Западные эксперты предлагают различные меры, которые могли бы заставить санкции работать. Основные решения можно свести к пяти пунктам.
1. Усилить контроль за ценовым потолком.
Введение санкций в отношении людей и компаний, которые помогают российским экспортерам торговать по цене ниже потолка (как за счет теневого флота, так и за счет махинаций в ценах контракта), — самая очевидная и простая мера. Ее может оказаться достаточно, чтобы отбить охоту у посредников помогать российским экспортерам находить лазейки при обходе санкций.
2. Понизить ценовой потолок.
$60 за баррель — это вполне комфортная цена для России. Коалиция долго не могла договориться и пришла к компромиссу, который только создал иллюзию активных антироссийских санкций (для избирателей в основном), но не дал бы значимых результатов, даже если бы ограничения сработали.
Доходы от экспорта российской нефти значительно сократились бы при $40 за баррель, даже при наличии теневого флота. Если бы ограничение было хотя бы частично эффективно, это могло бы стоить России $35 млрд в год, подсчитала международная группа экономистов.
Предполагалось, что уровень цены будет регулярно пересматриваться, однако пока этого ни разу не было сделано.
3. Контролировать теневой флот через Датские проливы.
Закрыть проливы для прохода конкретных судов не так-то просто, это нарушит Конвенцию ООН по морскому праву (UNCLOS), которая гарантирует всем судам право мирного прохода через территориальные воды и тем более экономические зоны отдельных стран. Загвоздка также в том, что не существует международно признанного реестра теневых судов, отмечает старший научный сотрудник Трансатлантической инициативы безопасности Атлантического совета Элизабет Бро.
Пять шагов, которые могли бы сделать санкции эффективными
Западные эксперты предлагают различные меры, которые могли бы заставить санкции работать. Основные решения можно свести к пяти пунктам.
1. Усилить контроль за ценовым потолком. Введение санкций в отношении людей и компаний, которые помогают российским экспортерам торговать по цене ниже потолка (как за счет теневого флота, так и за счет махинаций в ценах контракта), — самая очевидная и простая мера. Ее может оказаться достаточно, чтобы отбить охоту у посредников помогать российским экспортерам находить лазейки при обходе санкций.
2. Понизить ценовой потолок. $60 за баррель — это вполне комфортная цена для России. Коалиция долго не могла договориться и пришла к компромиссу, который только создал иллюзию активных антироссийских санкций (для избирателей в основном), но не дал бы значимых результатов, даже если бы ограничения сработали.
Доходы от экспорта российской нефти значительно сократились бы при $40 за баррель, даже при наличии теневого флота. Если бы ограничение было хотя бы частично эффективно, это могло бы стоить России $35 млрд в год, подсчитала международная группа экономистов.
Предполагалось, что уровень цены будет регулярно пересматриваться, однако пока этого ни разу не было сделано.
3. Контролировать теневой флот через Датские проливы. Закрыть проливы для прохода конкретных судов не так-то просто, это нарушит Конвенцию ООН по морскому праву (UNCLOS), которая гарантирует всем судам право мирного прохода через территориальные воды и тем более экономические зоны отдельных стран. Загвоздка также в том, что не существует международно признанного реестра теневых судов, отмечает старший научный сотрудник Трансатлантической инициативы безопасности Атлантического совета Элизабет Бро.
Более вероятно, что закрыть проливы удастся по экологическим основаниям, как планирует сделать Дания в Балтийском море. Международная конвенция о вмешательстве в открытом море в случаях загрязнения нефтью позволяет странам «предотвращать, смягчать или устранять опасность для своей береговой линии или связанных с ней интересов от загрязнения нефтью или угрозы такового в результате морской аварии».
Другими словами, страна может запретить судну заходить в свои воды, если разлив нефти кажется вероятным. Примерно 397 судов в теневом флоте старше 16 лет, при этом наибольшая концентрация приходится на возрастную группу 16–20 лет, подсчитали аналитики S&P.
Страна может запретить судну заходить в свои воды, если разлив нефти кажется вероятным
4. США могут обрушить мировые цены на нефть. Учитывая, что фактически российский бюджет теперь зависит от марки Brent, а не от марки Urals, это нелегко, поскольку затрагивает интересы глобального нефтяного лобби. Для значимого снижения цен нужно сократить спрос, над чем уже работают развитые страны, сокращая зависимость от ископаемого топлива. Долгосрочно к снижению цен приведет переход на экологичные источники энергии, распространение электромобилей, но это не вопрос ближайших нескольких лет. Еще один путь — увеличить предложение нефти. Это могли бы сделать США, стимулировав свои компании добывать больше нефти, объяснял профессор Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе Олег Ицхоки. США как самый крупный производитель нефти в мире в ответ на любое сокращение добычи странами ОПЕК+ могли бы расконсервировать сланцевую нефть.
Себестоимость добычи нефти в России составляет порядка $48 за баррель (данные Росстата за I квартал 2024 года). Но значительная часть — это налоги и прочие выплаты. Затраты на разведку, добычу и транспортировку составляют $25 за баррель, остальное — налоги, оценивал в 2019 году замминистра энергетики Павел Сорокин. Сначала низкая цена нефти сократит рентабельность компаний. Можно предположить, что госкомпании и в этом случае будут до последнего платить все, что потребует Минфин.
«Там, где кончается терпение, начинается выносливость», — описал настрой в отрасли предправления «Роснефти» Игорь Сечин. Но в конце концов начнут сокращать расходы, и под нож пойдет сначала непрофильная деятельность (спонсорство, поддержка футбольных клубов, устойчивое развитие), то есть страна лишится своего второго бюджета. А затем и первого, если это продлится достаточно долго.
5. Лишить Россию нефтяников. ЕС и США запретили поставлять в Россию оборудование, которое используется для нефтедобычи. Что-то из этого удастся заменить аналогами, что-то — привезти без согласия правообладателей. Для эффективной работы компаниям нужны не только механизмы, но и люди, и Запад мог бы лишить Россию компетентных нефтяников.
Во-первых, стимулируя уход своих компаний. Европейский Центробанк активно давит на российскую дочку «Райффайзенбанка». Однако на до сих пор работающую в России крупнейшую в мире нефтесервисную компанию SLB (ранее Schlumberger) все закрывают глаза. Американская компания не просто осталась в стране, но и расширила свое присутствие благодаря уходу основных конкурентов, продолжает закупать оборудование через Азию и дает рабочие места 10 тысячам человек. Госдеп США заявляет, что компания не нарушает санкций и «хорошо понимает, где ее красные линии».