама доходила до школы, у меня мама уходила в восемь, приходила в пять, забирала меня с катка, и мы шли домой. Поэтому, в принципе, я была вот сама для себя, и все, в принципе, сама училась, и мне было даже в кайф. самой. Мне очень нравилось. И вот когда мне было шестнадцать, у меня мама решила, что время опекать ребенка. А тебе уже не надо, да? Да, да, да. Ну мы с ней так поговорили, мы уже, она такая, ну да, да, ладно, я поняла, что ты взрослая, вот. А так, конечно, у меня мама безумно мне помогает. Все равно ты не можешь стать в моменте взрослым, переключиться. Все равно мама брала на себя тоже какие-то огромные задачи, которые я просто до 18 лет не понимала, как это делать. И сейчас, в 18 лет, не то что по щелчку, я такая, все, я взрослая, дайте мне все документы сюда, все ключи сюда, сейчас будем налоги платить. Ну как бы все равно мама подсказывает, и я ей безумно благодарна за это. Но учиться этому надо, конечно.
Форбс: А когда ты как считаешь, ты стала взрослой? Вообще, если вот взрослость такая существует, или может быть взрослый это миф?
Камила: Все равно после 18. Именно все равно ты берешь на себя какую-то ответственность. Это такой, а, да, все-таки так.
Форбс: У нас слушают разные люди, на самом деле, и постарше, и помладше, но, скорее всего, есть и те молодые ребята, которые хотели бы связать свою жизнь с профессиональным спортом. Или родители детей, которые бы хотели, чтобы их дети занимались профессиональным спортом. Какие бы ты главные Наставления, советы дала и этим ребятам, маленьким детям, подросткам и их родителям? Каких ошибок не допускать или наоборот, что очень важно учитывать, что очень важно сделать?
Камила: Ой, на самом деле я как-то смотрю на свою жизнь назад. Я безумно благодарна своей маме, что она мне отдала какое-то большое количество секций, потому что я была на гимнастике, на танцах, в балете. Чуть ли не каждый день занималась классическим танцем. ОФП, бег. И меня просто вот окружили спортом, и просто, я думаю, где-то до девяти лет ты формируешься, спортивно формируешься. Но дальше нужно понять вообще, что ребенку нравится, потому что, может быть, ребенку даже и не нравится заниматься спортом, а ему нравится играть на пианино, или играть в театре, ему нравится актёрское искусство. И у меня мама тоже на актёре... То есть у меня на самом деле мама отдала во всё, что только можно, и после вот я всё попробовала и сказала, знаешь, мам, спасибо большое, вот это вот, это всё, конечно, классно, но мне так нравится фигурное катание, что я, наверное, буду заниматься вот им. И она сказала, давай, хорошо, оставим только тебе классический танец, потому что это хорошая идея. Ну и, в принципе, классический танец потрясающе укрепляют. И вот оставим танцы, ну и ОФП, ну как бы. Что связано с фигурным катанием, а так посмотреть, что ребенку нравится.
Форбс: То есть дать как можно больше вариантов для того, чтобы ребенок попробовал себя и смог понять, что ему отзываться, что нет.
Камила: Ребенок же как чистый лист, откуда я могу понять, что мне нравится футбол, никогда не играя в футбол.
Форбс: Во взрослых, мне кажется, вот как мы все тебе спорт ищем, надо не бояться пробовать. Мне кажется, это относится и на детей, и на взрослых, и на спорт, и на виды деятельности. Надо просто делать и попробовать первый шаг. Может быть, ты в какой-то момент найдешь что-то такое, что, сделав первый шаг, тебе захочется сделать и второй. Надо давать человеку выбор, спрашивать, разговаривать.
Форбс: Мы же все время говорим о том, как важен диалог и в целом важно разговаривать. Можно же сделать дайджест. Презентацию какую-нибудь красивую нарисовать, типа виды спорта в этом мире. Сегодня расскажу тебе про, не знаю, пластические, завтра про какие-то силовые, завтра про легкую атлетику. Просто что есть вот такое, такое, такое. И как бы, знаешь, как вот я Рилс тут видел, как раз котятам выкладывают бирки цветные. Ошейнички цветные, с именами. И вот котенок идет, и какой он выберет, так его и называют. И такой ошейник ему и вешают. Вот и здесь. Может быть, знаешь, смотри, есть футбол, хоккей, фигурное катание, что-то еще. Что тебе нравится хотя бы чисто по названию? Или где форма красивая?
Форбс: Попробуем, пойдем дальше.
Форбс: Я думаю, что вот что-то такое. Особенно форма и спортинвентарь. Это же тоже супер мотивирует.
Камила: Ой, я представлю таскать эту сумку для хоккеистов. Ой-ой-ой, это вообще страшно.
Форбс: Я таскал. Ну я чуть-чуть занимался, да, потом у меня глаз подбили, и я больше психологически не смог вернуться дальше заниматься.
Форбс: После спорта, да, ты думала, чем ты будешь заниматься?
Камила: Сейчас сложно что-то сказать. Мне кажется, вот именно сейчас, мне кажется, в моём каком-то сознании, что до 25 лет у меня столько раз изменится моё мнение. Ну, оно же с каждым днём, ты чуть-чуть новое что-то узнаёшь-узнаёшь. У тебя постоянно что-то меняется, поэтому я, пожалуй, ставлю себе какие-то совсем краткосрочные цели, а дальше уже и жизнь направит, и сам поймет, что делать, и люди помогут.
Форбс: У тебя получается, что ты угадала с направлением своей деятельности, и можно сказать, что ты счастлива в том, что ты делаешь?
Камила: Абсолютно, абсолютно. Абсолютно счастлива.
Форбс: И это ответ журналистам?
Камила: Нет, это мой ответ. Во-первых, фигурное катание мне доставляет просто невероятную душевную радость. Я так себя хорошо чувствую. Даже вот просто выйти и прокатиться. Грубо говоря, вот у меня было первое шоу у Татьяны Навки в Сочи за полгода. именно вышла на публику и я получила вот самое первое шоу, я радовалась как ребенок. Я давно так не радовалась, у меня прям все из меня какие-то эмоции постоянно выходили. Это было абсолютное счастье, потому что я чувствовала себя как рыба в воде в своей стихии и в том, что я действительно люблю делать. Ведь все равно ты внутри чувствуешь, что тебе нравится, а что тебе не нравится. Может быть сложно, лениво и неохота. Или как-то вот прям, ну совсем, но в моменте ты понимаешь, что да, вот это действительно мне приносит удовольствие, это то, чем я хочу заниматься. Ты счастливый человек.
Форбс: Что на льду больше всего нравится? Прыгать, крутиться? На льду?
Камила: На льду нравится общение со зрителями. Через танец. Это вот энергия, да? Через танец, да. Ты все равно какую-то информацию им доносишь. через свои движения.
Форбс: Предположу, может быть ты смотришь на фигурное катание, тогда мы все спорт, спорт, спорт, может для тебя это искусство?
Камила: Скорее да. Спорт это все-таки для меня больше, наверное, спорт это хоккей. Хоккей, футбол, игровые и все остальные, но именно фигурное катание это еще и танец, потому что балет это же не спорт, это же искусство. Ну и фигурное катание может быть искусством, если правильно всё преподнести. Не всегда же нужно бежать за элементами. Но это наша огромная часть. Мы обязаны и прыгать, и вращаться. Но это можно так скомпоновать, чтобы это было прям вау. Все-таки это близко к искусству, получается.
Форбс: Да. Я никогда раньше не думала про это.
Форбс: Классическое искусство. Ну произвольная программа, так точно, если про соревнования говорить.
Форбс: Ну, всё равно ты это как спорт смотришь.
Форбс: Хотя ещё показательные выступления, там вообще можно что угодно творить.
Камила: Показательных? Да, да, да.
Форбс: Какая-то привычка, которую бы ты себе хотела привить? Вот я, например, не занимаюсь спортом, он не является частью моей жизни, но максимум это 10 тысяч шагов в день. Вот это вот то, что я себя заставляю делать. Не знаю, можно ли это назвать спортом. Ну, стильной жизни, наверное, можно.
Форбс: Спортивный стиль. Спортивный стиль.
Форбс: Спортивным костюмом пройтись 10 тысяч шагов. И я бы хотела, чтобы все-таки это стала привычкой. У тебя есть ли какие-то вот привычки, которых у тебя нет, но ты бы хотела, чтобы они у тебя были?
Камила: Это скорее связано с моим состоянием. Я бы хотела просто немножечко спокойнее ко всему относиться, не цепляться, не зацикливаться, не накручивать себя. Вот это, наверное, моя привычка. Потому что для меня всё идёт из головы. Если ты внутри опустошён, у тебя нет энергии, ты никак себя не заставишь сделать что-то в физическом плане. Пойти на тренировку, пообщаться с людьми. У тебя просто не будет энергии, если ты внутри себя прям так.
Форбс: А ты думаешь, это реально? Вот прям настолько со своей головой поработать?
Камила: Конечно. Всё реально. Ну что? Вы когда на соревнования выходите, это же по большей степени это уже не физическая составляющая, это больше работа с головой. Конечно, да. Любое какое-то действие, если ты себя не настраиваешь правильно, тебя может сбить. А спортсмен, который уже все осознал, все понял в этом мире, его уже не сбить. Что бы там, да, что бы ни происходило.
Форбс: А как вас этому учат? Или это нужно просто такой характер иметь в принципе?
Камила: Нас этому не учат наши тренеры, но это как-то уже внутри само происходит. И плюс ты всё равно идёшь к помощи психологу, если тебе прям совсем сложно.
Форбс: А ты сейчас психологом, кстати, занимаешься?
Камила: Ну, так, да, стараюсь.
Форбс: Периодически?
Камила: Да, периодически.
Форбс: Что бы ты мне посоветовала сделать? Как поступить? Нужно ли вообще каждому все-таки в спорт свою жизнь пускать? Или есть люди, по твоему мнению, которым это и не надо?
Камила: Нет, нет, нет. Спорт обязательно должен быть.
Форбс: Маруся, давай, надо подобрать тебе. Давай сделаем шоу. Маруся пробует спорт.
Камила: Надо. Если прям не нравится ходить в спортзал, то не надо. Не нужно себя мучить. Всё равно кто-то найдёт увлечение для себя. Но здоровый образ жизни — это как... Вы всё равно должны поддерживать активность в течение дня. Вам просто будет чуть легче, и настроение будет лучше. Потому что всё равно, хотите — не хотите, но после физической активности настроение всё равно не улучшается. Это как будто перезагрузка.
Форбс: Да, да. Самое сложное — это заставить себя что-то сделать, а потом ты кайфуешь, конечно. Что же такое-то? Почему так мозг работает? Почему не хотелось? Смотри, как хорошо. Да, да, хорошо. И в следующий раз опять так. А-а-а, нет, нет. 150 причин почему нет. И я не понимаю, как сформировать эту привычку, привязанность.
Камила: Вы просто дойдите. Вот вы хотите 10 тысяч шагов? Вы просто начните.
Форбс: Не понравится?
Камила: Не понравится? Вот сегодня не понравилось? Ну... Попробую еще чуть-чуть музычку послушать. Или, может быть, что-то посмотрю в телефоне. Мне кажется, так легче.
Форбс: Буду слушать наш подкаст.
Форбс: Камила сказала, надо идти. Идем, идем. И шоколадку.
Форбс: Слушай, а как восстанавливать ресурс? Когда ты говорила, что ничего не хочется, ничего не получается, за счет чего? Нужно отдохнуть и ничего не делать? Смотреть в потолок или переключиться на какую-то деятельность?
Камила: Мне нравится побыть просто одной. Погулять одной. Посидеть где-нибудь. Если есть деревья, оставьте меня тут. В парке. Для меня это сказка.
Форбс: Хочется вот о чём спросить. О чём ты мечтаешь?
Камила: Чтобы все мои близкие были здоровы и счастливы. Счастье. Всё.
Форбс: Что такое счастье? Мы, кстати, тоже несколько раз уже пытались выяснить. И у каждого оно как-то вот по-своему описывается. Для тебя счастье – это что?
Камила: Это внутреннее состояние.
Форбс: Какое?
Камила: Внутреннее. Ну, оно какое-то особенное. Внутреннее состояние, когда ты понимаешь, что ты, кто ты, когда ты любишь и, как говорится, любите и будьте любимыми, ну и отдаешь заботу другим людям, не знаю. Так это тоже совокупность счастья, мне кажется, это совокупность всех факторов.
Форбс: Чтобы все везде было хорошо, да?
Камила: Конечно.
Форбс: Камила, спасибо большое. Спорт – это действительно не только стиль жизни, но и сама жизнь, как выясняется. Всем спорт, всем найти тот вид спорта, который приносит не только пользу, здоровье, но и кайф. И мы уверены, что, в принципе, это получится. А я попробую сделать презентацию, разобраться, какая форма мне отзывается. Может быть, там как раз секрет.
Форбс: В следующих выпусках расскажешь. Маруся пробует все.
Форбс: Спасибо большое!
Камила: Спасибо вам большое!
Rythme des patins (Спорт.ру)
Rythme des patins (Телеграм)
«Надеюсь, Валиева вернётся. Наши двери открыты». Интервью Глейхенгауза: Трусова, Парсегова, суд (Константин Лесик)
- 25 сентября 2024 г
Поговорили обо всём!
Представители штаба Этери Тутберидзе нечасто дают большие интервью, оттого и общение с тренерами одной из флагманских школ страны ценно вдвойне. Корреспондент Sport24 Константин Лесик приехал на арену к Этери Георгиевне, где встретился с Даниилом Глейхенгаузом — тренером и хореографом группы. Наш разговор вышел большим и откровенным. Тем было много, и все они интересные.
В этом интервью:
- переезд в новый ледовый дворец и группа взрослых любителей;
- честные комментарии о каждом взрослом топовом спортсмене группы;
- есть ли кризис в женском одиночном катании;
- изменила ли работу топовых тренеров реформа возрастного ценза;
- работа с Александрой Игнатовой (Трусовой) и ее выступление на контрольных прокатах;
- как решились на открытую тренировку из-за дела Арины Парсеговой;
- куда потратят деньги, заработанные сверх долга мамы фигуристки;
- как к россиянам относятся коллеги из других стран (прямой ответ);
- что случилось на слушаниях по делу Камилы Валиевой («было стремно»);
- вернется ли Камила в спорт и ждут ли ее в штабе;
- почему в прошлом сезоне штаб Тутберидзе не ставил программы для «Русского вызова»;
- как отдыхает Глейхенгауз: идеальный выходной, собака, любимые стендап-комики;
- и другое.
Завариваем чай и начинаем чтение. Это будет легендарно!
«В «Хрустальном» Валиева цепляла потолок»
— Мы общаемся в новом центре Этери Тутберидзе. В чем ваш главный выигрыш после переезда?
— Я бы назвал наш каток «Хрустальный» в Беляево «уютной однушкой» — родной, но очень маленькой.
Главное отличие? Сейчас мы можем прыгать в зале с руками наверх. Столько лет взрослые спортсмены не могли поместиться в высоту: сначала Морис Квителашвили, потом Камила Валиева цепляла потолок.
Конечно же, «Хрустальный» — наше любимое и родное место, к которому мы все уже привыкли, прикипели. Там не было каких-то сверхъестественных условий. Но, по сути, что нам нужно? Лед. А за ним там следили, как могли, он был в хорошем состоянии.
С залом было сложнее, но это не мешало нам столько лет там проработать и пройти не одну Олимпиаду. А сейчас находимся в огромном современном сооружении.
Конечно, говорят, что к хорошему быстро привыкаешь. Тут больше возможностей, количество залов, две площадки, что тоже очень важно. Каждый сезон у нас с Этери Георгиевной июнь, июль и чуть-чуть августа — это время постановок, мы находимся на льду примерно с десяти до десяти. Понятное дело, с перерывами и отдыхом, но наш рабочий день очень долгий.
Для того, чтобы у нас была возможность столько кататься и ставить программы, мы всегда ездили в Новогорск. Там предоставляли вечерний лед, в «Хрустальном» у нас такой возможности не было. В этом году у нас не было традиционного сбора в Новогорске, потому что нам льда теперь хватает и есть возможность спокойно использовать его здесь.
— Была однушка, а стал…
— Целый загородный дом!
— Но в протоколах на контрольных прокатах все еще указывали «Хрустальный».
— Я так понимаю, юридически нас уже некорректно называть «Хрустальным», но мы сами так привыкли к этому названию, что лично для меня нет никаких проблем, если про нас или нашего спортсмена говорят, что он из «Хрустального». Это воспринимается уже как должное.
— С этого сезона вы взяли группу взрослых любителей. Сложно с ними работать?
— Когда я только начинал тренировать на массовом катании даже в торговых центрах, я очень много работал с любителями. Были и те, кто впервые выходил на лед, и те, кто умел кататься. Поэтому у меня это не вызывает сложностей, в какой-то мере это даже небольшая отдушина — все, что ты говоришь, воспринимается с интересом, каждое замечание выслушивают. Спортсмены-то к этому привыкают, с ними уже другие отношения и очень много эмоций.
А в этой группе происходит спокойное рассудительное общение со взрослыми людьми, которые знают, чего они хотят. Они приходят, чтобы получить у тебя эту ценную информацию и замечания: как кататься, как толкаться, все базовые вещи фигурного катания. Единственная сложность заключается в том, что в группе есть люди с разным уровнем. Кто-то много лет уже катается и умеет делать тройки, беговые и т. д., а кто-то буквально впервые приходит. Им просто надо давать разные задания и переключаться, а в остальном — вполне комфортно. Набор все еще открыт. Если будет много людей, мы распределим их на две группы.
— Как далеко может зайти человек, который пришел в фигурное катание после 18 лет?
— Я встречал любителей, которые прыгали все двойные, кто-то даже двойной аксель выучил, так что здесь предела нет. Вопрос только в количестве времени, которое этому посвящаешь. Конечно, это годы тренировок, а не пара месяцев. От двух до четырех лет нужно, чтобы дойти до такого уровня.
«Единственное, что мешает Петросян, — эмоциональность»
— На контрольных прокатах выступало немало спортсменов из вашей группы. Насколько довольны, как все прошло?
— Однозначно, я доволен выступлением нашей пары — Саши с Димой (Александры Бойковой и Дмитрия Козловского — прим. Sport24), потому что ребята показали и программы, и технические элементы. Они хорошо тренировались, хорошо готовились и продемонстрировали очень достойное катание. Наша работа была сделана не зря.
К ним вопросов вообще нет, у остальных ребят есть моменты, над которыми мы теперь будем работать еще больше. На тренировке мы с каждым проговорили все ошибки.
Всегда можно сказать, что контрольные прокаты — это только начало сезона, что это не показатель. Но все равно мы хотим держать планку. Существует уровень, ниже которого не хочется, чтобы спортсмен опускался. Мы были разочарованы некоторыми моментами, тем, что не удалось продемонстрировать проделанную работу. Это лично наши эмоции, может, даже мои, потому что я максималист.
Когда ты много работаешь, спортсмен много тренируется, и даже если это «просто прокаты», все равно хочется показать максимум. В такой момент забываешь, что это только начало сезона, а впереди еще много соревнований и можно все улучшить. В такой момент ты все равно очень сильно расстраиваешься, если не получилось показать того, что вы натренировали.
— Саша с Димой — творческие и активные ребята. Это упрощает работу?
— Главный плюс этой пары в том, что они знают, зачем они это делают. Они уже взрослые, состоявшиеся спортсмены, личности. Они понимают, зачем каждый день приходят на тренировку. Это их выбор, дело их жизни. Как говорит Дима, сейчас он просто получает удовольствие от фигурного катания. Неизвестно, сколько лет еще продлится карьера, будут ли международные соревнования, поэтому нужно получать удовольствие от процесса.
И когда спортсмен приходит к тебе с таким посылом, в любом случае получится хорошая работа. Тебе не надо никого заставлять, нет никаких сомнений по работе, лени. Да, может быть хороший день, может быть плохой день — все бывает, но сама работа все равно идет с огромным удовольствием благодаря тому, что спортсмен также заинтересован в этом процессе. Конечно, у всех есть свои проблемные моменты в тренировках: Саша более эмоциональная, Дима любит все разложить по полочкам. Он «душный» спортсмен в хорошем смысле этого слова. И вместе они дополняют друг друга. У них получилась пара, которая катается уже много лет, потому что каждый со своим характером, дополняющий другого.
— Аделия Петросян на контрольных прокатах исполнила тройной аксель, но квады в произвольной не получились. Это отражает ситуацию, которая происходит на тренировках?
— В короткой все логично, мы еще не так много раз ее прокатали с тройным акселем, он еще не настолько стабилен. Так вышло, что она эмоционально и головой вся вложилась в триксель, и немножко ей не хватило концентрации на каскад, который она вообще никогда не срывает. Аксель отобрал эти силы, и вылезла небольшая ошибка на каскаде. В остальном внутри программы где-то скорости не хватило, по вращениям и дорожке были мелкие недочеты. В целом это было достойное выступление.
В произвольной же были «бабочки». Это плохо, мы были недовольны. Она и сама это все прекрасно понимает, Аделия — умная девочка. На тренировках мы также запрещаем спортсменам делать «бабочки», но это все равно неизбежно, все это делают, я сам это делал, в том числе и на соревнованиях, поэтому был спортсменом не самого высокого уровня (смеется).
Сейчас будем еще немного корректировать нашу работу, чтобы к турнирам попробовать искоренить эти «бабочки» в тренировочном процессе и ошибки именно в прокатах.
Бывает, что спортсмен во время проката произвольной упал или сделал «бабочку» и остановился, потому что хочет откатать чисто. Музыка выключается, спортсмен встает еще раз и делает чистый прокат. Все довольны, все классно. Но первый-то прокат был плохой, и он может вылезти на соревнованиях, что и произошло. Поэтому мы будем пытаться исправить в тренировочном процессе этот момент, чтобы всегда первый прокат был чистым.
— Переходный возраст отражается на ошибках?
— Не могу сказать. У нас хорошие отношения с Аделей, и единственное, что ей мешает, повышенная эмоциональность. Она это тоже прекрасно знает. Эмоции, вылезающие, когда что-то не получается, сильно влияют. Вместо того, чтобы спокойно остановиться и послушать тренера, по ней прямо видно становится, что она расстраивается и переживает. Над этим мы тоже еще будем работать, все время про это разговариваем, просто это надо научиться контролировать.
«Мозалев сначала был зажатый, не сразу включался в наш юмор»
— Довольны возвращением Софьи Акатьевой после перерыва?
— Понятное дело, Соня очень много пропустила. Бесследно это не проходит. Я связываю с этим ошибку в короткой программе, потому что выступления на публике всегда немного отличаются от тренировок. Думаю, она перенервничала именно из-за перерыва.
Эту короткую программу мы поставили еще в прошлом году, и она за этот период уже сделала огромное количество прокатов. Другой причины в этой ошибке на каскаде я не вижу, кроме нервов.
В произвольной программе она с ними справилась. Да, были еще не самые лучшие вращения, хочется поднять качество элемента.
На ультра-си мы пока не заходили. Мы ждем, когда спортсмен сам скажет, что он готов к ним. Пока мы тренируем их только на удочке где-то два-три раза в неделю, она заходит и в аксель, и в тулуп. Как только Соня сама скажет, что готова прыгать без удочки, тогда и начнем. Физически она готова. Но пока не появится уверенность в своих силах, чтобы не было страха, это будет травмоопасно. От сомнений идут раскрытия и недокруты. Такие попытки самые опасные. Соня обещала настроиться и попробовать в ближайшее время. Мы ждем.
— Даша Садкова показывает неплохое катание, но никак не может закрепиться в топе. Что мешает?
— С Дашей все очень просто — ей не хватает стабильности выполнения элементов. Она владеет хорошим четверным тулупом. Когда она была в форме, мы заходили в два тулупа. Она делает их на тренировках, делала один тулуп на старте. Но четверной — не показатель. Вопрос даже в короткой программе. Она что, не умеет делать каскад три-три или тройной флип? Конечно, умеет. Но вот на соревнованиях количество срывов элементов за два года слишком высокое.
Ей не хватает чистого исполнения программы — чтобы она вышла на соревнования и даже, может быть, без четверных проехала чисто и короткую, и произвольную. Тогда она наберет хорошие баллы при своих возможностях по катанию, по вращению, по прыжкам, презентации и займет какое-то достойное место. А так у нее все время получается то короткая, то произвольная, одна из двух программ все время с ошибками. Поэтому она и не может никак приблизиться к топовым местам. На соревнованиях у нее получается меньше, чем на тренировках, но и на тренировках пока тоже не хватает стабильности.
— Даня Самсонов говорил, что он главный «долгожитель» в вашей группе. Как он изменился за последние годы? Готов ли он к высоким местам?
— Да, Даня у нас катается много лет, мы уже притерлись и в работе, и в общении. Нет вопросов по работоспособности: он всегда выполняет задания, катает целиковые прокаты. По мне, ему немножко не хватает внутренней уверенности в себе на соревнованиях, чтобы себя презентовать. Он очень хорошо катается, у него очень хорошие вращения, для российских мальчиков это достаточно редкое явление. Иногда катает программу на тренировках, смотришь и думаешь: это прям классно. Выходит на старт — чуть-чуть более скован, зажат, немножко сутулится, смотрит вниз. Видно, что это не та презентация, которую он может на самом деле показать.
Что касается элементов: он прыгает тройной аксель 17 раз из 20. А на прокатах не показал его ни в короткой, ни в произвольной. О чем здесь можно разговаривать? Если мы хотим занимать места в тройке на чемпионате России, надо катать чисто две программы.
Есть, грубо говоря, два варианта исполнения своей программы: ты либо берешь запредельной сложностью, либо идеальным катанием. Но если ты в легком наборе не выполняешь качественно элементы, еще и «бабочки» делаешь — конечно, ты никак не сможешь бороться за топовые места.
— Андрей Мозалев, судя по его настрою, идет по пути чистых программ.
— Да, поэтому и мы были немножко расстроены прокатами, особенной произвольной программой. Он очень красиво катается, и когда эта программа идет от элемента к элементу без срывов, все складывается в красивую картину. Но когда Марк Кондратюк заходит и прыгает четверной лутц, четверной флип, а мы идем прыгать тройной лутц, тройной флип и вместо них делаем двойные — это, конечно, вызывает вопросы. Я считаю, что это плохо, такого не должно быть, если ты хочешь на что-то претендовать.
— Как вообще Андрей к вам попал? Он рассказывал, что на первых тренировках его трясло, очень волновался.
— Честно говоря, не помню, как прям попал. По-моему, он с Этери Георгиевной связался, не скажу, как именно он переходил. Так попал, что увидел его на льду (улыбается).
Да, в первое время он был прям зажатый. Мы много шутим на льду, он сначала как-то не включался в юмор, не понимал, можно ли смеяться, как себя вести. Но сейчас, мне кажется, уже абсолютно привык ко всему, с ребятами хорошо общается. В этом плане никаких проблем в работе не наблюдается, тренируемся. Главное теперь — улучшить элементы и не срывать их хотя бы в таких количествах.
— О других четверных в его случае речи пока не идет?
— Да, у нас такой был план. Если посмотреть, в прошлом году в короткой он заходил в сальхов, тулуп и аксель. Но сколько раз он это сделал за весь сезон? Может, один, может, ни разу. Мы решили, что сделаем первым элементом четверной тулуп, который он исполняет на хорошие плюсы, дальше у нас триксель с интересного и сложного захода, который тоже должен получить хорошие GOE. И во второй половине мы идем с инабауэра в каскад 3-3, который просто должен быть сделан качественно. Все вместе с четвертыми уровнями, хорошей дорожкой и презентацией — должна получиться чистая программа с неплохими баллами.
В произвольной мы идем в сальхов, два тулупа, два акселя, больше четверных туда не вставим. Если это выполнять качественно, он сможет набирать хорошие баллы, но, если не выполнять качественно даже такой набор — сложно на что-то претендовать.
— В чем нужно ему добавить, чтобы получилось?
— Здесь можно долго углубляться в какие-то моменты техники, высоты прыжков и т. д. Это рабочие моменты, над которыми мы трудимся и надеемся показать результат. Главное, что мы понимаем, чего от него хотим, вопрос — получится у нас вместе это или нет.
«Видел петиции, чтобы Двоеглазову допустили до турниров по взрослым. Но в чем смысл?»
— Этим летом к вам перешла Алена Принева. Что скажете о совместной работе?
— Она очень талантливая девочка, мы видим в ней перспективу. Пока у нее просто не получается реализовать свои возможности на максимум. Мы это видим, за это цепляемся и хотим посмотреть, что именно мы сможем слепить из нее. Мы в первый раз с ней работали в плане постановок: короткую программу ставили достаточно долго (видимо, ей было непривычно), произвольную уже намного быстрее, она быстро включилась, поняла, как это происходит.
Она владеет четверными лутцем и тулупом, если делает — это прям хорошо выглядит: хорошие, качественные, докрученные прыжки с выездами. Но стабильность пока оставляет желать лучшего, не хватает качества. В соревнованиях она пока немножко сырая, нервничает, переживает и не может продемонстрировать, что она делает на тренировках. Это только начало работы, посмотрим, что выйдет через год-два.
— Как дела у ваших топовых юниоров? Арсений Федотов, Маргарита Базылюк, Алиса Двоеглазова.
— На открытой тренировке Арсений очень хорошо откатал. И вот он начал готовиться к сезону — немножко поздно, но сейчас видно, что включен. Переживаний и сомнений насчет того, что он покажет свои четверные, практически нет. Думаю, все будет нормально, он адаптировался. После отдыха он вышел абсолютно разобранный, очень долго включался, поэтому на контрольных прокатах еще не было того уровня, который он показывал в прошлом сезоне. На первые этапы мы поедем с облегченным контентом, а потом вернемся и к лутцу, и к флипу. Главное, чтобы он работал.
У Маргариты все хорошо, коротко и ясно (улыбается). К ней вопросов меньше всех.
Алиса сейчас работает над своим контентом, хочет усложняться. Тренируем в произвольной два лутца и тулуп, но это будет зависеть от качества и стабильности. Может, пока и двух четверных будет достаточно.
— Видели, что фанаты писали петиции? Просили допустить ее до взрослых.
— Видел. Но в чем смысл? Это же просто правила. Она родилась во второй половине года (10 ноября 2008 года — прим. Sport24). Надо было раньше (улыбается).
Возможно, участие юниоров и добавило бы зрелищности нашим турнирам. Но в связи с новыми правилами на международной арене — какой в этом смысл? Что это даст?
«Было ощущение, что ставим программу с Трусовой, как в старые-добрые»
— Постановки коллег видели? Кто-то понравился?
— Пока не все видел. Я посмотрел выступления Юмы Кагиямы и Ильи Малинина, мне понравился стиль произвольной у Юмы — такая современная Испания. Думаю, если он поработает и доведет все до ума, при чистом исполнении программа прям хорошо прозвучит.
У Ильи короткая программа — абсолютно в его стиле, он органичен в этой музыке. И это цепляет, потому что ты видишь, что человеку нравится то, что он делает. Да, пока он не владеет коньком на самом высоком уровне, но в постановке очень много фишек, которые это сглаживают.
— С этого сезона у фигуристов разрешили сальто. Вы его запрещаете или разрешаете?
— Раньше мы никогда не учили сальто, соответственно, пока к этому еще не пришли. Это же надо нанимать людей, которые будут страховать при обучении, потому что это очень опасно. Ника Егадзе говорил, что хочет выучить сальто. Думаю, в конце этого сезона будем искать людей, которые будут учить его этому элементу.
Если кто-то из наших ребят захочет выучить, мы, конечно, не будем препятствовать, но и такого, что «все, сегодня мы учим сальто», у нас пока нет, для нас пока это немножко инородный элемент.
— Удалось ли посмотреть на Сашу Игнатову (Трусову)? Удивило ли ее желание выступить на прокатах?
— Конечно. Ее возвращение — грубо говоря, самая обсуждаемая тема контрольных прокатов. Это вызывает уважение. Было бы здорово, если бы на прокаты вышла любая из наших девушек, которая уже показала всему миру свое прекрасное катание. Это и Алина Загитова, и Женя Медведева, и Аня Щербакова, и Лиза Туктамышева. Если кто-то из них будет выходить на прокаты, это станет отличным событием и для зрителя, и для СМИ — для всех. Это не говорит о том, что потом надо проводить весь сезон. Это все-таки просто прокаты.
У Саши было желание поработать, привести себя в форму, выступить. Видно, что она сама захотела. Она спортсмен. Ей захотелось подготовиться и продемонстрировать свои программы — она это сделала. Если у кого-то еще из наших девчонок возникнет такое желание, я буду очень рад.
— Когда готовили с Сашей программу к шоу, было ли заметно, что она изменилась и повзрослела?
— Из-за того, что мы столько лет трудись вместе, у нас уже была построена работа, знали друг друга. Возможно, из-за этого мы примерно в том же ключе и поработали. Конечно, спрашивали у Саши: «А что ты без нас новое выучила? Какие есть еще штучки?» Когда собирали программу, обсуждали, что можно еще вставить, кроме хореографических движений. Так что, наоборот, было ощущение, что ставим программу с ней, как в старые-добрые, ничего не изменилось.
«Уверен, на следующих прокатах у девушек будет достаточно ультра-си»
— Нет ли ощущения, что в женском фигурном катании из-за поднятия возрастного ценза наступил кризис?
— Сложная тема. Можно сказать и «да, конечно», и «нет, конечно». Надо размышлять об этом глубже и смотреть на все индивидуально. Грубо говоря, прыгни Аделия два четверных в произвольной — были бы элементы ультра-си, и не казалось бы, что есть какой-то кризис.
Берем Соню Акатьеву — она год пропустила, поэтому на прокатах в данный момент не показывала ультра-си. Вероника Жилина не выступала, но мы все знаем, что она прыгает ультра-си. Соня Муравьева не прыгала тройной аксель. Саша Трусова пробовала четверной лутц. Даша Садкова упала с четверного тулупа.
Грубо говоря, девочки, которые никогда не прыгали ультра-си, их и не прыгали. Здесь ничего не поменялось. Но если мы сравним с прокатами в олимпийский год или даже предолимпийский, когда Саша, Аня, Алена и Камила прыгали свои четверные и тройные аксели… Во-первых, можно сказать, что это такое золотое поколение. А во-вторых, был предолимпийский и олимпийский сезон, международные. Сейчас международных соревнований нет. К сентябрю всем быть суперготовыми абсолютно не обязательно. Ни на какие «бэшки» или «челленджеры», на которые обычно ездили, никто не едет, форму не форсирует.
Факторов очень много. Можно посмотреть лично по каждому спортсмену, можно посмотреть в сумме — кто-то травмировался, не было Камилы Валиевой, Лиза сейчас не выступает. Визуально по результату прокатов — да, было ощущение, что выступления в целом неудачные. Чуть слабее, чем в другие сезоны. Но рассматривать это как тенденцию… Не знаю, посмотрим в следующем году. Если через год на прокатах не будет выполнено ни одного ультра-си, тогда можно сказать, что что-то проваливается.
Честно, я уверен, что на следующих прокатах будет исполнено достаточное количество ультра-си.
— Нужна была все-таки эта реформа с возрастным цензом или нет?
— Всем абсолютно понятно, чем мотивируют это решение те, кто принимал реформу. Они рассказывают про здоровье спортсмена, про долгие карьеры. Но лично мое мнение — с возрастом это никак не связано. Просто люди этого не понимают. Человек выходил и выигрывал Олимпиаду в 15 лет, достигал своей самой большой цели, заветной мечты. После этого было сложнее найти мотивацию.
Другой человек выигрывал в 18 лет и доходил до своего самого заветного желания, а потом не видел смысла продолжать. Они разного возраста, у них разные карьеры. Но речь шла о достижении цели, которую ты поставил на свою жизнь. Лиза Туктамышева, к сожалению, до Олимпиады не дошла и ее не выигрывала. При этом сколько лет она катается. Возможно, для того, чтобы долго кататься, не надо выигрывать Олимпиаду (улыбается). Понятное дело, что это шутка — все мы знаем многократных олимпийских чемпионов. Я имею в виду, что здесь дело не в возрасте, а в мотивации и целях самого спортсмена. В понимании того, чего он хочет от жизни.
Кому-то на Олимпиаде в 2026-м будет 17 лет, кому-то — 18 лет, кому-то — 20 лет. Человек выйдет, в 20 лет выиграет Олимпиаду и закончит. И что, мы теперь будем поднимать до 21 года? Дело абсолютно не в возрасте.
— А в том, что сложно выдерживать тяжелые тренировочные нагрузки много лет подряд?
— Ты не можешь в этом режиме тренироваться постоянно. Конечно, должен быть небольшой спад. Речь скорее идет о том, что в России очень высокая конкуренция. Дело даже не в том, что кто-то младше. Сильный переход был тогда, когда Алина с Женей выиграли Олимпиаду в 2018-м, а потом пришло следующее поколение с четверными прыжками. Вот здесь, конечно, было сложнее. Ты понимаешь, что четверной уже не выучишь. Как бороться со следующим поколением? Там сложнее объяснить себе, почему нужно продолжать выходить, понимая, что обыграть более молодых и техничных практически невозможно.
Сейчас уже все привыкли к тому, что есть четверные прыжки или тройной аксель. Следующее поколение не сильно отличается от тех, кто уже катается и побеждает. Ты прыгаешь четверные — и те, кто выходит из юниоров, тоже прыгают четверные. Вы абсолютно на равных.
У нас очень большая разница с Европой. Там фигурист может быть великолепен в одном сезоне — чемпион страны, поехал на Европу и мир, а в следующем полный спад, проблемы с весом, с психикой, с чем угодно. Но… Ты в стране один, и снова первый на национальном чемпионате. Ну или второй. И ты снова поехал на чемпионаты Европы и мира. Да, пока плохо выступил. Прошло три-четыре года, ты снова обрел себя, на максимуме — и продолжаешь выступать.
А у нас получается так, что ты свалился, и без тебя появились абсолютно другие девочки, которые берут и прыгают то же самое, выходят вместо тебя на международные соревнования. А ты должна найти в себе мотивацию. Это же вопрос еще и финансовый. Появляется выбор.
Если брать обычный международный сезон, вот ты съездил и выиграл чемпионат мира. На следующий год приезжаешь на чемпионат России — пятый. Сезон для тебя заканчивается, не попадаешь ни на Европу, ни на мир, никуда. Ты такой: «Плохо».
Начинается следующий сезон. Дай бог тебе хватает рейтинга на Гран-при, там где-то выступил. Наступает чемпионат России — опять, например, не смог попасть. Уже два сезона без чемпионатов Европы и миры. И вот тут сложно найти мотивацию, чтобы продолжать этим заниматься. Кто может это пройти, тот и остается в спорте. Здесь у нас просто очень большая разница между Россией и другими странами.
— У вас как-то изменилась подготовка спортсменок в связи с возрастным цензом? Или это невозможно?
— Понятное дело, ты не будешь перегружать спортсмена. С другой стороны, Маргарита прыгает четверной тулуп и сальхов. Ты же не будешь ей говорить: «Маргарит, давай два года не будем их прыгать. Рано еще». Так же не работает. Можешь контролировать количество попыток, стараться, чтобы человек не перепрыгивал. Но ты и так за этим следишь, это не зависит от возраста.
Запрещать? В младшей группе человек катается и говорит: «Можно мне четверной? Я чувствую, что могу». А ты говоришь: «Нет, теперь рано». Странно это как-то. Возможно, со временем это как-то скорректируется. Глобально в работе ничего не поменялось, потому что все уже все прыгают. Брать и искусственно откатывать назад — я не понимаю, как это делать.
«Как решились провести тренировку для поддержки Парсеговой? У нас есть Этери Георгиевна!»
— Как возникла идея провести открытую тренировку и организовать все в максимально сжатые сроки?
— Все просто — у нас есть Этери Георгиевна Тутберидзе. Это абсолютно ее идея. Она пришла, посоветовалась со мной, с Сергеем Викторовичем, с директорами, с тренерами парников, со спортсменами. Мы просто это обговорили, сказали: «Да, это абсолютно правильное решение». И максимально быстро, как могли, постарались дать контент — с точки зрения видео, микрофонов.
Понятное дело, что надо улучшать, если мы захотим еще когда-нибудь сделать такую тренировку. Надеюсь, мы это сделаем — это показалось мне интересным форматом. Просто будем повышать качество контента.
— Насколько довольны тем, как все прошло?
— Мне показалось, что было неплохо. В начале были небольшие проблемы со звуком, но это все случилось в такие сжатые сроки, что в следующий раз будет уже прям на 100%.
— Можно ведущего позвать. Максима Транькова, например.
— Да, он посвободнее теперь.
— Долг, как я понимаю, вы закрыли?
— Да. Этой проблемы нет. Не буду точно говорить про бухгалтерию, это надо спросить у мамы Арины. Но я точно знаю, что все нужные средства собраны и должны были быть переданы.
— Все, что заработано сверх суммы долга, пойдет на развитие Ледового дворца?
— А также на зарплаты спортсменам. Они получили гонорары за открытую тренировку.
— Как дела у самой Арины? Насколько эта ситуация сказывалась на ее тренировках?
— Арина — хорошая девочка, искренняя. Не могу сказать, что она прям показывала дикие переживания и эмоции. Скорее, старалась держать все в себе и в семье. Не было такого, что мы все это наблюдали. Но мне кажется, что на последних соревнованиях ей было сложновато выступать. Слишком много было ажиотажа вокруг нее. В остальном — просто тренируется, катает программы. Надеюсь, больше ее ничего не будет тревожить, и она будет спокойно заниматься своим любимым делом.
— О ее проблеме вы узнали не сразу после перехода?
— Конечно, не сразу.
«Цели возвращать Россию ни у кого точно нет»
— Вы посещаете международные соревнования. Как складывается общение с иностранцами на бытовом уровне? Ждут ли нас? Хотят ли с нами соревноваться?
— Это все очень индивидуально. Есть люди, которые тебе искренне рады, с которыми ты общаешься, и они говорят: «Вас не хватает». Есть люди, которые абсолютно довольны тем, что нас там нет. Не здороваются даже, показывают к тебе полное отвращение.
— Каких больше?
— Сложно сказать. Либо 50 на 50, либо чуть больше тех, кто нас не ждет. Без нас существуют, всем все нравится. Цели нас возвращать ни у кого точно нет. Сказать, что прыгают и волосы рвут от того, что нас нет, — будет неправдой.
— Получается, фигурное катание без России не страдает?
— Не могу сказать, что страдает, потому что маленькие страны, особенно европейские, наконец-то начали получать какие-то места и медали. Их все устраивает больше, чем когда-либо. Думаю, что Япония, Америка, Корея завоевывают большую часть медалей — жаловаться им точно не на что. Но я уверен, что в силу своей значимости и масштаба они понимают, что конкуренция — это хорошо. Как только нас допустят, будет все гладко. А сейчас у них праздник. Праздник медалей.
Потому что мы приезжаем на чемпионат Европы и забираем сколько медалей? 9-10 из 12? А сейчас на чемпионате Европы медали получают европейцы.
— Можете назвать страны, тренеры из которых не здороваются?
— Это вопрос не стран, это вопрос людей. Я никогда не приравниваю политику к странам, хорошие люди есть везде. И плохие люди есть в каждой стране, воспитанные или невоспитанные. Страна не может быть плохой.
— Есть люди, с которыми вы нормально общались, все было хорошо, а после отстранения они поменяли личное отношение?
— С кем общались, продолжили общаться. Люди, которые просто здоровались, но близко не общались, просто перестали здороваться. Если мы вернемся, то будем получать огромное удовольствие, обыгрывая их.
«5-6 лет назад хейтеры задевали и расстраивали»
— Вы работали в роли комментатора. В этом сезоне есть на это время или эта деятельность пока на паузе?
— Мне нравится комментировать. Я знаю, как интересно рассказать о соревнованиях, спортсменах, раскрыть какие-то более глубокие или более понятные вещи для зрителя. Надеюсь, что в этом году у меня получится покомментировать международные соревнования: Гран-при, Европа, мир. Если договоренности останутся в силе — буду комментировать.
— За столько лет публичной жизни выработался ли у вас иммунитет к хейтерам и критике?
— Конечно. Был период, когда меня это сильно задевало и расстраивало, погружало в какие-то мысли, было тяжело с чем-то справиться. Со временем я к этому адаптировался. Очень легко отличать комментарии, где человек просто делится своим впечатлением, оно может быть негативным. Ему может не понравиться программа, спортсмен, но там есть какой-то конструктив. Ты даже можешь к этому прислушаться, подумать, что это правильная мысль, поработать над этим. Это легко отличить от чистого хейта, в нем нет никакой логики. Ты можешь посмеяться над этим: «Дай угадаю, что там будет в третьей строчке».
На Sports.ru бывают комментарии, с которых можно поржать. Там и обидного много, но иногда и очень четко.
— В какое время был этот период, когда комментарии воспринимались тяжело?
— Я думаю, 5-6 лет назад я на это реагировал. После уже настолько ко всему привык, спокойнее стал относиться, повзрослел. Но комментарии все равно иногда почитываю.
«На слушаниях по делу Валиевой вопросы были простые: «Видели ли вы дедушку?»
— Насколько поддерживаете связь с Камилой Валиевой?
— Мы разговаривали тренерским штабом с Камилой, у нас был диалог, более подробно я не буду рассказывать. Мы в курсе ее планов, ее самостоятельного тренировочного процесса. Настрой у нее боевой, она будет восстанавливать форму, мы по ее социальным сетям уже это видим. Мы все знаем, насколько она талантлива. Мне бы очень хотелось, чтобы она вернулась и прошла этот сложный путь, смогла выйти на соревнования и порадовать зрителей. Я думаю, для нее самой это очень значимо.
— Если она вернется, ваши двери для нее открыты?
— Это 100 процентов.
— Вы участвовали в слушаниях по ее делу, как это было? Чувствовали ли какую-то предвзятость?
— Это было онлайн. Я приехал в адвокатскую контору, которая вела ее дело, это было в Москва-сити. По видеосвязи участвовал в заседании. Честно говоря, волнительное действо. Было прям стремно, все так официально, «клянетесь ли вы говорить только правду», и т. д.
— Отвечали на английском?
— Был переводчик, я разговаривал на русском. Они задавали вопросы. Я не глупый человек, но мне казалось, что с каждым вопросом они подводили к ответу, который был нужен им. Не важно, что ты отвечаешь. Тебе задали вопрос — ты на него ответил. Тебе задают этот же вопрос, но в другой формулировке. И так минут пять подряд. Ты сидишь и не понимаешь, а что от тебя хотят.
Я говорил им все, как есть, не было каких-то переживаний. Мои вопросы были достаточно простые: «Видели ли вы дедушку?». Да, видел, огурцы нам приносил. Вживую с ним общался. Прямых вопросов про допинг мне не задавали. По ощущениям, им было не важно, что я тренер по фигурному катанию.
— Это было один раз?
— Я ездил один раз. Со мной было не так долго — минут 30-40.
— То есть возникло ощущение, что все идет в одну сторону?
— Да, есть своя определенная версия или направление. Им нужно, чтобы ты туда ответил. Если ты отвечаешь не так, как надо, просто продолжают задавать один и тот же вопрос.
— Церемонию награждения американцев и японцев видели? Больно было смотреть?
— Видел только фото. Самое болезненное было изначально — тот шок, который мы испытали на Олимпиаде. Дальше уже были последствия. Я думаю, и у Камилы, и у нас, и у всей сборной.
— То есть шок в Пекине был сильнее, чем тот, когда вы узнали итог?
— Да. Все уже было примерно понятно. Вообще удивлен, что нам третье место дали. Я был уверен, что нас полностью лишат всего.
Байкал, собака и стендап
— В прошлом сезоне вы не участвовали в постановках на турнире «Русский вызов». С чем это связано?
— Был уже перегруз по работе, постановкам, впереди наш тур. Не хочется скатываться совсем в халтуру. В данный момент идей нет, а сделать надо. Не хочется делать некачественно. Мы сразу решили, что не будем ставить. Никому из наших не запрещали участвовать, просто сказали, что на данный момент нет сил и желания делать какие-то сверхномера для этого мероприятия. Как будет в этом году — посмотрим. Еще времени много.
— Видели новости про турнир на льду Байкала?
— Я видел новость, но формат не знаю. Там очень красиво. Сам не был, но видел много видео и фотографий. С точки зрения красоты точно классно будет. Формат надо смотреть — не думаю, что это будет слишком профессионально. Безопасность и здоровье спортсменов намного важнее, чем контент.
— Как проходит идеальный выходной Даниила Глейхенгауза?
— По-разному. Бывает, когда идеальный выходной — не выходить из дома. Просто выспаться до победного и провести весь день от кровати до холодильника, телевизора, дивана и ноутбука. Иногда хочется погулять с женой с собакой, поиграть в теннис, сходить в кино или на стендап.
— Какой породы собака?
— Шпицуха (смеется).
— Как у Камилы Валиевой, получается.
— Да, у нас даже из одного питомника. Они — родственники.
— Есть ли у вас любимый комик?
— Мне много кто нравится — Ваня Усович, Серега Орлов. В основном новое поколение. Стендап на ТНТ уже немного устарел.
"Качком становишься!" Как Валиеву тренируют легенды фитнеса и бодибилдинга
Анастасия Панина 03.10.2024
Камила Валиева не теряет мотивацию и продолжает держать форму во время дисквалификации для возвращения на соревнования. Тренеры фигуристки по физподготовке Дмитрий и Оксана Яшанькины в откровенном интервью РИА Новости Спорт рассказали, как она тягает штанги, сколько килограммов теряет и когда войдет в кондиции настоящего олимпийского атлета.
"Дзюба не так уж быстро бегает"
— Опыт работы и общения с лучшими атлетами — Артем Дзюба, Илья Ковальчук, Камила Валиева и другие, — как-то изменил ваше представление о границах человеческих возможностей?
Дмитрий: Ни у кого нет изначально выдающихся возможностей, нужный уровень формы набирается исключительно за счет тренированности. Когда приходят после отдыха или перерыва, не могут выполнить ничего особенного. Артем Дзюба не так уж быстро бегает, Илья Ковальчук не так уж много приседает, а Камила не так высоко прыгает. После перерыва она была в такой форме, что не сразу понятно, что перед вами олимпийский атлет. Но две-три недели тренировок: плиометрика (прыжки, которые включают повторяющиеся, быстрые и сильные сокращения основных групп мышц — прим.ред.), силовая работа, — и ее высокие прыжки появились снова. Мышечная память позволяет быстро вернуть все прежде заложенное.
Оксана: С момента Олимпиады прошло уже два года. Камила из девочки превратилась в девушку, прибавила 10-15 сантиметров в росте, а это плюс десять килограммов веса минимум. Я не могу не делать скидку на эти человеческие факторы. Камила очень быстро восстановилась. Со всеми вводными, учитывая, что ей даже нельзя было приходить в зал и минимально заниматься, она еще держала себя в достаточно хорошей форме.
На первой тренировке мы ее протестировали, на второй она начала работу. И через две недели уже делала прыжок в два с половиной оборота на полу.
— Сейчас вы продолжаете работу с ней?
Оксана: За два месяца регулярных занятий мы подготовились к выступлениям в ледовом шоу Татьяны Навки "Руслан и Людмила" и "Вечера на хуторе". Камила играла одну из главных ролей и на показательных выступлениях делала довольно сложные элементы.
Она приглашала нас Димой на выступления в Сочи, нам безумно понравилось.
С 1 сентября мы продолжили тренировки, готовимся к выступлениям в Москве. Она немного сбросила вес, улучшает форму, тренируется очень интенсивно. Она умничка! Выполняет все тренировочные задания на максимум.
— Как вы начали работать с Камилой? Знаю, что Дмитрий пересекался с ней на Играх в Пекине.
Дмитрий: На Олимпиаде мы просто виделись и здоровались пару раз. Мы с ребятами из команды ездили посмотреть на девчонок, поболеть за наших фигуристов. Но из-за ковидных ограничений особо пообщаться не удалось.
Олимпийцы лично знакомы между собой, многие дружат. По рекомендации одного спортсмена Камила весной обратилась ко мне — ей нужно было помочь подготовиться к шоу. Я сказал, что с девушками не работаю, за это в семье у нас отвечает Оксана Николаевна. Специфика фигурного катания где-то близка с гимнастикой. Ксюша (Оксана — прим.ред.) — мастер спорта международного класса по спортивной гимнастике и смогла найти нужные приемы и методы.
— Как прошла первая встреча?
Оксана: Камила произвела очень приятное впечатление. Воспитанная, добрая, общительная. Очень интересная, душевная, открытая девушка.
И пошутили, и поболтали, и поработали, — было ощущение, что мы давно знакомы.
— Какие-то количественные и качественные целевые показатели вы обозначили в начале работы?
Оксана: Была цель подготовиться к выступлениям в шоу, чтобы Камила хорошо каталась и уверенно себя чувствовала. За месяц мы достаточно серьезно снизили вес, чтобы она могла выйти на лед, выполнять прыжки и не травмироваться.
Дима помог в составлении тренировочного плана, так как у него огромный опыт работы с атлетами. По его рекомендациям мы делали упражнения на закрепление связок колена, голеностопа.
Вначале все было легко, а через месяц показатели силы, скорости, выносливости значительно увеличились. Но специальных измерений мы не делали, вот только, может, собственный вес спортсменки минус четыре килограмма за первый месяц.
"Таскать шину в дождь — смотрите, как русские тренеры готовят спортсменов!"
— У Камилы есть любимое и нелюбимое упражнение?
Оксана: Нет такого, чтобы она чего-то избегала. Поначалу ей было тяжело прыгать, но я видела, как она на каждом прыжке делает 100%. Не очень любит упражнения на руки, наверное, потому что в фигурном катании они не особо задействованы. Но все равно идет и делает. Даже выполняет подтягивания широким хватом, и если раньше мы ставили вес довольно большой, то сейчас уменьшили его вполовину. То есть она так окрепла. Говорю ей: "Ты у меня качком становишься" (улыбается).
А любимое ее — растяжка. Она приходит в зал, чуть на валике покаталась для разминки, и пошла тянуться. Всегда знаю, где искать Камилу — в зоне растяжки. Одна нога на возвышенности, она сидит в перешпагате в низком наклоне, прямо как гимнастка-художница. Каждый раз вижу и думаю — ты же моя красотка! Люди ходят вокруг, смотрят, восхищаются.
— Вы занимаетесь в обычном фитнес-клубе, получается?
Оксана: Это, с одной стороны, обычный тренажерный зал, куда может попасть любой желающий, а с другой стороны, — премиум-клуб. У них такая политика: они не дают скидки ни артистам, ни звездам. А нас и наших атлетов всегда поддерживают. Дима работает с мировыми звездами хоккея, нам предоставляют все возможности для занятий. И клиентам приятно заниматься рядом с профессионалами такого уровня, и нам все подходит. И для восстановительных процедур есть все возможности.
— Как на Камилу люди в зале реагируют?
Оксана: Там очень приятная аудитория, никто не показывает пальцем и не мешает тренироваться. Могут подойти поздороваться, пожелать удачи, но чрезмерной назойливости не проявляют. В этом плане сейчас вообще люди стали более воспитанными, мне кажется. Ну и она сама солнышко, скромная и очень обаятельная.
— В социальных сетях Дмитрия есть легендарное видео, как Кирилл Капризов в дождь тащит огромную тяжеленную шину. У Камилы в программе тренировок есть подобный экстрим?
Оксана: Совсем экстрима нет, но летом Камила делала приседания со штангой трап-гриф. Она как подошла к ней, сначала была в шоке. Говорит, мне что, приседать с этим надо?!
Дмитрий: На самом деле трап-гриф похож на шину, просто шина — это, так сказать, "для бедных", если в доступе нет нужного оборудования. Мы с Кириллом тогда занимались на улице и нашли такой выход. Забавно, что это разлетелось по всему миру — мол, смотрите, как русские тренеры готовят спортсменов.
— Подружилась Камила со штангой?
Оксана: Она прежде никогда не ходила в тренажерный зал. Моей задачей было не отпугнуть ее железками и нагрузками. И у нас получилось, кажется — Камила с благодарностью говорит, что теперь сможет ходить в зал всю жизнь. Ей это в кайф. Но, говорит, "буду ходить только с вами". Я же ее обучаю, чтобы она могла без меня обходиться, потому что зал можно найти везде, даже на отдыхе.
Пока слишком тяжелое ничего не делаем. Пока. Потом посмотрим. Зная ее мысли, идеи и цели, я думаю, потом мы будем наращивать нагрузку.
— Камила, будучи фигуристкой высочайшего уровня, не имела опыта работы в зале. Насколько отсутствие тренажерного зала в подготовке критично для фигурного катания?
Оксана: Могу сказать о своем опыте. В спортивной гимнастике в советской школе, где я тренировалась, помимо подкачки у нас всегда был зал. Жимы, приседания. Но гиперэкстензию, например, мы не делали, потому что нам этой нагрузки хватало на коне. Всегда нужно понимать, какова цель тренировок в зале.
Для фигурного катания, для прыжков необходимы занятия со штангой и гантелями. Нужно держать корпус. Плюс ты постоянно из прыжка выходишь на одну ногу — нагружается голеностоп и колено, причем из-за скорости мы приземляемся с гораздо большим весом, чем наш собственный. Закрепляющие упражнения с небольшим весом нужны, чтобы минимизировать травмы.
В художественной гимнастике тоже это нужно. Гимнастки все перерастянутые, а это ослабляет сустав. "Закрепить" их тяжело, но им это тоже необходимо — девочки делают перевороты, колеса, выходы на одной руке. Коленные суставы, плечевые суставы и голеностоп обязательно нужно укреплять.
— Во сколько лет безопасно идти в зал?
Дмитрий: Родители боятся, что если ребенок будет тягать штангу, он не вырастет. Но в то же время не боятся, что ребенок сидит за компьютером, склоняет голову над телефоном, застывает в неудобной позе на много часов. А под нагрузкой со штангой он находится, грубо говоря, три-пять минут в неделю. Это только стимулирует рост. Не надо бояться зала, надо грамотно подбирать нагрузку.
— Существует стереотип, что нет характера хуже, чем у профессиональных спортсменов.
Оксана: Где-то необходимо быть дерзким и резким, чтобы себя зарекомендовать. Если ты мягкий и уступчивый на ринге, это у соперника будут гореть глаза, а не у тебя. Он — хищник, а ты — мышка, и так тебе не победить. Но в других видах спорта бывает иначе, там агрессия не нужна. Ту же Камилу Валиеву боженька поцеловал не только в плане таланта. Она искренняя, честная, открытая, ничего из себя не строит. С ней очень приятно общаться и работать.
Александр Энберт:
«Мы катались вместе с Камилой в спектакле «Руслан и Людмила». И я могу сказать, что она очень настроена на восстановление — тренируется, прыгает. Честно говоря, вопрос ее отстранения мы даже не поднимали, просто обсуждали ее тренировки — как они проходят, как она работает, какие прыжки восстановила. По моим ощущениям, Камила не живет прошлым — она смотрит в будущее»
«Наверное, никто не ждал, что что-то изменится. Потому что есть общая ситуация недопуска российских спортсменов, и все последние решения в их отношении не оставляют оптимизма. И дело Валиевой идет в череде негативных решений для наших спортсменов. Негатива ожидаешь больше, чем позитива — конечно, хочется, чтобы это изменилось, и все вопросы решались положительно для российских спортсменов, чтобы мы видели их на всех возможных турнирах»
Медведева разоткровенничалась на шоу Костомарова: от проигрыша Загитовой до личной жизни!
- Валерия Кукалева 1 октября 2024
Евгения и Роман поговорили по душам.
У фигуристов стало популярно становиться журналистами — некоторые пробуют себя в роли ведущих, а некоторые выбрали стезю интервьюера. Довольно популярно шоу Евгении Медведевой «БеС комментариев» — но теперь сама Женя пришла на интервью к другому титулованному фигуристу.
Медведева стала гостьей шоу Романа Костомарова «ПО ДУШАМ», и они обсудили самые животрепещущие темы в интересной вдумчивой беседе. От поражения на Олимпиаде от Загитовой до личной жизни! «Чемпионат» расшифровал всё самое интересное.
О завершении карьеры
Медведева. Меня спрашивают: ты когда-нибудь хотела вернуться в спорт и выиграть то, чего не выиграла, и доказать всем? Да нет! Повезло, и я довольно-таки легко пережила этот момент. Недавно меня спрашивали: хотели ли когда-то во время своей карьеры повесить коньки на гвоздь и закончить, всё это бросить? Я поняла, что не хотела так сделать. Один раз я захотела это сделать, и я это сделала. И сделала очень вовремя для себя, в моменте, когда было тяжело. У меня были глобальные цели в спорте, и я понимала, что бросить сейчас — это вообще не вариант, это будет неуважение к работе моей семьи надо мной. У меня в принципе не было доступного варианта взять всё и бросить. Я его даже не рассматривала.
Костомаров. Ты имеешь в виду маму?
Медведева. Мама, бабушка, конечно. Я слишком большую ответственность несла за вложенные в меня средства, время, желания, силы. Я это чувствовала и не могла себе позволить бросить. А когда уже стала состоятельной спортсменкой, когда коронавирус начался и я им сильно переболела… Это меня и побудило закончить со спортом, потому что осложнения сильные были, спина болела. И ну вот уже всё показывало к тому, что всё, достаточно, успокойся. И я такая — ну, наверное, да. А что я ещё могу? Я не могу ничего больше выиграть того, чего я не выигрывала до этого.
Костомаров. Это мудрое решение. Те спортсмены, которые могут вовремя закончить… Когда ты чувствуешь, тем более если тебе не позволяет здоровье или вещи, без которых невозможно побеждать, потому что нужно на максимум тренироваться — конечно, это абсолютно невозможно, и лучше в этот момент заканчивать.
Медведева. Может, я и боролась бы ещё, но у меня тело уже сдавало. Не то чтобы я сильно страдала от этого. Я бы страдала сильнее, если бы осталась.
О поражениии от Загитовой на Олимпиаде
Костомаров. Как ты это пережила? Понимаю, что это реально было очень трудно. Все верили в то, что ты победишь, все надеялись на это, смотрели, болели за тебя. Понятное дело, это тяжело принять. Как ты сама это перенесла?
Медведева. Я сейчас в норме. Сейчас у меня всё хорошо. Как было раньше — да было по-разному. Было и трудно, было и абсолютно всё равно, то есть я себя убеждала в том, что всё равно, серебро тоже медаль! Как у нас любят говорить: а что ты расстраиваешься? Это же серебряная медаль Олимпийских игр! Никто вообще дотуда не доходит практически, а у тебя серебро — Жень, постыдись, побойся бога вообще, ты что?
Сейчас нормально. Для меня решающим моментом во всём этом отношении к той ситуации стало то, что нужно принять, что так есть, что это просто факт. У меня просто серебро, даже два. Просто принять этот факт, и оно уже никогда не изменится, ничего ты с этим не сделаешь. Можно сколько угодно распинаться, что я такая классная и вообще. У меня были разные стадии абсолютно. Но да, надо просто это принять. Наверное, каждый из нас, каждый спортсмен и каждый человек, несёт свой крест. Это мой крест.
Но сейчас у меня классная жизнь, у меня всё хорошо. А если бы я выиграла… У нас же, со стороны квантовой зависимости если смотреть, даже если бы бабочка пролетела по другой траектории, вся судьба планеты изменилась бы. А тут цвет медали поменялся бы — что случилось бы тогда? Не знаю, какая жизнь моя была бы. Я не повстречала бы, возможно, потрясающих людей. Поэтому мне нормально. Накрывает иногда — да, по самолюбию бьёт, я это признаю. Но с высоты своей колокольни я поняла, что нужно обладать определённым уровнем самокритики для того, чтобы признать собственную неосведомлённость и, собственно, отсутствие опыта в той или иной сфере. Я столько всего наслушалась в свою сторону — ты неблагодарная, у тебя серебро, а я тоже его бы хотела. Я наслушалась ого-го. И я поняла, что мне самой нужно быть более внимательной к другим людям. Я стала развивать свою самокритику и пытаться ставить себя на место других. Моя ситуация с олимпийскими медалями научила меня вовремя промолчать и не выражать своё мнение.
О работе с психологом
Медведева. У меня за всю мою жизнь было около девяти сессий. Три психолога, и у каждого около трёх сессий. У меня как получается — мне нужен психолог по мере надобности. нет такого, что я в психотерапии пять лет.
Костомаров. А что за причины? выразить эмоции, поделиться, пообщаться?
Медведева. У меня бывает такое, что эмоции накапливаются, наматываются на кулак так, что их потом не развязать. Есть ситуация, которую я могу сама размотать — мне нужно одной посидеть, отдохнуть, освежить голову — и всё, нормально, я ответы на свои вопросы нахожу. А бывает такое, что наваливается так много всего, что, когда начинаешь пытаться распутывать этот клубок, он затягивается ещё сильнее. И тут уже мне нужно, чтобы кто-то со стороны позадавал мне вопросы, чтобы я сама смогла на них ответить.
Костомаров. Помогает?
Медведева. Помогает.
Костомаров. Я, естественно, никогда не обращался к психологу. Как-то всё обычно перемалываешь сам, наверное.
Медведева. Но у нас, спортсменов, как: если ты с психологом работаешь — кишка тонка, что ли?
Костомаров. Раньше, 20 лет назад, такого вообще в принципе не было, чтобы кто-то обращался. Единственный человек — первый, который обратился, на слуху — это Лёха Ягудин на Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити. Это единственный раз. А ко мне как-то… ещё лежал в больнице, в койке, после того, как лишнее убрали, забрали, отобрали, обобрали — позвали ко мне психолога, чтобы как-то успокоить, наверное. Ко мне заходит женщина, и такая: «Роман, здравствуйте, я психолог. Как у вас дела?»
Медведева. Угадай! (смеётся)
Костомаров. Я ей говорю: до свидания, больше ко мне не приходите, в психологе не нуждаюсь точно. Особенно с таким заходом, скажем так. Врачам говорил потом, что не надо ко мне никого присылать. Если ко мне придёт человек с протезами, без рук, и начнёт рассказывать, что жизнь прекрасна, никогда не сдавайся — то, наверное, я бы с ним побеседовал. А когда к тебе заходит здоровый человек и спрашивает, как у тебя дела, когда лежишь без рук и без ног — это отторгает. Это о том, как я познакомился с психологом. Может, возраст, может, опыт жизненный позволяет все ситуации разруливать самому. В принципе, в жизни и в спорте много было всяких сложных ситуаций.
Медведева. Я к психологу сама пошла по своей воле — я почувствовала, что мне нужна помощь. Понятное дело, что можно к друзьям и родственникам обратиться, чтобы выслушали, но мне нужно было, чтобы меня не выслушали, а как-то именно с научной точки зрения что-то посоветовали и позадавали вопросы. Я сама захотела.
Костомаров. Нужно же поверить, довериться.
Медведева. Я сама захотела. А в твоём случае, видимо, врачи решили, что Роману нужен психолог.
Костомаров. Наверное, есть стандартная процедура, чтобы люди не уходили в себя, каким-то образом помочь. А кто поможет? Оксана, понятно, рядом, брат приезжает. Наверное, психолог сейчас как-то вдохновит, воодушевит. Но нет, абсолютно.
Об ожиданиях от семьи
Костомаров. Ты жалела когда-нибудь, что оказалась в большом спорте?
Медведева. Нет, потому что я другого не знаю. Я даже представить себе не могу, по какой бы я дорожке пошла. Всё равно большой спорт — это не совсем в моём случае был какой-то мой выбор. Если бы передо мной стоял выбор — пойти рисовать, в шашки играть или в большой спорт фигурным катанием заниматься… Если бы я в сознательном возрасте что-то выбирала и мне что-то не понравилось — возможно, тогда я бы жалела. Но меня мама в спорт отдала в 2,5 года, как-то оно пошло-поехало и было для здоровья. И только к семи-восьми годам я что-то начала показывать, какие-то подавать намёки, что у меня, возможно, что-то получится. И то это стало понятно только к 14 годам. Это стиль жизни, а другого я не знаю — поэтому нет, не жалела, это моя жизнь.
Костомаров. Знаю, что твоя мама тоже занималась фигурным катанием, но рано закончила. Как часто говорят, наши родители пытаются реализовать свои мечты на своих детях. Как, думаешь, было ли у неё такое в голове по поводу тебя? У неё не получалось, травмы, может быть, дочка…
Медведева. Это интересная тема для разговора с мамой, потому что мы никогда это не обсуждали. Насколько я знаю, у меня всё намного проще получилось. Я родилась слабенькой, и врачи сказали: надо закалять, выбирать вид деятельности, где есть контраст температур. Плавание — хорошо, но можно и фигурное катание: тёплая раздевалка — холодный лёд — тёплая раздевалка. Мама почесала голову и говорит: пусть будет фигуристкой, потому что мама была фигуристкой. Пусть катается. Я никогда не чувствовала, что мама реализует какие-то желания через меня.
Костомаров. А давление было со стороны мамы? Ты говорила, что переживала, что не можешь подвести своих близких из-за того, что столько труда вложено.
Медведева. Это не под давлением делалось. Просто катайся. Меня как воспитывали — мама всегда работала. После 2019 года она перестала работать, и я очень этому рада. Но до 2019 года она постоянно — каждый день, пять дней в неделю, восьмичасовой рабочий день. Она работала всегда. Я когда была маленькая, она на трёх работах в какой-то момент работала, потому что нужно было и меня кормить-одевать, и водить меня, и коньки покупать, костюмы шить.
Было ли трудно — да, наверное, было трудно, я же это всё видела. Но это никогда не было каким-то одолжением, не было такого, что я работаю для того, чтобы ты вообще мне золотую медаль привезла. И попробуй мне её не привезти, потому что я жизнь кладу ради тебя. Слышала такие истории. Такого не было никогда. Меня воспитывали так, что вот, мама хорошо делает свою работу, зарабатывает деньги. Бабушка хорошо делает свою работу — готовит вкусную еду, водит меня на тренировки, убирается в доме, вяжет мне свитеры, заботится о маме, которая уставшая домой приходит. А я что должна делать? А ты должна хорошо тренироваться, хорошо выполнять свою работу.
И у меня это в голове осело, что я должна хорошо выполнять свою работу, а моя работа — это тренировки, показывать на соревнованиях всё, чему меня научили. Не прыгать через голову, не показывать что-то сверхъестественное — просто делать хорошо свою работу. И я вот так по жизни иду с этим — чему научилась, то покажу.
Костомаров. Они не были к тебе строгими?
Медведева. Они были требовательными, но требования были не в ключе, что мне нужна твоя олимпийская медаль и президентская квартира срочно. А такие, что ты ходишь тренироваться, тебя научили — будь добра, покажи всё это на соревнованиях. Вот эти требования.
О разнице тренировок в России и Канаде
Костомаров. Я единственный раз был у Этери, когда Оксана была беременная нашим сыном, в 2015 году. Мы приходили как раз на каток — наверняка ты каталась — с Катей Гордеевой мы восстанавливали номер, который катали с Оксаной в «Кармен». И вот мы были на той тренировке. Конечно, я не был сосредоточен на том, как там Этери Тутберидзе тренирует и как она ведёт себя… Наверное, меня как-то «проносило», имею в виду, мимо таких жесткачей. Да, были строгие тренеры, да, они могли повышать голос, могли кричать матом, но не конкретно лично тебе, а «что вы стоите, а ну быстро там поехали» — таким громким отборным матом можно это всё сказать. А так, на протяжении всей карьеры никогда не сталкивался. Елена Анатольевна Чайковская — серьёзная, строгая, один год с нами работала. Наверное, она из таких. Ей говориьт даже ничего не надо, лучше иди и делай, всё читаешь между строк. Меня пронесло в этом плане. Слово неудачное (смеётся).
Когда ты перешла к Брайану Орсеру — это, наверное, противоположная методика нашей российской методике и методике Этери? Абсолютно разные?
Медведева. Да. В чём различия — в том, что в России тебе говорят: иди делай, тебе оно надо, потом спасибо скажешь, что мы тебя пинаем. А в Канаде: оно тебе надо? Там постановка вопроса была другая. Там меня спрашивали: ты пойдёшь на хореографию сегодня? В России даже вопроса такого не было. У тебя через 10 минут хореография — что ты сидишь? А там — ты пойдёшь? Не пойдёшь — тогда до завтра. Там по-другому абсолютно.
Костомаров. Из-за чего это? Менталитет спортсмена другой или тренеры по-другому воспитывают?
Медведева. Я думаю, менталитет спортсменов. Я просто видела, как с мелкими там работают. Если взять процентное соотношение юных спортсменов, которые начинают тренироваться в Канаде и хотят чего-то добиться, и в России — в России условно 70% дойдёт до юниорских Гран-при, и там уже второй отсев будет.А в Канаде — ну, процентов 15 до юниорских соревнований дойдут. Там постановка вопроса — тебе оно надо? А маленькому ребёнку оно не надо. Там решают родители. А родители тоже сильно насиловать своего ребёнка спортом не хотят. Такая схема работает на взрослых людях. А в России, когда ты уже начинаешь вырастать, начинаешь сильнее уставать, у тебя появляется самомнение — в нашей школе самомнение по-другому ставят. Что вот, у неё самомнение появилось, вы себе представляете? Тебе хочется, чтобы тебе задавали вопросы «тебе оно надо?» И на этот вопрос ты хочешь отвечать, что да. А когда ты вырастаешь в нашей школе, тебя не начинают спрашивать. Ты взрослый человек, а тебе говорят: что ты сидишь?
Костомаров. Но ты можешь в любой момент сказать «спасибо, я устала, я не хочу».
Медведева. Ты можешь такое сказать? Ты не можешь такое сказать.
Костомаров. Я имею в виду вообще, в принципе — повесить коньки на гвоздь, когда чувствуешь, что тебе это не надо.
Медведева. Но тебе же надо.
Костомаров. Но если надо, тогда иди.
Медведева. Но когда ты взрослый человек, тебе же не хочется, чтобы кто-то стоял с хлыстом.
Костомаров. Мне до 29 лет говорили: иди, Рома, иди.
О разном отношении тренеров к мальчикам и девочкам
Костомаров. Отличается отношение тренеров к мальчикам и девочкам?
Медведева. Лет в 13-14 я начала замечать, что к девочкам как будто больше требований. С нами как-то строже обстояли дела в нашей группе. Наверное, по результату это тоже было понятно. Практически каждая девочка в группе Этери Георгиевны показывала хорошие результаты. А в принципе в фигурном катании в мужском у нас в стране дела обстоят абсолютно по-другому, нежели с девочками. Мне кажется, это в каждой группе в нашей стране так. Почему — я не знаю.
Я не знаю, правильно это или нет. Наверное, были такие моменты, когда падаешь с прыжков, не получается у тебя, всё равно вот так обидно. Орать хочется на весь лёд, а девочкам нельзя. А мальчикам можно — мальчики у нас руки ломали о бортики — бам! Чтобы девочка так ударила о борт — там за шкирятник за бортик тебя этот выкинут и на тренировку не пустят. Девочкам было не дозволено абсолютно. И не дай бог ты всплакнёшь от обиды — ты чё ревешь? Мальчикам можно было всё: и орать, и матюгаться. Иногда выходило за рамки уважения просто к коллегам, которые находятся на льду. Кто-то катает под музыку программу, мальчик какой-нибудь упадёт — о борт, и такой гул стоит, он матюками просто, а там маленькие дети катаются. Трёхэтажным матом тренера могут послать, всё с рук сходило.
Правильно это или нет, я не могу сказать. Возможно, нам, девочкам, можно было это в другой форме, более мягкой, преподнести. Но я считаю, что сохранять субординацию — это правильно. А то, что у нас пацаны позволяли себе — можно без этого обойтись.
О «Ледниковом периоде» и волнении перед соревнованиями
Медведева. Да это так классно было, вообще! У меня было всего два сезона. Могу сказать, что это было невероятно тяжело. Это просто какая-то неподъёмная ноша абсолютно. Особенно когда — абсолютно не принижая результаты вас, парней — всё-таки девочкам в этом проекте сложнее, потому что у нас партнёр, который не умеет кататься. И это жесть как страшно! Нужно и поддержки делать, и улыбаться при этом, когда тебя поднимает на два метра над уровнем льда человек, который, по сути, кататься не умеет и никогда этого не делал. И только буквально две недели он стоит на коньках, а вы уже снимаете эпизод. И ты чувствуешь, когда тебя поднимают, а ты наверху улыбаешься, как будто так и должно быть. Это невероятный стресс, но при этом… И я одиночница! Для меня это было такое приключение. Как в поход пойти куда глаза глядят. Как будет, так и будет, попробуем.
Ну и соревновательный дух никуда не денешь, хотя я пыталась абстрагироваться: это проект, это шоу, мне будут выставлять оценки чуть ниже, чтоб меня на эмоции вывести. Или меня подзавысят, чтобы кого-то на конфликт вывести. Всё-таки это проект, нужны эмоции. Я себя к этому готовила, но всё равно не могу ничего с собой поделать. Потом мне просто микрофон перестали давать (смеётся). От лица всех участников «Ледникового периода» хотим выразить огромное спасибо Илье Авербуху, что додумался поставить не умеющих кататься людей на коньки, на тонкие лезвия — это вообще не травмоопасно. Спасибо тебе, Илья, большое, спасибо.
Костомаров. А какое ты место заняла в последний год?
Медведева. Второе, блин!
Костомаров. Ты говорила, что не любишь соревнования.
Медведева. Я не люблю нервничать перед соревнованиями. Для меня всё равно соревнования — это не вот это вот — ах, ура, соревнования, спортивный дух! — нет, для меня это стресс дикий был всегда. Я любила соревноваться, когда я на пике своей формы. Когда на пике формы я находилась — это второй сезон по взрослым, когда я золото всё собрала. Первый сезон был не такой уверенный. А второй — я шла вообще прям косить всё золото, я была на это настроена, у меня форма была шикарная. Я испытывала кайф, но всё равно для меня это был дикий стресс.
Костомаров. Но когда ты через это проходишь — это, мне кажется, даёт тебе такой адреналин!
Медведева. Я выходила на лёд и понимала, что тестостерон какой-то во мне кипел. Я настолько нагло себя вела — в этот момент понимала, что, если настолько нагло себя веду, я обязана сейчас выйти и поставить мировой рекорд. У меня за сезон получилось их шесть, семь. Я каждый раз выходила, и прям меня трясло от того, что выпустите меня на лёд, я сейчас всех порву. Но при этом был страх того, что а если пойдёт что-то не так? У меня подорвётся вообще вся уверенность в себе. Эта медаль двусторонняя. Но конкретно тот сезон у меня прям в кайфе прошёл.
Костомаров. Когда идут победы, ты готов хоть каждый день соревноваться — давайте, буду всех разрывать. Конечно, когда происходит лёгкая ямка, ты провалился — ай, что-то стало страшнее. Тут просто, наверное, ещё больше начинаешь тренироваться, и только со следующего старта, когда опять победишь, приходит уверенность.
Медведева. Поэтому важно стабильность поддерживать. Но потом получилось так, что я ногу сломала. И вот там-то уже плита пошатнулась, и стало неудобно соревноваться, страшненько, неуверенность появилась.
О нежелании становиться тренером
Костомаров. Почему ты не хочешь быть тренером?
Медведева. Я боюсь. Ответственности. Это большая ответственность — и, как говорится, я не Эдвард Руки-ножницы, у меня нет кучи инструментов, чтоб и тут успевать, и там, и сям. Пока что я хочу сконцентрироваться на себе. Я понимаю, что если становиться тренером, то, по сути, базу уже надо закладывать сейчас. 24-25 лет — это тот возраст, когда нужно вставать за бортик.
Костомаров. Может, к 45 годам что-то родится, получится?
Медведева. Да. Тебе сейчас надо вставать и выращивать спортсменов для того, чтобы твои спортсмены потом выигрывали Олимпийские игры. Я не готова брать эту ответственность, потому что, когда ты становишься тренером — особенно когда у тебя есть медали, звания — родители своих детей будут приводить к тебе в надежде, что ты тоже вырастишь из них двукратных чемпионов мира. И они хотят не то чтобы гарантии — они просто хотят, чтобы ты взял ответственность на себя за результат их ребёнка. Они готовы тебе платить баснословные деньги за коньки, за костюмы, стартовые взносы, которые до небес взлетели, чтобы ты из их ребёнка вырастил чемпиона.
Это ответственность: на протяжении 10 лет ты тянешь за собой этого ребёнка, выращиваешь его — а потом может случиться травма, как это получилось у меня.
Костомаров. Или ребенок уйдёт в другую группу к другому тренеру.
Медведева. Это их личное дело абсолютно. Но ты берёшь на себя ответственность за результат. Я не готова брать эту ответственность, я не хочу, мне страшно.
О личной жизни
Костомаров. Ты говорила, что из-за занятости и долгих лет в спорте нет времени на личную жизнь. Сейчас у тебя вроде как всё в порядке.
Медведева. У меня всё хорошо. Тогда я отвечала на вопросы про личную жизнь именно в том ключе, что мне некогда, потому что я не хотела говорить на эту тему. Просто чтобы отвалили — в моей голове образ спортсменки-чемпионки и мутки с мальчиками — ну, тогда с мальчиками, было мне 17-19 лет… Меня постоянно спрашивали про личную жизнь, и я держала образ, что я такая в спорте, только спорт, нет у меня никого, отстаньте.
На самом деле я же девочка. Мне нравились мальчики, я пыталась встречаться, общаться, социализировалась, становилась девушкой. Мы же люди. Я держала образ чемпионки и говорила, что хотели люди слышать. Да, занятая. И люди такие — так и запишем, спасибо, что ответила. Поэтому я отнекивалась, а на самом деле — что детство у меня было прекрасное, что юность отличная. Первая любовь-морковь, расставание — всё это у меня было.
Костомаров. Твой идеал мужчины?
Медведева. Крепкий высокий танцор (смеётся)!
Костомаров. Это не про меня, хотя я сейчас крепче стал. В большой спорт детей отдашь?
Медведева. Отдам. В спорт точно, а там — как получится. Так же, как моя мама — давай, а там посмотрим.
Костомаров. Спорт как-никак закаляет и делает тебя сильнее.
Медведева. Особенно пацанов в спорт надо.
Маргарита Базылюк:
Мемориал Панина-Коломенкина, ПП
3А+3Т ✅ 3A ✅ 4S ✅ 3Lo ✅
4T-eu-3S ✅ 4T+2A ✅ 3Lz ✅
Вращения - 3, 4, 4
Техника - 101.94
📌 168.42
🌪 238.98
Из статьи Макса Ягудина о Мемориале Панина-Коломенкина в Санкт-Петербурге
Она первая в истории фигуристка, исполнившая на соревнованиях два тройных акселя и три четверных прыжка в одной программе, причем первая же попытка исполнения такого набора, занимающего 5 прыжковых слотов из 7, оказалась успешной. Также Рита вторая в истории, после Саши Трусовой, исполнительница двух четверных прыжков во второй половине программы.
"Тутберидзе не отчитывает": интервью восходящей звезды фигурного катания
Борис Ходоровский (03.10.2024)
Одна из самых крутых юниорок российского фигурного катания 13-летняя Маргарита Базылюк победила на Мемориале Панина-Коломенкина в Санкт-Петербурге и рассказала в интервью РИА Новости Спорт о конкуренции и атмосфере в группе Этери Тутберидзе, как она восхищалась Алиной Загитовой и ощущает ли себя звездой.
"Чудесно чувствую себя с Петросян"
— Вы говорили, что хотели бы прыгать, как Александра Трусова, кататься, как Алена Косторная, вращаться, как Камила Валиева и не волноваться, как Анна Щербакова. Что из задуманного уже удалось?
— Стараюсь прибавлять во всем — и не думать об этом. Заметила, что волноваться стала гораздо меньше. Хотя и не общалась на эту тему с Аней. Мы с ней не так близки. Стараюсь справляться сама.
— Прыжки ультра-си, которых в вашей программе много, отражаются на дорожках и вращениях?
— Когда на тренировках накатываешь программы без прыжков, исполнять их легче. Хотя все равно, сложно. Иногда даже без музыки катаюсь, делаю какой-то шаг и думаю: какая же молодец!
— Нынешним летом в группу Тутберидзе пришли новые юниорки. Вы тренируетесь вместе с ними?
— Я тренируюсь со взрослыми. В компании Аделии Петросян чувствую себя чудесно! Она очень хорошо относится ко всем девочкам, у нее многому можно научиться.
— Ваш легендарный каскад из двух четверных прыжков через ойлер можно будет увидеть в соревновательных программах?
— В программы его точно вставлять не стоит. Два одинаковых прыжка судьи сочтут повтором. Нынешний контент с двумя тройными акселями и двумя каскадами с четверным тулупом, к которому цепляются разные прыжки, вполне достаточен. Каскад с двумя четверными исполняю для себя.
"Звезда? Я бы так не сказала"
— Можно ли вас назвать первопроходцем и сравнить с Ильей Малининым, продвигавшим на мировую арену четверной аксель?
— Мы все разные. Малинин — это Малинин, я это я.
— Для вас важно, кто из тренеров группы Этери Тутберидзе стоит у бортика на соревнованиях?
— Во время проката об этом точно не думаю. Любой из тренеров меня поддерживает, любой доставляет позитивные эмоции. С ними прикольно и радостно!
— Можно ли раскрыть страшный секрет: кто больше ругает в зоне слез и поцелуев после неудачных прокатов?
— Никто не ругает. Могут сделать какие-то замечания по прокату, но в основном слышу только слова поддержки. Честно, не припомню, чтобы меня кто-то из тренеров на соревнованиях отчитывал.
— Уже анонсировано ваше участие в показательных выступлениях на этапе ставшего уже популярным турнира "Битва школ". Это у вас такая обязательная программа?
— Мне самой это интересно. Два года назад участвовала в такой "битве", представляя школу Этери Тутберидзе. И восхищалась участвовавшими в показательных выступлениях нашими фигуристками: Алиной Загитовой, Аней Щербаковой, Камилой Валиевой. А сейчас меня уже зовут! Вообще классно!
— Чувствуете себя звездой?
— Я бы так не сказала. Просто для меня это будет новый опыт.
🟩 Главные события в мире спорта: 3 октября
▪️ «Локомотив» одержал победу над «Авангардом» и упрочил лидерство в сводной таблице регулярного чемпионата КХЛ.
▪️ РФС отменит октябрьский сбор национальной команды, если не будет найден соперник для товарищеского матча.
▪️ Маргарита Базылюк одержала победу на «Мемориале Н.А. Панина-Коломенкина» в категории юниоров и стала второй в истории фигуристкой, исполнившей пять элементов ультра-си в произвольной.
▪️ Давид Деограсия отправлен в отставку с поста главного тренера «Оренбурга».
▪️ Апелляционный суд Амстердама отклонил большую часть запросов защиты Квинси Промеса по обоим уголовным делам футболиста.
▪️ Роман Костомаров дебютирует в качестве телеведущего.
- Итоговое положение:
Маргарита Базылюк — 238,98 балла
Елизавета Андреева — 225,80 балла
Агата Петрова — 216,39 балла