Одинокому деду привели маленького правнука – всего пять лет. Родители собрались на юбилей к какому-то важному лицу. Праздновать в ресторане будут.
Некуда девать малыша – все заняты, а дед всегда свободен.
Принесли в баночке еду: надо разогреть и покормить, когда проголодается. Не забыли игрушки, карандаши и альбом для рисования. На всякий случай – книжку со сказками, если ребенок будет шалить.
Предполагалось, что в восемь вечера заберут, и дед сможет отдохнуть.
Правнук не капризничал, спокойно рисовал в углу, потом играл на полу – было, чем заняться.
Когда время пришло, разогрел дед еду, посадил ребенка за стол: «Ешь, приятного аппетита». А себе пельмени сварил.
Малыш тоже пельмени захотел. Дед сомневался: можно ли? Но решил, что пара штук не навредят детскому здоровью. И поделился.
Смеркалось, пора свет включать. Деду досадно, потому что привык экономить на электричестве. Он обычно в темноте сидит. Телевизор можно и без света смотреть.
Но нельзя при ребенке, ему нужно, чтобы светло было.
Отец в восемь позвонил: «Дедушка, можно мы у тебя Витю оставим ночевать? Понимаешь, неудобно уходить. Нас попросили остаться. А завтра я рано его заберу».
Пришлось согласиться, никуда не денешься.
Перед сном еще раз ребенка покормил, баночка пустая, нужно в раковину убрать.
Малыш немного поплакал, когда спать собирались: маму и папу надо. Дед сердился: «Какой-то юбилей ребенка дороже. И мне никакого покоя».
Налил в ванну воды, искупал правнука, насухо полотенцем вытер.
Досадно было: «В годах я, чтобы с детьми нянчиться, а им все равно. Веселятся там».
На новом месте ребенок спать отказывался. И дед про книгу сказок вспомнил.
Легли рядом, и стал дед читать. Полузабытые сказки – еще детям своим читал. И было приятно вспомнить.
Слушал-слушал ребенок. Взгляд рассеянным стал – заснул.
Память подсказала, что нужно тихонечко встать и выключить лампу, которая на стене за спиной.
Шуметь нельзя, стучать нельзя. Аккуратно книжку закрыл, пошел умываться.
Только открыл в ванную дверь, как вспомнил, что телефон на подоконнике: «Какой-нибудь дурак позвонит и ребенка испугает».
Вернулся, звук убрал.
Теперь можно и умыться.
Лег рядом с ребенком. Надо на бок повернуться, чтобы не захрапеть на спине. Беречь детский сон надо, маленький еще ребеночек.
Утром рано проснулся: «Интересно, когда они придут? Покормить нечем».
Позвонить молодым не решился.
Открыл ящики на кухне, с озабоченным лицом вертел кульки и баночки – выбирал.
Наткнулся на манную крупу: «Надо же, купил и забыл. Ну и дела».
Молоко было – все было. Сварил кашу, хорошо получилось – без комочков.
Утренние дела закончились: мальчишка умыт, волосы причесаны. На кухне с аппетитом уплетал манную кашу, и дед с нежностью любовался ямочками на щечках.
Был девятый час, когда отец позвонил: «Дедушка, прости, пожалуйста. Мы вчера поздно вернулись, утром проспали. Как вы с Витей»?
Приехали в десятом. Быстро собрались. Правнук деда обнял, поцеловал: «А ты когда к нам придешь»?
Ушли, и дед снова один. И почему-то не хотелось ни лежать, ни телевизор смотреть. Ничего не хотелось.
Заметил забытую книжку: «Бестолковые! Ребенку нечего читать будет».
Позвонил, поругал. Мать сказала: «Ничего, дедушка, у нас еще есть».
Молодые даже не поблагодарили, что дед с правнуком столько времени провел. А он и не обиделся: молодо – зелено. Ничего, без благодарности дед обойдется.