Удивила больше игроков.
Уимблдон до сих пор славится своей чопорностью, но в 1996 году на турнире случилось то, что заставило многих схватиться за сердце.
В финал того розыгрыша травяного ТБШ вышли два уникальных теннисиста: Рихард Крайчек (попал в основную сетку после отказа одного из участников) из Нидерландов и Маливай Вашингтон (до этого лишь один раз играл в четвертьфинале «Большого шлема») из США.
Встреча закончилась в пользу Крайчека — 6:3, 6:4, 6:3. Победа в Великобритании стала для него первой и единственной на ТБШ. До него ранее никто из Нидерландов подобного не добивался. За это Рихард был признан спортсменом года у себя дома.
Матч, если быть откровенными, сейчас точно никто из очевидцев или преданных фанатов тенниса, которые посмотрели его спустя много лет, не помнит. Ничего такого теннисисты не показали. Зато у людей в памяти точно остался инцидент во время традиционного фотографирования перед началом финальной встречи.
Когда Крайчек и Вашингтон стояли у сетки, на корте появилась девушка. На ней не было ничего, кроме крошечного белого передника официантки. Первые секунды все были в шоке, а потом расслабились и отнеслись к ситуации с юмором. Голландцу красотка даже помогла расслабиться, а вот американец так засмущался, что проиграл.
«Я увидел, как у нее все прыгает, а потом она мне улыбнулась. На ней не было ничего, кроме передника, а потом она и его задрала — и продолжила мне улыбаться. Я засмущался и за три сета пропал», — вспоминал Вашингтон.
Вскоре девушку поймали и увели с корта. Никаких обвинений в полиции ей предъявлено не было. Затем выяснилось, что шалунью зовут Мелисса Джонсон. Тогда ей было 23 года. На Уимблдоне она работала официанткой.
СМИ без проблем нашли героиню финала и узнали, почему она вдруг решилась на такое.
— Я непослушная девочка, и во мне есть необузданность. Я просто сказал коллегам: «Я собираюсь это сделать, я разденусь». Это была моя идея, но, конечно, остальные меня подбадривали. Работодатели были очень недовольны.
Я сделала это, чтобы немного посмеяться. Я знала, что такого раньше никто не делал, но кто-то же должен быть первым, не так ли?
Когда игроки вышли, я подумала: «Сейчас или никогда». Поэтому просто сделала это. Я не чувствовала смущения.