Это давнее недоразумение: старая немецкая сокровищница сказок стала материалом для чтения для самых маленьких. Кровь, секс и преступления в кроватке. Покушение на убийство ревнивой мачехи, изгнание собственных детей, тайные свидания любовников, операции на открытом желудке - представлены как сказка на ночь. А то, что собрали в XIX веке честные лингвисты Якоб и Вильгельм Гримм, — это лишь подвергнутая цензуре версия рассказов, ходивших среди населения. Все, что осталось, — это следы обогащенных метафорами и сексуально заряженных мудрецов в кастрированной народной литературе.
Рядом с анонсом театральной адаптации «Снегуле», как по-литовски Белоснежку называют, стоит пометка «18+». Нет, мы здесь не имеем дело с детским театром. Но как приятно, когда к искусству относятся настолько серьезно, что блюстители морали задумываются о его приемлемости для несовершеннолетней аудитории. В Германии подобные возрастные ограничения в театре почти не известны. Тем не менее и здесь искусство иногда становится жертвой ханжества.
Мы находимся в Каунасе, старой столице Литвы, которая, в отличие от сегодняшней резиденции правительства Вильнюса, не демонстрирует впечатлений от барокко, а скорее является свидетелем общеевропейского модернизма - между ар-деко и Баухаусом. Местный Национальный театр, старейший профессиональный театр в стране, расположен в бывшем кинотеатре «Метрополитен», здании в стиле модерн, которое, отреставрированное в стиле соцреализма, само по себе является отражением богатой событиями истории.
В качестве режиссера двухчасовой постановки «Белоснежки» Национальный театр в Каунасе смог приветствовать доктора. Гора Паразит родом из Литвы, но свободно выбирает рабочую среду между Лондоном и Берлином, Северной Америкой и старой Европой. Не менее свободно она переключается между театром и перформансом, инсталляцией и фотографией. Однако отличительной чертой является поразительный, радикальный язык дизайна. Визуальное впечатление чрезвычайно сильное, но при этом не теряются стоящие за ним звук и движение, язык и содержание.
Она обогащает сказку братьев Гримм «Белоснежка» мифическими мотивами со всего мира – и, конечно же, современными легендами. Как и в народных сказках прошлого, мы все еще пытаемся справиться с реальностью посредством историй. Зеркало, зеркало на стене.
Театральный вечер начинается – белый как снег – с поездки на ледники. Неконтролируемый ландшафт, который сам по себе является отправной точкой многочисленных легенд, разочаровывается в антропоцене: таяние ледников делает нас всех очевидцами изменения климата. Неуправляемый ландшафт завоеван людьми против их воли. И вдруг не только мир, но и люди становятся меньше, чем когда-либо.
Таким образом, постановка практикует разочарование и переочарование мира – и наоборот – со зрителем и, натренированная сказкой, оставляет его в лучшем случае просветленным. Белоснежка рождается не по благочестивому желанию матери, которая умирает вместе с рождением ребенка, а благодаря медицинским технологиям. Последние загадки и чудеса человечества исчезают, и остается лишь едва объяснимое присутствие современного человека.
Как злая королева смотрит в зеркало, так и все актеры в «Докторе». Спектакль «Гора Паразит» смотрит на зрителей или смотрит в камеру, которая отправляет игроков на полмира, используя технологию зеленого экрана, и проецирует их в кинотеатре в больших размерах. Здесь каждый говорит только с самим собой и, как ни прискорбно, со зрителями. В экранизации сказки появляются только чеховские моменты: общение как вложение разных монологов. Все разговаривают – на сцене на литовском, немецком и английском языках – но только внешне друг с другом; адресат собственной речи остается неясным.
Режиссер – прежде всего выдающийся композитор-имиджмейкер. Живые картины возникают и растворяются. Цитаты из поп-культуры и истории искусства появляются ненавязчиво. Временная паралич актеров и последовательность образов парадоксальным образом становятся динамичными. Сценическая сила исходит не в последнюю очередь от электронных звуковых миров Сандры Казлаускайте, которые создают атмосферу и переводят ее в клубную музыку.
О художественном почерке Д. Латексные костюмы Gora Parasit – это больше, чем просто аксессуар. Консервативный зритель, которого можно только одурманить таблоидами - а их в Каунасе довольно много, - естественно, обижается на такие спектакли. Для него сексуальные мотивы должны оставаться скрытыми, как в сказке.
В высшей степени искусственный дизайн костюмов раскрывает человеческую природу больше, чем любой другой материал. Напряжение между искусством, искусственностью и человеческой природой становится в «Белоснежке» яснее, чем в других произведениях «Паразитов». Благодаря странности своего искусственного языка и фантастической природе сказки она на удивление близко подходит к вопросам о том, что значит быть человеком.