Офицер полиции в отставке был первым, кого в Латвии показательно осудили по антироссийским мотивам
Видземский суд Риги в августе 2020 года признал бывшего сотрудника МВД Латвии Олега Бурака виновным в шпионаже в пользу России и приговорил его к 15 годам лишения свободы. Суд постановил, что Бурак виновен в преступлении, предусмотренном частью 2 статьи 85 Уголовного закона Латвийской Республики и рядом других уголовных статей.
Как заявляла адвокат Имма Янсоне, в деле нет доказательств вины Бурака, сам он виновным себя не признал, сообщив о давлении со стороны следствия.
До суда Бурак провел в тюрьме почти 2 года по подозрению и обвинению в шпионаже (ст. 85, часть 2), хранении материалов запрещенного порнографического характера (ст. 166-2), незаконном хранении оружия и спецоборудования (ст. 233-2; 237, части 1 и 2). По совокупности все обвинения тянули на 20 лет лишения свободы, судья остановился на сроке в 15. На тот момент Бураку было 64 года.
Обвинения сфабрикованы
Обвинение сочло доказательством преступной деятельности в пользу РФ то, что Бурак якобы передавал некие государственные тайны неустановленным лицам во время своих поездок в Россию. Янсоне называла дело Олега Бурака не политическим, поскольку он не состоял ни в одной из партий, но политизированным, а своего подзащитного - "сакральной жертвой".
В интервью Sputnik адвокат объясняла, что все доказательства обвинения по делу Бурака существуют в электронном формате, на носителях.
"В деле обнаружено 27 файлов, сфабрикованных уже тогда, когда мой подзащитный находился под следствием в тюрьме. Можно ли доверять другим данным, которые также могут быть сфабрикованы?" - рассуждает Янсоне.
По ее словам, если Бурак ехал из Латвии в Россию к родным на 3 дня, обвинение считало, что он в течение этих трех дней передавал информацию. Ехал на неделю - значит, передавал информацию в течение недели.
"Такие вот косвенные доказательства - туристические поездки в Россию. Прямых доказательств о шпионаже и доказательств вины моего подзащитного по трем другим статьям я не вижу", - уточняла Янсоне.
Неудобный свидетель
Коллега по работе в полиции и подруга "русского шпиона" Расма Барбале рассказала, что в 2000-х Олег Бурак занимал должность в разрешительной системе МВД, которая специализируется на контроле за оборотом оружия, в том числе работников государственной полиции и спецслужб.
"Я не знаю, с чем Олег мог шпионить, у него не было доступа к конфиденциальной информации государства", - уточняет Барбале.
Женщина подчеркнула, что Бурак конфликтовал с руководством МВД, о коррупционных схемах которого собирал доказательства и даже передал в Бюро по борьбе и предотвращению коррупции папку с данными - как воруют на уровне политиков и руководства МВД.
"ББПК это дело спустило на тормозах, а за Олега взялась Служба госбезопасности. Да, он часто ездил в Россию, где у него жили отец и родня жены. Но разве из этого следует, что он встречался там с российской разведкой? Бред и явный заказ на преследование", - уверена Расма Барбале.
В 2021 году уже из тюрьмы "русский шпион" написал открытое письмо тогдашнему министру внутренних дел Латвии Марии Голубевой и судье Рижского окружного суда Диане Думбре с просьбой расследовать системную коррупцию в латвийской Госполиции. Бурак в открытую сообщил, что стал жертвой преследования со стороны коррупционеров в погонах.
Письмо с приложенными документами заняло 38 листов формата А4 и содержало огромный объем информации - схемы, имена и названия латвийских частных предприятий. Большая их часть впервые была оглашена публично - Бурак решился на раскрытие информации, пытаясь доказать, что его дело о шпионаже в пользу России является местью руководителей МВД и бизнесменов, заработавших в теневых схемах и сделках миллионы и остающихся на свободе.
По самым скромным подсчетам, как указывал Бурак, в первой половине 2000-х после вступления Латвии в Евросоюз и НАТО, в системе МВД республики было украдено до 8 миллионов латов. Это около 25 миллионов евро с учетом инфляции и других экономических факторов.
По отдельным фактам, изложенным Бураком, в системе МВД Латвии уже проходили служебные чистки - еще до ареста "неудобного свидетеля". Таким образом, информация уже подтверждалась. Оборотней в погонах выводили досрочно на пенсию, возбуждались уголовные процессы. Однако Голубева не восприняла переданные ей сведения должным образом и не дала ход большому расследованию.
Особая секретность
Начиная с приговора в 2020 году защита боролась за оправдание Бурака, но ни одна из судебных инстанций не взяла на себя смелость отправить решение на пересмотр. Общественность задавалась вопросом - почему неизвестно, за что конкретно осужден бывший полицейский.
Сама Янсоне отмечает, что в случае с Бураком до сих в силе особая секретность материалов по шпионажу.
"Скажем так, это очень нетрадиционный почерк. Ну опубликуйте вы материалы, чтобы убедить всех, что Олег Бурак работал в интересах разведки России. Но этого нет! Когда в России семейную пару из Калининграда обвинили в госизмене в пользу спецслужб Латвии, была предоставлена запись беседы с латвийским куратором", - напомнила адвокат.
Спецслужбы всех стран с пойманными шпионами поступают открыто, но не в случае Олега Бурака, добавила Янсоне.
"Мой опыт за 30 лет работы в уголовной юстиции позволяет предполагать, что все дело о "российском шпионе" шито белыми нитками. Очень много нелогичностей, в том числе в поведении подсудимого, который писал письма о коррупции в МВД еще задолго до ареста. Ему могли отомстить", - сказал, в свою очередь, бывший сотрудник Латвийской прокуратуры Виктор Харламов.
В судебной системе Латвии защита дошла до Верховного суда - в инстанцию была направлена кассация по делу осужденного "русского шпиона".
Вчера, 23 сентября 2024 года, из тюрьмы пришло известие о смерти Олега Бурака.
"Еще в субботу родные говорили с ним по телефону, и вроде, все было как обычно... А сегодня, когда он шел из тюремного ларька с пакетами, прямо в коридоре ему стало плохо с сердцем. Через несколько минут его не стало", - написала независимый латвийский журналист Алла Березовская.