Пенсионерка Татьяна Калентьева пятый год мотается из Татарстана в Москву на судебные заседания. Она пытается вернуть мальчика, которого воспитывала семь лет как родного.
- Он ведь родной матери не нужен! - объясняет Калентьева. - В семью его не взяли. Гриша (имя изменено. - Авт.) уже четыре года отучился в школе-интернате. Ну зачем они его мучают?
ВЫШЛА НА ПЕНСИЮ
До этого Татьяна Калентьева много лет работала следователем в системе МВД - на малой родине, в Набережных Челнах. Вела уголовные дела.
- Когда подошло к пенсии по выслуге лет, я тут же написала заявление. Устала! - признается женщина.
Решила поискать работу по душе. Тут пригодились педагогическое образование и опыт работы в детском саду (еще до милиции). Татьяна начала ездить на заработки в столицу, работала через фирму няней в нескольких семьях. А осенью 2013-го ее пригласили на собеседование к новой клиентке.
- Елена (имя изменено. - Авт.) объяснила, что у нее есть сын Гриша, - вспоминает Калентьева. - Мальчику на тот момент было около двух месяцев. И я должна жить с ним в ее квартире на Ленинградском проспекте. Отдельно от самой Елены. Я подумала: ну, ситуации разные бывают - и согласилась.
Первый договор подписали на полгода. Татьяна должна была по две недели ухаживать за ребенком, кормить его молочными смесями, а затем уезжать домой. И так далее - вахтовым методом.
ДЕТИ ОТ СУРРОГАТНОЙ МАТЕРИ
- Я с расспросами не лезла, но примерно через месяц Елена мне сама рассказала, что живет в другой квартире с дочкой - двойняшкой Гриши. Что им с гражданским мужем, гражданином Франции, детей родила суррогатная мать. Она мне так объяснила: «Я очень хотела девочку, а родились двое. Мальчик мне не нужен. Может, заберешь насовсем?» Я, конечно, отказалась. Зачем мне чужой ребенок?
Мальчик рос. Калентьева продолжала приезжать к нему каждые две недели и ухаживать как за родным. Договор продлили. А вскоре Елена предложила няне съехать с квартиры вместе с ребенком.
- Она сказала: «Возьмите его к себе в Челны. Пусть у вас поживет. А я буду вам так же платить». Я согласилась. Елена оформила у нотариуса согласие, что я занимаюсь с ее ребенком. Сначала - на год. Потом - еще на три года. Родным пришлось соврать, что это мальчик наших родственников из Коломны: мол, у них сложная ситуация. Старший сын, у которого тогда своей семьи еще не было, с Гришей мне помогал - на велосипеде учил кататься, в футбол с ним играл.
По словам Татьяны, мама ребенка каждый месяц переводила ей 35 тысяч рублей в качестве зарплаты и еще по 4 - 5 тысяч на питание для ребенка. Но когда мальчик чуть подрос, Елена перестала присылать на еду.
- А Гриша же слышит, как мои дети ко мне обращаются: мама, мама. Ну и он меня мамой начал называть! Я Лене об этом сказала. Грише тогда уже годика четыре было. Она меня отругала: учите, чтобы он вас называл мамой Таней. Мне пришлось мальчику рассказать, что у него есть мама и сестра, живущие в Москве. Но Гриша не понимал, он их никогда не видел. Лену называл «она».
ЧЕТЫРЕ ГОДА В СУДАХ
Развязка наступила в 2020 м. Елена попросила, чтобы няня привезла сына в последние дни августа - чтобы он с 1 сентября пошел в школу.
- Я купила билеты в Москву на 28 августа, а Лена начала ругаться, потребовала, чтобы мы приехали 30-го: «Куда я его на эти два дня дену?» В этот момент я окончательно поняла, что ей мальчик не нужен, она его не ждет.
Вот тогда няня и отправилась в местные органы опеки, объяснив свою ситуацию: была няней, мама семь лет о ребенке ничего знать не хочет, только присылает деньги. Опека позвонила в Москву Елене, а та заявила, что Калентьева ее сына… похитила. А потом даже написала заявление в Головинский отдел полиции. Проверку тогда провели, но уголовное дело заводить не стали.
- Гришу хотели забрать у меня в тот же день, но он так кричал, так плакал, что они махнули рукой: пусть у вас побудет, расписку пишите…
Но через несколько дней Татьяна увезла мальчика в Москву. Пока давала показания в отделе полиции, сотрудники органов опеки увели мальчика и передали маме. Вот с тех пор женщина и пытается отсудить права на ребенка, которого воспитывала семь лет. К слову, Гриша так и живет не в семье - с первого класса его оформили в частную школу-интернат для иногородних детей… Педагоги жалуются, что мальчик стал неуправляемым, дерется с детьми. Хотя раньше, по словам Татьяны, это был обычный домашний ребенок.
- Я подавала в суд иск, прося разрешения усыновить мальчика, прошла все инстанции, но мне отказали, - говорит Татьяна. - Писала в офис детского омбудсмена России Марии Львовой-Беловой. Там мне посоветовали подать иск об определении порядка общения с ребенком.
Районный суд снова отказал Калентьевой, но кассация отправила дело на новое рассмотрение, выявив «существенные нарушения». Например, самого мальчика никто не опросил. Сейчас заседания идут в Мосгорсуде.
- А я согласна на любые условия. Прошу, чтобы мне разрешили видеться с Гришенькой хотя бы раз в три месяца, хотя бы в стенах этого интерната, под присмотром педагогов. Я очень люблю этого мальчика. Последний раз мы виделись три года назад. Он крикнул мне: «Борись за меня, мама!» Я не имею права его предать…
ОТ РЕДАКЦИИ
Нам пока не удалось связаться с мамой ребенка, но мы с удовольствием изложим и ее точку зрения. Просим выйти на связь через электронную почту moskva@kp.ru.
ЗВОНОК ДЕТСКОМУ ОМБУДСМЕНУ
«У опеки были нарушения»
- В действиях опеки Набережных Челнов были нарушения, - рассказала «КП» уполномоченный по правам ребенка в Республике Татарстан Ирина Волынец. - После заявления Калентьевой городская опека подала в суд на лишение биологической матери ребенка родительских прав. В иске были технические ошибки, суд вернул заявление на доработку, но челнинская опека повторно его не подала. Тогда как сама мать и опека Головинского района Москвы обвинили Калентьеву в похищении ребенка. Хотя это не так: ребенка 7 лет воспитывала няня, он жил с ней по доверенности от матери, которая с мальчиком не общалась. Он знал, что у него есть биологическая мать - но только со слов своей няни.
- У Татьяны Калентьевой есть шансы отстоять право общаться с ребенком? С точки зрения закона у мальчика по документам есть мать, а Татьяна - посторонний ему человек.
- У нас в Татарстане был случай. Девочка жила с мамой и бабушкой. Папа ею не интересовался, алиментов не платил. И вдруг мама умирает. И суд передает ребенка не бабушке, которая воспитывала девочку, а отцу, живущему в другом регионе. Позже выяснилось, что мужчина - наркозависимый и девочка ему нужна была только как наследница квартиры бывшей жены… Поэтому я как уполномоченный по правам ребенка выступила на федеральном уровне с инициативой пересмотреть закон. Нужно обязательно при определении места жительства ребенка учитывать его реальные привязанности, с кем он жил, кого он любит. Так и в истории Калентьевой получается, что по закону ребенка вырвали с корнем из привычных условий, увезли от самого близкого человека. Например, при разводе мнение самого ребенка - с кем он хочет жить - спрашивают, если ему исполнилось 10 лет. Мальчику, которого воспитывала Калентьева, уже 11 лет. Но его в суде никогда ни о чем не спрашивали.
А ЕЩЕ БЫЛ СЛУЧАЙ
Запертой родителями в больнице девочке нашли новую семью
В 2019 году всю страну перепахала история маленькой Саши, которую богатые родители на пять лет оставили в перинатальном центре. Мама, супруга крупного бизнесмена, родила ее недоношенной и сообщила родне, будто малышка неизлечимо больна и ей нужен постоянный уход врачей. С тех пор глава семейства регулярно отсылал в больницу крупные суммы на содержание дочери, девочка годами не выходила из помещений больницы, не видя никого, кроме сиделок и врачей. А родители спокойно жили в огромной квартире с тремя старшими сыновьями…
В 2020 году родители были ограничены в правах, а девочку передали в замещающую семью. Спустя два года супругов лишили родительских прав. Вот уже четыре года Саша живет жизнью обычного ребенка - ходит в школу, общается с друзьями, любит новых папу и маму.
Автор: Александр РОГОЗА