-
- Ты это серьезно?
- Однозначно. С меня хватит, Юджин.
- Ну что ж, насильно мил не будешь. Вот за это и выпьем.
Тяжелое красное вино потекло в гранёные стаканы, густое, как кровь и такое же терпкое. Одновременно выпили, одновременно поставили стаканы, старые, с отколотыми краями.
- Главное, не форма, а содержание!
- Да кто бы спорил!
Были похожи друг на друга, как братья: оба светлоглазые, беловолосые, с тяжёлыми подбородками и острыми скулами, мягкими, кошачьими движениями. Того, что постарше, уродовал грубый шрам, пересекавший нос и делавший лицо похожим на страшную маску. Облачно - белые крылья прикрывали спину второго и закатное солнце окрашивало их в пугающий багровый цвет.
- Мне будет не хватать наших посиделок по ночам, - голос старшего чуть дрогнул. Этот человек не умел просить, слова липкой массой застревали в горле, но, сделав над собой усилие, продолжил, - может, останешься?
- Хватит, Юджин. Сколько я вытаскивал тебя из переделок, но твоя феерическая задница умудрялась находить новые приключения!
- Не очень- то подходящие слова для ангела!
- Хм, с кем поведешься! - ангел снова наполнил стаканы, пара капель упали на крылья, потекли кровавыми ручейками.
- Чечня - тоже ты?
- Я- я, на троих!
- Спасибо.
- Не за что. Это моя работа.
-Тогда чего бухтишь?
- Каждый хочет видеть плоды своих трудов.
- И какие плоды на мне должны были вырасти? - Боязливо ухмыл нуышись, Юджин достал из- пол стола бутылку водки.
- Уже никакие. Все возможности, Любови, дружбу, таланты ты умудрился растворить в этом, - ангел брезгливо кивнул на бутылку.
- Так и ты, вроде, не против, - Юджин глумливо щелкнул себя по кадыку.
- Для тебя это стало смыслом жизни. Вот тогда- то моя работа и утратила смысл. Человека нельзя спасти от самого себя.
- Ты оставляешь меня?
- Ты привык, что все будет хорошо, что бы не натворил. Ты перестал отвечать за свою судьбу. Благо обернулось злом.
Лицо ангела исказила мучительная судорога.
- Да ладно, ты был хорошим ангелом, годным другом и неплохим собутыльником, когда не занудствовал.
- Пора идти. Прощальный подарок.
Ангел вдруг схватил телефон, нажал на какие - то кнопки. На экране мелькнуло женское лицо, его можно было назвать милым, не более, если бы не яркой изумрудной зелени глаза. И стихи под аватаркой. Юджин прочитал, хмыкнул и начал жадно читать
- Теперь ты сам себе ангел или демон..
- Не понял..
- Скоро поймёшь..
- Можно вопрос на прощание?
- Валяй.
- А каково это - летать?
- Скоро узнаешь..
Ангел встал на подоконник, с шумом расправил тяжелые крылья, поднял руку в приветственном жесте..
- Прощай. Спасибо за всё.
- Это еще не всё.
Белые крылья сверкнули в лунном свете. Юджин на минутуршутил острую боль. Так болят потери.
И написал в личку той, зеленоглазой, что из нескольких слов могла сотворить магию.
Это было странно. Это было упоительно. Это было непередаваемо: писать человеку за несколько тысяч верст и получать в ответ строчки, пропитанные таким теплом, что замирало сердце.
Его можно любить? Искренне, преданно, бескорыстно? Юджин давно забыл, что это такое. Случайные подруги, случайные заработки. Лишь алкоголь оставался неизменным спутником.
Не хотел причинять боль женщине, вдруг ставшей самой родной. Пытался честно рассказать о себе: алкаш, без работы, без перспектив.. Пытался, и не смог. Боялся, что больше не увидит :" Солнышка в душе тебе, милый! " утром. И тогда решился. Сказал, что уезжает на несколько дней. А сам заперся в квартире и терпел приступы дурноты, озноб вперемешку с липким потом, терпел, когда буквально выворачивало наизнанку. Терпел потому, что у него была любимая и он сам.
У Юджина вышло. Бывших алкоголиков не бывает. А вот счастливые - вполне. Зеленоглазая приехала к нему и осталась. А Юджин завязал окончательно. Ведь было, что терять.
И каждый по плечу стать самому себе ангелом.
Всем добра!
-
-
-