Если ты не знаешь, дорогой читатель, все лавки в парках по осени становятся осенними. Появляется в них некая философская составляющая, та, что располагает присесть и, глядя в туманную даль, начать что-то типа: «Послушай меня, внучок…» На самом деле киношный стереотип, конечно. Единственная правда, что предметы с течением времени меняются в нашем восприятии, хоть и остаются такими же. Ах, если б только они. Посмотрел я на вышеупомянутую скамейку в старом парке, и словно снимок проступил, медленно набирая силу, на фотобумаге, что лежит в проявителе. (О боже, я полжизни печатал снимки аналоговым способом и до сих пор знаю, как делать растворы!) А на снимке этом мы орём песни собственного сочинения. Под гитару. И ещё что-то божественно дешёвое и чудовищное на вкус. Лавка поломана, но та же. Те же деревья пламенеют на осеннем ветру. Я другой. Когда-то люди старше тридцати пяти казались мне глубокими стариками. Я шарахался от них, остепенившихся, с жёнами и детьми… Сейчас, поздравляя коллегу