В начале восьмидесятых годов прошлого века из деревни на болота переселился один молодой парень. Ну как молодой, ну лет тридцать ему уже было. Ну молодой, конечно, но не пацан желторотый. Вроде бы как в Афган ехать не хотел, побоялся, что из военкомата за ним приедут. Хотя к нам в деревню никакие повестки так и не пришли, по крайней мере я о таком не слышал. Ну в общем он на этой идее кукухой поехал и на трясину жить ушел. Мол, там-то точно не достанут. Дом себе построил, вроде бы как даже огород соорудил. Поначалу приходил в деревню выменять чего, что-то сделать за еду, на болоте-то хозяйство нормально не обустроишь. Да и чего уж, одежды там тоже не смастеришь.
Ну шли так недели, месяца. Бабули к нему ходить начали, упрашивать вернуться. Ну чего, парень красивый пропадает, лучше уж откупиться, если солдафоны придут, чем так как он жить. А он ни в какую. Мол, лучше тут сдохну, чем в Афган поеду. Короче говоря, отстали от него. Пусть живëт как хочет, всё равно не мешает.
А год спустя в лесу, огибавшем деревню с востока, стали люди пропадать. Сначала бабульки, что за грибами ходили. Потом взрослые и дети. Не часто, по человеку в месяц-полтора. И, главное, ничего от них не находили. Словно под землю провалились. Думали на волков естественно сначала. Они правда в тех краях не частые гости, редко когда к деревне подходили, но бывает, что и палка стреляет.
А тут вспомнили про парня этого отшельника. Решили к нему наведаться, расспросить, авось и видал кого заплутавшего. Пришли, а дом словно брошенный, покосился, кое-где стекла потрескались, грядки бурьяном заросли. Но тропинка к хижине свежая. Прямо вот недавно натоптана. И земля кровью напитана, аж бурой стала. Зашли в жилище, а там костьми всë завалено. Черепа на полочках расставлены. И на всех крупных костях следы зубов человеческих.
Дом тот сожгли в тот же день. Парня этого больше не видели, правда поговаривают, что до сих пор на болотине в том месте иногда видят какую-то тварь. Бродит кругами, воет. Он это, к гадалке не ходи. Постарел уже, черты человеческие потерял. На людей не нападает, сил нет, но к дому своему всё равно приходит.
Эх, уж лучше б в Афган попал, может быть человеком бы нормальным остался.
