Сегодня я хочу продолжить публикацию частей написанной мной мелодрамы из старинной жизни «Горькое счастье», по поводу которой можно сказать следующее (не раскрывая, разумеется, всех подробностей): действие книги происходит во второй половине 19 века в России. Совсем еще юный граф Николай Закревский, живущий в имении своих родственников, влюбляется во взрослую женщину Ольгу Одинцову. Не смотря на разницу в возрасте, между ними возникает глубокое, яркое и сильное взаимное чувство. Однако по воле судьбы граф вынужден уехать обратно в Петербург. Спустя много лет после расставания с любимой он возвращается в те же места, желая восстановить старое имение и прожить в нем остаток жизни, не подозревая, что влюбится снова...
Перед изданием книги я много просмотрел материалов конца 19 века, текстов того времени, изучал язык, обороты речи, на основе чего и появился этот роман, в котором я старался придерживаться того языка, но при этом сделать так, что он казался бы нам понятным. А сюжет… надеюсь, что он увлечет читателей (а особенно читательниц) и позволит окунуться в ту давнюю эпоху, когда мужчины были мужчинами, а женщины не были столь вульгарными, кои бывают некоторые из них сегодня.
Надеюсь, что чтение этого романа доставит многим их вас удовольствие.
Итак, продолжение…
Эпиграф.
«Пускай скудеет в жилах кровь,
Но в сердце не скудеет нежность…
О, ты, последняя любовь!
Ты и блаженство и безнадежность».
Федор Тютчев «Последняя любовь»
* * *
Он увидел идущего навстречу по своим делам крестьянина в летах, остановил экипаж и поинтересовался:
- Куда идешь, любезный?
- В город, барин, по делам.
- Из каких мест господь несет?
- Кудельские мы.
- Как твое имя и батюшку твоего как звали?
Крестьянин поклонился с достоинством:
- Ермолаем зовут, батюшка, а отца Степаном прозывали.
- Село ваше Кудельское я знаю. Мельницы там еще были отменные.
- Они и сейчас там стоят. А вы кто будете? Не признаю я вас что-то.
- Николай Петрович я, - улыбнулся граф. - А фамилия моя Закревский.
- Простите, барин, но не слышал о таких.
- Я Прасковьи Сергеевны Шиловской племянник.
- А вот ее я знавал. Великого ума была барыня, ничего не скажешь. И в большом уважении. Да вот только померла давно, - крестьянин перекрестился. - Мир ее праху. Хорошая была госпожа. Строгая, но не лютая. Нынче уж таких господ нет.
- Так уж и нет?
- Истинный крест. Старые-то господа, так надо прямо сказать, против нынешних орлы перед воробьями.
- Что так? Чем же они были лучше нынешних?
- Потому как жили просто и широко. А нынче господа как-то и компании друг с другом мало ведут. Да и много ли нынче господ по усадьбам проживают? Разве какой старый да хворый.
- А как же Иван Павлович Шиловский, сын Прасковьи Сергеевны и Павла Григорьевича? Чем он хуже прежних господ?
- Так чем же? Ничем не хуже. Барин хороший, степенный, рассудительный. Настоящий хозяин, ничего супротив него сказать не могу. Но таковские в наших краях в редкость нынче. Раз, два и обчелся.
- А не видал ли ты, случайно Ивана Павловича?
- Как же не видал? Очень даже видал. И не раз. Дома он ныне у себя, в имении, значит, живет.
- Вот как? Спасибо за новость, надо будет непременно его навестить. А Ольгу Дмитриевну Одинцову знаешь ли? - поинтересовался Николай Петрович с заметным волнением.
- Нет, барин, врать не стану - не знаю про такую, - признался крестьянин. – Деревеньку Одинцовку знаю, а вот ее хозяйку нет.
- Жаль, жаль, а у кого бы про нее узнать?
- У наших местных порасспрашивайте. Или в самой Одинцовке. Хотя навряд там кто чего скажет.
- Что так?
- Да поразбежался оттуда народ, как только свободу-то дали. Кому ж охота без земли-то жить? Никого там не осталось. Один дом барский старый стоит, да избенок развалившихся с пару дюжин. Вот вам и вся деревня.
- Ладно, ступай, любезный, по своим делам. И спасибо тебе за разговор, - Николай Петрович протянул крестьянину серебряную монету.
Тот принял ее с достоинством, поклонился и произнес:
- И вам спасибо, добрый барин. Дай вам Бог здоровьица. И счастья то ж.
Сказав это, крестьянин направился дальше по своим делам.
- Да, счастья не мешало бы, - сказал граф и прикоснулся тростью к спине возницы. - Трогай.
- Куда поедем, барин?
- В Одинцовку.
- Ну, в Одинцовку так в Одинцовку. Ну, пошли, залетные!
Вскоре показалось бывшее владенье Ольги Дмитриевны Одинцовой. Это была хорошо ему знакомая барская усадьба – когда-то вполне сносно обустроенная, но теперь всё в ней пришло в упадок.
Лошади въехали на пустой, поросший сорною травой двор усадьбы. В глубине знакомого ему и весьма разросшегося сада между деревьев стоял, как и прежде, дом. Был он явно брошен и запущен, а окна его были все до одного заколочены наискось досками, ставни закрыты.
Подходя к дому, он замедлил шаги. Необыкновенное волнение охватило его. И вот уже стоит он на высоком покосившемся от времени знакомом ему крыльце такого родного ему запущенного дома, окруженного со всех сторон старым садом, и вдыхает полной грудью полузабытый им аромат цветов, трав и деревьев.
- Как бы нам войти внутрь, - произнес он, наконец, глядя на крепко прибитую доску поперек входной двери.
- Это мы мигом, барин, - сказал кучер и, сильно дернув, оторвал доску.
Граф открыл дверь и вошел внутрь.
Внутри было темно, пыльно и почти пусто. Комнаты были тут и там затянуты паутиной, обои повсюду треснули и кое-где отклеились, более темные места указывали, что когда-то здесь висели картины. Мебели почти не было, только в одной комнате стояли старый шкаф с какой-то посудой, едва различимой сквозь запыленные стекла, да одинокий старый диван и такое же старое кресло на кривых полусгнивших ножках. В углу комнаты лежало старое дамское седло – то самое, в котором была Ольга в тот день, когда он впервые увидел ее в лесу. Седло потускнело от времени и было покрыто толстым слоем пыли.
Долго ходил он по опустевшему знакомому дому, потом вышел на улицу.
«Вон на этой скамье, под деревом я сидел с Оленькой и был счастлив тогда, - думал он про себя. - А вон там, в старой беседке между двух больших деревьев мы поцеловались с ней в первый раз».
Милое, родное его сердцу прошлое пронеслось перед его внутренним взором и навеяло тихую нежную грусть. То, что вспоминал он все эти прежние годы, было сейчас перед ним, рядом с ним, вокруг него.
Сад за домом одичал, беседка в его глубине совсем развалилась. На всем была видна печать уныния и разрушения. Неухоженные деревья, высокая трава, подобно вереску в английском романе, унесли в забвение долгие труды людей по обустройству некогда знакомой ему усадьбы.
Он вернулся к экипажу, сел в него и велел ехать в именье князей Шиловских.
* * *
Продолжение следует…
Целиком книга расположена на платформе Литрес.
Ее активно читают, что не может меня не радовать как автора – значит, написал ее я не зря!
Эту книгу можно приобрести целиком, не дожидаясь окончания серии таких публикаций. Чтобы познакомиться с фрагментом этой книги (дабы не покупать «кота в мешке») или приобрести ее целиком в электронном виде или в виде аудиокниги - зайдите по ССЫЛКЕ
А еще вы можете заглянуть на мою личную страницу в Литресе и найти себе какую-нибудь подходящую книгу из тех, что я написал:
по психологии отношений и выходу из сложных жизненных ситуаций, разнообразную художественную литературу: боевики, короткие детективы, фантастику (наверное, единственный в природе сборник из 100 коротких фантастических рассказов на любой вкус), а еще там есть книга про постапокалипсис, любовные и приключенческие романы, увлекательная книга для подростков и т.п.
Для входа на мою персональную страницу со всеми книгами в электронном и аудио виде – ССЫЛКА
Ну, вот пока и всё на сегодня.
Радушно приглашаю вас на свой канал. Уверен – здесь вы обязательно найдете себе что-нибудь по вкусу и не зря потратите время.
Засим смею закончить и откланяться.
Подписывайтесь на мой канал, ставьте лайки, оставляйте комментарии и заглядывайте на огонек. А я постараюсь сделать всё возможное, чтобы вы получили от моих публикаций максимальную пользу и удовольствие.
Ссылки на предыдущие подобные публикации: