Всю жизнь Сара жила в тени ядерной угрозы. Холодная война, бункеры, сирены - это было ее норма. Но когда сирена завыла снова, она не ощутила привычного ужаса, а только усталость. Взрыв, казалось, был где-то далеко, но гул, пробирающий до костей, говорил о другом.
Сара жила на окраине небольшого городка, в старом доме с садом, который она любила больше всего на свете. Но теперь, когда земля тряслась, а окна звенели, она не могла думать ни о чем, кроме того, что нужно защитить свою семью. Ее муж, Майк, был на работе, а сын, Дэн, играл в саду.
Сара схватила Дэна за руку, и они бросились в подвал. Он был тесен, сырой, но это было лучше, чем ничего. Она прижимала сына к себе, пока земля гудела, а дом дрожал, как лист на ветру.
Внезапно, свет. Такой яркий, такой нестерпимый, что Сара закрыла глаза и зажмурилась. Ее уши заложило, и она почувствовала жжение в горле. Дэн застонал, и Сара с ужасом поняла, что он ранен.
В подвале было темно. Сара прислушалась, но не слышала ни звука, кроме собственного дыхания. Она села, сердце колотилось, и попыталась понять, что произошло.
Она вспомнила о своем муже. Он был на работе, на заводе. Сара знала, что он не успеет вернуться.
Она открыла глаза, и перед ней предстала картина, которая заставила ее сердце замереть. Взрыв был настолько мощным, что он пробил крышу дома и разорвал подвал.
Сара попыталась подняться, но ноги ее подкосились. Она упала, и Дэн, хватая ее за руку, прошептал: "Мама, я боюсь".
Сара обняла сына, и в ее глазах застыли слезы. Она знала, что шансов выжить у них мало.
В тот момент, когда она закрыла глаза, она увидела лицо своего мужа, которое было полным любви и заботы. И она поняла, что в эту секунду он был рядом, несмотря на то, что был далеко.
И тогда, в последнем мгновении, когда мир рухнул вокруг нее, Сара почувствовала странное чувство спокойствия. Она знала, что они вместе, и это давало ей силу.
И она, наконец, заснула.