Призраки

За столиком в кафе сидел парень, в котором умер великий спортсмен, потому что он слишком много пил, и поэтому он стал сторожем на складе.

Парень разговаривал с девушкой, в которой умерла гениальная актриса, потому что в театральный можно поступить только по знакомству, и теперь девушка работала бухгалтером.

За кассой сидела женщина, в которой умерла знаменитая балерина, потому что с такой фигурой в группу не берут, и вообще, надо было, уважаемая, 10 лет назад приходить.

Прошел с подносом официант, в котором умер великий писатель, потому что никто не хотел издавать его рукописи, таких писак навалом, сейчас все пишут.

Мимо по улице прошла мама с ребенком, в котором уже начал умирать гениальный музыкант, потому что родители отдали его в лицей с финансовым уклоном, а учительницу музыки, которая их просила не загубить талант мальчика, послали подальше. В маме умерла известная художница, потому что она слишком рано выскочила замуж, родила и посвятила себя семье.

Пространство было наполнено призраками гениальных деятелей культуры, науки и искусства — великих членов общества, и реальными фигурами простых скучных смертных.

Сверху за ними наблюдал некто, в ком умерло желание всех спасти. Он давно не понимал, почему одни спасаются сами, а другие гибнут, как их ни спасай. И теперь он просто смотрел на них, как смотрят телевизор, переключая с первого на сотый канал.

Этот некто сидел в тени, среди полузабытых воспоминаний о своих попытках помогать, о тех, кто когда-то оборачивался к нему с надеждой, а потом исчезал в неведомые дали. Он знал, что делать что-то ради других — это благородно, но иногда выходило так, что спасение оборачивалось новым страданием.

Он видел, как одни из них, борясь за жизнь, ковали в сердце надежды, а другие, казалось, просто сдавались. Чувствовал эту невидимую границу, которая отделяет тех, кто может идти дальше, от тех, кто останется навсегда в тени своих страхов и бездействия. Глядя на происходящее, он осознавал свою беспомощность и лишь отдаленно вспоминал о том, как радоваться чужим успехам.

Картинка, перед ним развернувшаяся, была как метафора вечного человеческого бытия — сплошной водоворот событий, где порой радость и трагедия сосуществуют так близко друг к другу, что невозможно различить, где начинается одно и заканчивается другое.

Его ум снова и снова возвращался к вопросу: в чем смысл соединять свои судьбы с их судьбами? Может, лучше просто наблюдать, не вмешиваясь? Но именно это стремление к обособленности, как показалось ему, и лишало его настоящего понимания жизни.

Он закрыл глаза и попытался забыть о мирской суете, погрузившись в размышления о своем предназначении. Его мысли беззвучно кружили вокруг: спасать или наблюдать? Быть участником катастрофы или её беспристрастным свидетелем? Только тишина ответила ему, призывая навести порядок в своем внутреннем хаосе.