Американская художница Кэтлин Райан несколько лет назад нашла поистине безграничное пространство для идей. И покинуть его Кэтлин уже не может: обретя прекрасное в деструкции и разложении, она делает, делает и делает скульптуры гнилых фруктов и ягод от гигантских – например, в ее коллекции имеется подгнившая арбузная корка размером с лодку - до статуэток в 30 см.
Казалось бы, таким элементам декора самое место в доме Аддамсов. Но достаточно одного взгляда, чтобы увидеть, - то, что делает Кэтлин, больше, чем шутки об этом.
Во-первых, это красиво. Во-вторых, содержит очевидный философский и концептуальный подход: здесь и эстетика смерти и распада, и протест против культа потребления и общества консьюмеризма, и осознание тщетности бытия, и поиск тонкой грани между прекрасным и ужасным, и их перевоплощение друг в друга.
Работа над одной скульптурой занимает месяцы. Основу из пенопласта в форме того или иного фрукта Райан покрывает драгоценными и полудрагоценными камнями, бисером и стеклянными бусинами. Для «здоровой» части фруктов она обычно берет дешевые стекляшки, для плесени - натуральные камни. Ее любимый материал - малахит, опал и кварц: из них можно сложить самые натуралистичные оттенки плесени.
В «Плохом лимоне», например, в единое целое собраны амазонит, авантюрин, черный и итальянский оникс, бирюза, лабрадорит, сердолик, три вида яшмы - морская, кунжутная и брекчиевая, серпентин, флюорит, нефритовый чинг, снежный кварц, магнезит, агат, родонит, родохрозит, красный и древесный агат, гранат, розовый кварц, аметист, чароит, известняк, мрамор, перламутр, кость, пресноводный жемчуг и стекло.
И это неудивительно: красота требует нескольких удачных взмахов кистью или резцом. Чтобы изобразить уродство, требуется значительно больше усилий и материала.