В России установлен курс на водородную энергетику. Он может стать мощным стимулом для развития сектора возобновляемой энергетики в стране. Первым, и самым важным шагом, стал запуск водородного полигона. О том, насколько перспективна идея развития такого рода энергетики в России, сможет ли она набрать популярность и получится ли ее «озеленить», Агентству нефтегазовой информации рассказал генеральный директор Фонда национальной безопасности Константин Симонов: Водородная энергетика как-то очень быстро обросла в России кучей бюрократических систем, написанными программами, стратегией, дорожными картами. В мире хайп на водороде начался несколько лет назад, изначально - в Европейском союзе. Почему они ухватились за водород? Да потому что сделали ставку на «зеленую» энергию. Но, правда, у них возникло несколько нерешенных технических вопросов, в том числе проблемы хранения этой энергии. Решить они его не смогли, а уже проговорили и даже создали дорожные карты. Поэтому как-то нужно было объ
В России установлен курс на водородную энергетику. Он может стать мощным стимулом для развития сектора возобновляемой энергетики в стране. Первым, и самым важным шагом, стал запуск водородного полигона.
О том, насколько перспективна идея развития такого рода энергетики в России, сможет ли она набрать популярность и получится ли ее «озеленить», Агентству нефтегазовой информации рассказал генеральный директор Фонда национальной безопасности Константин Симонов:
Водородная энергетика как-то очень быстро обросла в России кучей бюрократических систем, написанными программами, стратегией, дорожными картами.
В мире хайп на водороде начался несколько лет назад, изначально - в Европейском союзе. Почему они ухватились за водород? Да потому что сделали ставку на «зеленую» энергию. Но, правда, у них возникло несколько нерешенных технических вопросов, в том числе проблемы хранения этой энергии. Решить они его не смогли, а уже проговорили и даже создали дорожные карты. Поэтому как-то нужно было объяснить, как в процессе ускоренного энергоперехода, будет решаться вопрос хранения произведенного электричества, если пока в промышленных масштабах сделать этого нельзя. Отсюда возникла данная тема. Они решили - будем хранить его в водороде. На тот момент мало кого волновало, что себестоимость такого хранения очень высока – сначала надо произвести водород, потом из водорода электричество. Это никому не показалось странным.
Но самое что интересное, на сегодняшний день в Европе почти все уже забыли про водород. Раньше из каждого утюга вещали на эту тему. А теперь тишина. Правда у нас не менее удивительно. Стоит только на Западе возникнуть какой-то моде, в РФ тоже как грибы растут эксперты, чиновники, которые говорят, что и нам надо этим заняться, другого пути у человечества нет. Понятно, что для бюрократии только нужен сигнал. Они начинают думать, как освоить модную, новую тему, под нее выделяют бюджеты, которые можно будет распределить. Отсюда такое масштабное и обширное появление дорожных карт, документации, законов и другого. Но задумайтесь, кто вообще сказал, что обладание водородными технологиями критерий динамичности развития?!
Каждый закон и стратегия должны подвергаться планированию. Для этого существует Федеральный закон «О стратегическом планировании в Российской Федерации». Но обсуждается ли «Энергетическая стратегия до 2050 г.»? Или это опять будет бумажка для галочки или все же документ, от которого смогут отталкиваться компании, правительство и эксперты в своей деятельности.
На сегодня водород в России развивается по принципу – давайте у нас он тоже будет. А что происходит с произведенным водородом? Кто его будет потреблять? Предлагают на Сахалине запустить водородный транспорт, водородные заправки. У нас недавно были дискуссии о безопасности такого транспорта. Разные точки зрения были заявлены, в итоге вопрос не решен, но мы делаем.
Но, когда я слышу, что завод по производству водорода на Сахалине будет экспортировать продукцию в Южную Корею и Японию, у меня возникают вопросы, - если мы признаем, что разворачиваемся в сторону водорода, то необходимо не только дорожные карты принимать, но и готовить специалистов. Например, Губкинский университет мог бы сформировать кафедру водородной энергетики. Здесь нужна будет прямая помощь государства. Но опять-таки, тут возникает главный вопрос – а насколько это нужно?
Также что касается самого факта экспорта водорода. Серьезно? В таких геополитических условиях? Вы верите в такие планы. Внутренний рынок кто-то просчитывал? В стратегии прописано, что в 2024 году РФ готова будет экспортировать 0,2 млн водорода в год. Вот пусть авторы стратегии подсчитают, что они экспортировали. Не будет такого объема, это очевидно.
Давайте также не забывать об очевидных недостатках водорода. Он дорогой, небезопасный, и, с точки зрения его использования, также возникает огромное количество вопросов. Но главное - это экономика, основной вопрос - как его производить.
На самом деле, я не против. Меня не надо воспринимать как идеологического борца с возобновляемой энергетикой. Вовсе нет. Я идеологический борец за эффективность. В этом плане если у нас есть желающие инвестировать в водородные технологии, вперед.
Например, если Росатом считает, что на Сахалине необходим водородный завод к 2029 году, - реализовывайте. Но, так как вы являетесь государственной компанией, предоставьте отчетность о том, возведен ли завод, какая его рентабельность, прибыль и так далее.
Если есть еще компании, которые готовы вкладываться в успехи водорода, пожалуйста, но это не должно быть частью заботы правительства. Нельзя, чтобы за счет государства расцветало сто цветов в энергетике.
Напомним, что в виртуальной студии Агентства нефтегазовой информации в рамках видеоконференции Константин Симонов совместно с экспертами обсуждал тему «Перспективы влияния Парижского соглашения на мировую энергетику».